Владимир Малыгин – Крах Ордена Меченосцев (Бег в колесе) (страница 8)
Теперь можно и себя более подробно осмотреть. То, что на мне сапоги добротные, это я сразу приметил. Как и иссеченную в нескольких местах кольчугу с длинными рукавами. Что ещё примечательного? Ножны от сабли и ножа на поясе пустые… Пролюбил я где-то своё оружие, так получается. Где? Тут и гадать не нужно, где. Кроме как на стене, больше и негде. А где мой шлем? Или его изначально не было? Потому-то и голову мне пробили? И рядом ничего похожего не лежит. Чужой железный колпак в расчёт не беру.
Наверху так и носятся яростные вопли, летят в небо под железный лязг надорванные хрипы и крики, и весь этот шум кроет заполошный колокольный перезвон.
Прямо передо мной, шагах этак в сорока, дымят развороченными крышами какие-то строения. Наши строения – тут же пришло чёткое понимание. Между ними суетятся люди, бегают туда-сюда с деревянными кадушками… Это у них вёдра такие? А что делают?
И тут же сообразил, тугодум:
– Да пожары тушат, не дают огню на другие домишки перекинуться! Откуда огонь?
Отдышался немного, успокоился. Стало легче, звуки разделились, в глазах окончательно прояснилось. И кровь перестала их заливать. Потрогал лоб, осторожно прикоснулся к макушке пальцами – подсохшая корка на месте недавней раны. Как так?
Между мной и домами огненным градом просыпались стрелы, впились в грязь дымящей паклей и тут же погасли, пыхнув напоследок вонючим дымом. Понятно теперь, откуда огонь взялся, и почему крыши разворочены. Кровлю разворошили, чтобы огонь внутри потушить.
Над головой в очередной раз звонко лязгнуло, стукнуло, и на голову земляная крошка просы́палась. Между брёвнами земляная набивка? Мечи и кольчуги? Это в какой же век меня занесло на этот раз? Опять татары? Или нет? Ладно, позже поточнее узнаю. А вот то, что в рану чего-то там насыпалось, это плохо. С лекарствами здесь точно швах!
А эти двое явно ко мне бегут!
– Живой?
– Живой, только ноги не ходят, и голова пробита! – ответ сам собой с языка слетел, я даже и опомниться не успел.
Что вообще происходит? И язык знаю, понимаю местных отлично, и отвечаю даже! А что дальше?
А дальше стало не до размышлений. Парочка, недолго думая, подхватила меня под руки, вздёрнула вверх, развернулась и поволокла прочь от стены. И прямо через открытое место!
Почему-то очень чётко вижу, как в нашу сторону очередной рой огненных стрел с той стороны летит. Сейчас по нам как раз и вдарит…
– Куда тащите, дурни! – завопил, что есть силы. – Сейчас стрелами накроет! В сторону, в сторону уходите!
Дурни ничего не ответили, но направление тут же сменили, побежали шустро вдоль стены. Услышали, значит.
А мне уже ни до чего! Ноги по земле волочатся, за каждую ямку цепляются, на камушках подпрыгивают – боль в коленях такая лютая, что в глазах потемнело. А если там переломы? И что я тогда делать буду? Как жить-выживать?
– Куда его? – слышу сквозь боль крик над моим левым ухом. И громко до чего же, зараза такая, кричит, что даже оглох на это ухо.
И ответа никакого, понятное дело, после такого громогласного ора, не услышал. Но по тому, как тут же поменялось направление, в котором меня тащили, и по вновь вспыхнувшей в ногах боли понял, что скоро мои мучения должны закончиться.
– Сюда? – теперь уже прокричали сразу оба, и я оглох уже на оба уха. Ответа, само собой, и на этот раз не расслышал.
Почему-то мне казалось, что сейчас подхватят меня на руки и аккуратно уложат на какую-нибудь лежанку… Ага! Действительность оказалась куда проще. Проще и серьёзнее.
Два громогласных дурня просто скинули моё тело наземь! Как несли, так и бросили. Только не наземь, ошибся я, а на дощатый помост. Невысокий. На котором, это я уже потом рассмотрел, находилось много таких же бедолаг.
Как не ударился лицом о доски, не понял сам. Чудом, наверное. Руки-то они мне в последнюю очередь отпустили! Так я и полетел вниз лицом, в последний момент успев отвернуть его в сторону. И уберечь от ещё одной травмы.
Гады! Перевернулся на другой бок, в ту сторону, откуда меня бросили, а этих двоих уже и след простыл. Успели за новыми ранеными убежать. Ишь, какие шустрые. И ругаться как-то сразу перехотелось. Остыл. Ничего же страшного не произошло? Подумаешь, бросили! Не на землю же…
А у мужиков дело! Раненых из боя выносят, помогают и спасают. Санитары…
И сразу же увидел, как чуть поодаль двое точно таких же медбратьев как раз на землю и кинули такого же, как я, страдальца! Присмотрелся – нет, не такого. Похоже, тот уже окончательно отстрадался…
А павших там в рядок укладывают, под стеной длинного дома.
