Владимир Малыгин – Небо на ладони (страница 7)

– Конечно, лучше, – лёгкая еле заметная улыбка тронула мои губы. – Если сомневаетесь, предлагаю вместе со мной подняться в небо и сравнить, так ли это на самом деле? Уверяю, при этом вы ничем не рискуете!

И предложил я это при всём скоплении народа. Слышали моё предложение многие, даже градоначальник, который тут же принялся отговаривать высокопоставленных гостей от столь авантюрного поступка. Наверное, именно это и послужило причиной принять моё приглашение.

– Что же, не откажусь! Показывайте, как в эту вашу небесную коляску садиться? – подкрутил пышный седой ус первый из генералов и покосился на стоящих рядом дам. Оценят ли? Те оценили, тут же восхищенно защебетали, какая-то молоденькая девчушка примерно моего возраста даже в ладошки захлопала:

– Господа, господа, отдадим должное смелости и мужеству его высокопревосходительства!

Ага, угадал я со званием, не ошибся! И это хорошо, наверняка в копилку плюсом ляжет. Теперь бы слетать без помарок, не ударить в грязь лицом перед высоким гостем. Кстати, как хоть зовут этого высокого гостя? Что-то так никто нас и не представил друг другу. Понятно, чё. Пусть я и княжич, но для генералов пока ещё никто. Пшик!

Попросил выделить мне в помощь несколько крепких мужчин, подозвал Паньшина. Градоначальник явно удивился, когда увидел меня за командованием. Наверняка в этот миг у него мировоззрение поменялось. Он-то думал, что тут Паньшин всем заправляет, а оказалось вон как!

Ну да мне сейчас не до того было, чтобы на этот счёт переживать и волноваться. Меня больше заботил тот факт, что нужно собравшихся зевак разогнать, освободить полосу для взлёта! Проинструктировал выделенных мне в помощь офицеров. Оба адъютанта здесь, ещё и от свиты градоначальника кого-то прислали. Наверняка для разведки, чтобы в курсе всего быть.

С Паньшиным процесс запуска обговорили, дальше попросил его с приставом поговорить, насчёт освобождения дороги озаботиться. Будем разбегаться, и не дай бог кто-то на нашем пути окажется. Затормозить и обрулить никак не получится. Ему же тоже жертвы не нужны? Вот и пускай старается! Да, охрана самолёту тоже нужна. Мы же не хотим повторения псковской диверсии?

Проводил глазами удаляющуюся фигура адвоката – пошло дело!

Попросил генерала немного подождать, пока полиция с пожарными будут просьбу мою выполнять. Генералу такая задержка явно не по душе пришлась, он тут же поинтересовался язвительно, в чём именно дело? Наверняка думал, что я сдрейфил и на попятную пошёл. Рассказал, мне не трудно. Зато офицер тут же через адъютанта распорядился выделить военных для этого дела! Единственное, уточнил, как далеко нужно оцепление выставлять?

Ответил и с удивлением огляделся – откуда здесь военные возьмутся? Нескольких офицеров среди собравшихся точно наблюдаю, но этого явно мало! Впрочем, это армия, а армия трудностей не боится, она их преодолевает!

Так и тут, адъютант куда-то испарился, минута, другая, и среди не очень поторапливающихся полицейских и пожарных начали очень быстро вдоль дороги появляться люди в форме. И полоса с каждой минутой всё более очищалась от зевак.

Подошёл к своевременно вернувшемуся после выполнения всех моих поручений Паньшину:

– Александр Карлович, не соблаговолите ли одолжить свою куртку его высокопревосходительству? Продрогнет ведь генерал в своём лёгком мундире.

– Конечно! – адвокат сразу же выполнил мою пустяковую просьбу и лично передал куртку в руки генералу.

– Это ещё что такое? – удивился тот и отказался. – Это ни к чему!

– Там, наверху, будет холоднее, чем здесь. Опять же ветерок порой в кабину задувает. Озябнете, – попытался объяснить.

– Ничего, не озябну, – тем же категоричным тоном отказался от куртки генерал. – Я зимой шинель и то лишь в лютые морозы надеваю!

Хозяин – барин…

Лично усадил генерала в кабину, отмёл в сторону попытки адъютанта подсуетиться, застегнул ремни, одёрнул сюртук, чем явно заработал плюсик в генеральских глазах. Хлопать дверкой не стал, прикрыл её аккуратно, надавил до щелчка и побежал занимать своё место в кабине.

Оглянулся, кивнул головой офицерам. Там кто-то громко скомандовал, и все разом ухватились за хвост. Приподняли самолёт, я дал отмашку Паньшину. А сам думаю, сдюжит ли на этот раз?

Похоже, Александру Карловичу не хотелось позориться при таком стечении важных персон, потому что винт он прокрутил подобно механическому стартёру, мощно и быстро. И так же быстро отскочил в сторону, когда мотор схватился и затарахтел. Ну а дальше всё просто. Остыть движок не успел. Коротко прогазовал, двинул вперёд рычаг управления двигателем и обернулся назад. Повёл рукой в горизонте, дал помощникам команду отпускать хвост. Как раз к этому моменту мотор максимальные обороты и набрал!

