Владимир Малыгин – Крах Ордена Меченосцев (Бег в колесе) (страница 10)
Зато просторнее вокруг стало – народ чуть-чуть назад отхлынул. Ну раз повязали, то можно и оглядеться по сторонам. Толпа вокруг собралась нешуточная. Плотно стоят, плечом к плечу, не протиснешься. И смотрят при этом на меня, словно на врага народа! В лунном свете вижу хмурые бородатые рожи… Кого? Как мне их называть? Соплеменники? Союзники? Или кто? Если мы в одних рядах воюем? Или воевали? Иначе почему бы меня вдруг вязать кинулись? Ничего не понимаю… Да ещё меня здесь чуть ли не каждая собака по имени кличет?
Тех амбалов, что меня под руки поддерживают и отпускать не собираются, я не знаю. Или не помню, что скорее всего. Как не знаю и того, кто стоит прямо напротив меня в двух шагах и кривит презрительно рожу. Точно начальник какой-то, доспех непростой и вид такой, соответствующий и руководящий…
Переступил с ноги на ногу, поёжился. По маленькому-то так и не успел сходить, а сил терпеть совсем мало осталось. Хорошо хоть не опозорился, не обмочил портки, пока без чувств валялся на сырой землице.
Кстати, а кто это меня так по голове приголубил? И за что?
Глянул, а того грязного воина уже и след простыл. Жаль. Ну да ничего, как я уже понял, тут все друг друга знают. Значит, имечко его я точно скоро добуду!
– Утром вину твою судить будем! – принял решение стоящий передо мной начальник и скомандовал амбалам. – А пока в поруб его! А вы что столпились? Отдыхайте! Завтра день такой же тяжёлый будет!
– Какую такую вину? И зачем в поруб? – успел возмутиться такому произволу. – И вообще мне отлить нужно! Сил терпеть нет!
– Там и отольёшь! – заржал в полный голос один из стоящих напротив.
Это кто так радуется? Кто-кто! Да это тот самый, как там его… Которому больше всех от меня чего-то там нужно было… Во, вспомнил! Вран его кличут!
Тем временем амбалы времени не теряли, поддёрнули меня, ухватили покрепче… Куда уж крепче… Кивнули друг другу:
– Потащили?
И понесли. Взаправду понесли, мне даже ногами до земли никак не достать! Да я и не старался особо. Так, разок попробовал, убедился, что не получится ничего у меня и успокоился. Даже чуть ноги поджал. Ну а что? Пусть несут с комфортом!
– Погодите! – попытался хоть что-то выяснить о происходящем. Да кто бы меня послушал…
Прут, как кони. Только скорость набирают.
– Стоять! – рявкнул на этих мордоворотов.
О, послушались! Затормозили так резко, что у меня ноги вперёд мотнулись.
Вывернул голову, крикнул в спину уходящему командиру:
– За что меня так?! Что я плохого сделал?
– А то ты не знаешь? – остановился тот и лениво так оглянулся через плечо. Соизволил, снизошёл до разговора!
– Знал бы, не спрашивал!
– Вот завтра и узнаешь! – окинул меня нечитаемым взглядом начальник и рыкнул на амбалов. – Ну и чего замерли? Тащите его, коли сам идти не хочет!
– Вась, ты это… – замялся второй из амбалов. – Не обессудь, но мы люди подневольные. Что сказано, то и выполняем.
И с этими словами приподняли и снова поволокли меня куда-то в ночь. И луна, как назло, против меня! За облака спряталась…
– Да погодите вы! – раз такое дело и рык мой на них так хорошо подействовал, то нужно пользоваться моментом и хоть что-то выяснить! – Я сам пойду! Вы мне только дорогу укажите!
– А то ты не знаешь, где у нас поруб находится?
– Да не помню я ничего! Память отшибло на стене! Говорю же, отпустите, сам пойду! – эта фраза у меня получилась навроде приказа и конвоиры мои на удивление послушались.
– Как это ты не помнишь? – удивились оба. И даже остановились. А голоса такие… Сочувствующие мне…
– А так! Говорю же, вообще ничего после удара по голове не помню!
– А хорошо, видать, тебе приложили, что память начисто отшибло! – обрадовался почему-то первый из амбалов.
– А ты-то чему радуешься? – простодушно удивился сочувствующий мне второй страж. – Ты же не ему, ты батюшке его был должен! А боярин ничего не забывает!
– Погодите, какой боярин? – влез с вопросом.
– Как какой? – теперь уже удивились оба. Но руки мои так и не отпустили. Хорошо хоть сжимать их не так сильно стали, придерживали скорее, а не держали. И шкурку зажатую выпустили. – Родитель твой, боярин Липный. Неужели и это забыл?
– Ничего не помню, – мотнул башкой из стороны в сторону. Только зря я это сделал, равновесии потерял и ноги слабину дали, просели в коленях.