Пока присматривался да оглядывался, ко мне девчушка подскочила, бесцеремонно в плечо и бедро вцепилась, на живот перевернула, макушку ощупала. Краем глаза успел увидеть, как она откуда-то снизу выдернула странные железные штуки, а дальше не до любопытства мне стало – от боли пришлось крепко зажмуриться! Ещё и волосы чуть было не выдернула, так их крутанула. Или ещё что сделала, я не понял, но больно было очень.
Потом ещё зубы попробовал стиснуть, чтобы не заорать от боли, да не вышло ничего. Зубы после столкновения с коленями тоже сильно болели, а какие-то так и вообще шатались! Вдобавок ещё и дёсны опухли! Так что не получилось у меня ничего стиснуть, пришлось руку под лицо подложить и в торчащий из-под кольчуги заскорузлый от крови рукав лбом ткнуться.
– Ты потерпи, потерпи, – приговаривала под металлический лязг девчушка, что-то там делая при этом с моим затылком. И боль начала отступать. Сначала из резкой и дёргающей превратилась в тупую ноющую, а потом и совсем пропала! Да это она мне волосы выстригла!
Откуда-то и вода появилась. Рану мне быстренько промыла, тряпицей сухой промокнула, подула и сразу же намазала голову чем-то пахучим!
– Ну вот и всё! – девчушка ловко обернула голову ещё одной такой же серой тряпкой, сколола края деревянной заколкой. – Ты пока так полежи! Пусть рана подсохнет.
– Спасибо тебе, красавица! – пробухтел через рукав.
– Ишь, ходок! В голове дырка, все мозги наружу вытекли, помирать пора, а он клинья к чужой девке подбивает! – это кто-то со стороны прокомментировал мою благодарность. Ну никак и нигде не обойтись без благожелателей!
– А на лбу у меня что? – придержал рванувшуюся прочь девчонку. – И ноги ещё, ноги глянь!
– Гляну! – быстрые пальцы пробежались по ногам, от бёдер до стоп. – Где больно? Говори!
– Тут! И тут ещё! – послушно ответил. Повернул голову набок, осторожно, чтобы повязку не сбить, а перед глазами обтянутый платьем крепкий девичий задок оказался!
– Алёна, ты глянь, глянь, куда он уставился! – тут же ехидно прокомментировал моё движение тот же мерзкий голос.
– Что? Вран, ты зачем меня отвлекаешь? – отмахнулась от комментатора девчонка и переступила с ноги на ногу. Платьишко на бедре ещё больше натянулось… – Ушиб у тебя сильный. Травы на ночь приложу, к утру всё и пройдёт. А на голове я раны обработала. И… Ты это куда уставился, охальник?!
Поднял глаза… А девчушка смотрит на меня с возмущением. И столько усталости в этом её взгляде, что стыдно мне стало. Не за себя, я-то ничего дурного и не замышлял, и оно у меня само как-то так получилось, но всё равно очень неудобно перед этой вымотанной до чёртиков девочкой. Она тут зашивается среди раненых, помогает им по мере своих малых силёнок, а тут ещё и… Доброжелатели всякие со своими дурацкими намёками!
– Ты бы язык свой попридержал! – бросил идиоту-комментатору. Пусть я его и не вижу, но окоротить должен. А то и впрямь, разошёлся он что-то.
– Вы гляньте, кто тут голос подал! – тут же встопорщил перья неизвестный. – То сидел ниже травы, тише воды, а как рану первую получил, так и духом воспрял!
– Ну чего ты к парню привязался? – влез в разгоравшуюся перепалку ещё кто-то чуть дальше. – Васька себя хорошо показал! И на стене род не опозорил! В одного на ворога кинулся… Если бы на себя первый удар не принял, то нас со стены точно бы скинули!
– Вас не знаю, а вот его точно скинули! Сам видел! Летел вниз, растопырившись, словно курица с насеста!
– Тьфу, болтун! Ну и скинули, и что? Зато живой. И нам сумел помочь! Опять же спину ворогу не подставлял, как некоторые…
– А кто подставлял? Я, что ли? Это ты на мою рану намекаешь?
– Да я не намекаю, я прямо говорю!
– Да меня тоже со всех сторон били! Вот и получил по тому месту, о котором упоминать стыдно! А ты промолчать не мог? Обязательно при всех напоминать нужно было?
– Так и ты тоже Ваську при всех поносить начал, не принижая голоса! Так что прежде думай, стоит ли так впредь поступать…
Кто это так за меня заступается? Жаль, голову не поднять. Да и не хочется поднимать, если честно. Хочется глаза закрыть и спать. Мазь так действует? И грохот сражения не мешает…
***
Очнулся, вокруг тишина, ночь. Луна прямо над нами висит, огромная, жёлтая, освещает не хуже электрического фонаря.
Скосил глаза влево, вправо – тот же помост с ранеными, ничего не изменилось. Что самое интересное—нигде храпа не слышу! Тишина… Сказал бы, что мёртвая, да не тот момент, чтобы так говорить! Поэтому пусть будет – глухая. И никто не шевелится, никакого движения вокруг – только спящие тела в рядок лежат. Ладно. состояние у меня уже вроде бы как нормальное, можно попробовать осторожно приподнять голову. Ну-ка…