– С Богом! – перекрестился, и пассажир мой тут же последовал моему примеру.

Разбегаемся! Скорость набирается медленно, весу в генерале поболее будет, чем в Паньшине. Но бежим, бежим, разгоняемся!

Генерал мой по сторонам головой крутит, интересно ему. Народ по обеим сторонам дороги плотными рядами стоит, и откуда его столько набежало? Дома и заборы мелькают, деревья проносятся мимо, сливаются в частокол стволов. Оп! Нырнули в ямку. Пронеслись по высохшему дну по пологой дуге и плавно из неё выскочили, дальше покатились!

Ещё что хорошо, так это ямины здесь огромные и неглубокие. Опять же пологие они, без резких переходов, поэтому не разбегаемся, а как бы плывём. То опускаемся плавно, то всплываем вверх. А там и скорость набрали, и крылья воздух поймали, опору почувствовали. Даже при опускании в очередную яму немного подзависли. Зато потом колёсами в восходящую сторону ямы ударились, толчок получился приличный. Даже генерал чертыхнулся, градоначальника помянул. Понял, в чём тут дело и почему так получилось, выходит.

На выходе из этой ямы подкинуло вверх, получилось как на трамплине. Зависли, винт молотит, тащит вперёд, самолёт подзавис, нехотя покачнулся, на одно крыло завалился, на другое и пошёл, пошёл вперёд, уверенно разгоняясь и набирая скорость.

Ждал, что генерал хоть что-то скажет, но не дождался. Молчит, нехороший человек!

Скосил глаза в его сторону, а он сидит, к боковому окошку лбом прижался, вниз смотрит и при этом улыбается довольно…

Отлетали на «отлично»! Пролетели над городом, уже на точку развернулись, я к посадке готовиться начал, и тут генерал меня удивил, попросил над полигоном пройти, сверху посмотреть, чем там его подчинённые занимаются? Говорит, стрельбы должны проводить сейчас. И смотрит при этом изучающе так, вроде бы как и приказывает, и в то же время на добровольное согласие явно рассчитывает. И проверяет, струшу или нет в зону стрельб лететь?

А я нутром чую, что от принятого мной сейчас решения очень многое будет зависеть. Да мне и самому интересно сверху на стрельбы посмотреть. Пойдём высоко, осколки точно не достанут, да и никто по нам специально целиться точно не будет. Надеюсь…

Кивнул утвердительно, попросил на цель навести. Генерал направление рукой и показал:

– В том направлении летим!

Я и полетел. Ну а что? Покажу ему, что такое авиаразведка! И о мерах безопасности не забуду – сразу же начал набирать высоту…

Смотрю, чем выше забираемся, тем беспокойнее себя мой пассажир ведёт. То и дело на сиденье ёрзает, на меня исподтишка косится, то руку приподнимет, вроде бы как перекреститься хочет, да опять на меня быстрый взгляд бросит и тут же опустит. Как всё это замечаю? Так периферийное зрение работает! В этом теле сначала сложно было с ним, а как летать начал, так быстро натренировался. На этой работе по-другому никак нельзя, нужно всю приборную доску целиком вместе с боковыми панелями одним взглядом охватывать…

Метров на пятьсот поднялись, дальше не стал карабкаться, моторчик пожалел. Он у меня один, и работает последнее время буквально на износ. И сколько ещё так проработает, одному Богу известно. Стараюсь масло почаще менять, вот в Пскове поменял, теперь и здесь попробую.

Ладно, работает и работает, и хватит о том, а то ещё сглажу. Летим ровненько, горизонт по линии горизонта держу. На малых высотах проще было, а здесь только личный опыт помогает. Наметил себе воображаемую границу на лобовом стёклышке, по ней и выдерживаю высоту. Ну и по ощущениям своего желудка. Когда ему хорошо, когда не болтается в нём недавний бутерброд, тогда и летим правильно…

Облака над нами кучевые, белые-белые, на куски ваты похожие. Рукой дотянуться можно! Пассажир мой на них уставился, глаз не отводит. Прямо дитё малое, даже рот от восторга приоткрыл. Забылся совсем, рукой к ближайшему облаку над головой потянулся, да в стекло ткнулся. Смутился, на меня быстро глянул – заметил я или нет? А я в сторону отвернулся, будто бы землю под нами рассматриваю. А сам в отражении вижу, как генерал успокоился, усы огладил, хмыкнул. Потом не выдержал, ещё раз в мою сторону глянул и рукой до стекла дотронулся. Пошевелил пальцами, словно погладил, и убрал руку. Вздохнул и меня за плечо потеребил:

– Нам бы вон туда повернуть!

Довернули, раз сказано. Наклонился к нему:

– Хорошо землю видно?

Генерал ничего не ответил, большой палец показал. И сам же этого своего жеста устыдился, тут же добавил:

– Эх, нам бы такую штуку, когда мы с турками резались, мы бы ого-го!