– Э-э! – пальцы амбалов снова крепко вцепились в одежду, приподняли под руки. Хорошо хоть на этот раз шкуру не защемили. – Ты чего это?
– Ох, что-то ноги не держат, – стараюсь в сознании удержаться.
– После такого удара бывает, что и вообще на ноги седмицу встать не можешь! – авторитетно заявил второй из стражей. – Ты подышь, подышь грудью. Мы постоим немного. Тебе теперь поспешать некуда…
Только надолго их не хватило, даже отдышаться не дали, любопытство их одолело:
– Вась, а чего ты на боярыню Стефу полез? Тебе что, дома было девок мало? Старуха эта тебе зачем понадобилась?
– Кто полез? На какую старуху? – сильно удивился вопросу. И так голова раскалывается, а тут ещё и вопросы такие странные задают.
– Да говорю же, на боярыню! Теперь тебе раскошелиться придётся!
– Да ни на кого я не лез! Упал просто. Говорю же, голова кружится! – а сам уже сообразил, что за вину на меня пытаются повесить! Кстати… – А что за боярыня такая? И что она тут ночью делает?
– Это ты завтра князю скажешь, что упал. Глядишь, поверит он тебе. А про боярыню что? И впрямь ничего не помнишь?
– Не-а, – прохрипел. Что-то не на пользу пошли мне мои недавние прыжки и кувырки. Голова вообще отваливается, моргать и то больно, не то, что говорить!
– Так она завсегда недужным помогает! Раны лечит, от огневицы их заговаривает. Травница она знатная…
– Сказал тоже, травница! – не согласился с товарищем второй амбал. – Ведьма она проклятущая! Вон Ваську заколдовала, заворожила, он со стены и прыгнул! Ты вот прыгнул бы по своей воле? Нет! И я нет! А почему он на эту старую каргу набросился? Говорю же, заколдовала!
– Тише! – цыкнул первый. И огляделся по сторонам. – Ещё услышит кто, донесёт! Пусть лучше травницей будет! Она же и впрямь людям помогает. Вот и Василия на ноги поставила!
– Меня Алёна поставила! Она мне голову обрабатывала, – проскрипел кое-как. – А эту знахарку-боярыню я только сейчас и увидел.
– Так зачем же ты тогда…
– Да я сам ничего не понимаю! – хотел руки ещё в стороны развести для усиления эффекта, да не вышло, не позволили мне это сделать. Ну и ладно, расскажу как есть. – Очнулся, а уже ночь. По маленькому так припёрло, что терпеть не смог. Вот и пошёл. А тут она, проводить вызвалась…
– Что? – удивился левый качок. – Сама вызвалась? Брешешь!
– Собаки брешут, – покосился на него. – А я говорю. Да у меня и свидетели есть!
– Кто? – переспросили в один голос оба.
– Кто, кто… Видаки! – подобрал нужное слово. – А где сама боярыня? Почему я её потом не видел?
– Так ушла она сразу, – удивились оба. – Ты же на боярыне всю одёжку в клочья изорвал!
– Как изорвал? Ещё и в клочья? – теперь уже пришла моя очередь удивляться. – Я же хорошо помню, что ничего не порвал…
– Вот поутру всё и расскажешь. А теперь пошли. А то заболтал ты нас совсем. Сам пойдёшь или тащить тебя?
– Сам! Нечего меня тащить. Вы только дорогу укажите…
***
Позорить меня не стали, позволили отлить перед входом Но и тут никуда от себя не отпустили, так и стояли рядышком, службу бдили. Ишь, добросовестные какие! Правда, пробурчали перед тем как:
– Ты нас только не забрызгай!
Потом внутрь запустили, по коридору короткому с нависающим на голову потолком провели и в этот самый поруб затолкнули. Ну и дверь тяжёлую и, видно, что очень крепкую за мной тут же и захлопнули!
Осмотрелся, насколько это было возможно. Крох лунного света, кое-как пробивающихся через узенькое окошечко под потолком, едва хватило оглядеться.
Подвал с каменными стенами, вот что это такое! И больше ни на что это не похоже. И пол земляной. Ни лавки какой-нибудь завалящей, ни охапки сена в углу. Как хочешь, так и обустраивайся. А я мокрый насквозь и в грязи по уши! Холодно!
У стены устраиваться на ночлег не стал – мокрый камень обжигал ледяной стужей. Прилёг прямо посередине клети, свернулся калачиком, глаза закрыл. Только задремать не вышло, очень уж зябко здесь было, не согреться никак. Хочешь не хочешь, а пришлось вставать и помаленьку шевелиться, несмотря на ранение и сотрясение. Иначе никак. Тут два варианта – замёрзнуть в неподвижности или выжить в движении…
Последнее и спасло.