Владимир Малыгин – Крах Ордена Меченосцев (Бег в колесе) (страница 11)
Шорох за дверью услышал сразу. Услышал и насторожился. Дверь заскрипела и приоткрылась. Через эту приоткрытую щёлку из подвального коридора тусклый свет в мою каморку на мгновение пробился. И тут же проём кто-то заслонил, снова темно стало, а я уже сбоку от проёма стою, к склизкой стене прижался. Само оно как-то у меня так вышло.
А потом отблеск огня на остром жале наконечника увидел и замер.
– Где он?
Стою, не дышу, и глаз не свожу с этого блестящего наконечника! Смотрю, как он медленно из стороны в сторону перемещается, меня ищет.
– Темно тут, ничего не вижу. Ну-ка подсвети! – скомандовал стрелок невидимому напарнику.
Нет у меня времени стоять! Короткий подшаг вперёд, левой рукой подбиваю снизу самострел, стараясь чтобы пальцы не попали под тетиву. Тугой хлопок, стрела уходит в потолок, а я уже рву самострел из рук стрелка. Заодно и тяну его вперёд, на встречу с правым кулаком!
Удар не сдерживаю, бью сразу в висок. А левой в это время откидываю в сторону самострел.
Хрустнуло под кулаком, стрелок начал заваливаться в сторону, головой глухо о проём ударился. Успел ухватить его и дёрнуть на себя. А потом уже не удержал тяжёлое тело, да и не хотел удерживать. Сразу увидел у него на поясе ножны с мечом, ну и ухватился за рукоять, потянул на себя, выдернул его из ножен и удивительно вовремя это сделал!
Сообщник убийцы уже перечеркнул дверной проём двумя косыми ударами острой стали! Прыгнул вперёд, проскочил прямо над подрагивающими в агонии ногами, намереваясь закончить работу, приземлился на обе ноги, развернулся… И мягко опустился на колени!
Наклонился вперёд, голову поднял, на меня посмотрел, сказать что-то хотел, да не смог. Завалился на бок. С мечом в брюхе!
Что я, дожидаться буду, пока он меня на лоскуты порежет? Пока он летел да приземлялся, я ему остриём в бок и ткнул! Удачно получилось. И попал хорошо, и клинок в тело, словно в масло вошёл. И вдвойне повезло, что брони у него не было…
Выдернул меч, клинок окровавленный об одежду вытер. Отшагнул от дверного проёма, только тогда и заглянул в коридор. Предосторожность не лишняя! А ну как там ещё кто-то из убийц прячется? Высунусь, тут меня и подловят!
Никого! Живых, в смысле, никого. А вот мёртвые имеются. Один из давешних амбалов, что меня тащил, у стены скрючился, голову на грудь опустил. В тусклом свете светильника кровь на груди чёрной кажется.
Тут топот ног раздался!
Я в сторону метнулся, с земли самострел подхватил, лежащее тело обшарил в поисках болтов. Нашёл, а что толку? Как его взводить? Пришлось отбросить бестолковую стрелялку.
Меч подхватил и приготовился к бою.
– Это что тут? – растерялся при виде мёртвого напарника второй из амбалов, моих стражников. Посмотрел на распахнутую дверь в мою камеру, увидел лежащие тела, меня с мечом в руке. – Это как так? Ты всех порубил?
И потянул из ножен свою железку. А глаза кровью наливаются, это мне хорошо видно, он же прямо рядом со светильником стоит сейчас!
– Ты дурак? – опешил от нового обвинения.
– Убью! – метнулся в мою сторону здоровяк, да в запале про порог забыл, споткнулся и грохнулся со всего маху мне под ноги.
И тут же получил по голове. Ну а что? Не мне же одному по ней получать?
Быстренько откинул ногой в сторону меч здоровяка, снял с одного из тел пояс. Завёл амбалу руки за спину и связал. Подумал, снял ещё один пояс и крепко стянул ему ноги. Вот когда в себя придёт, начнёт связно соображать, тогда и развяжу.
***
Повезло мне, что быстро управился. Очнулся здоровяк как раз в тот момент, когда я ему ноги закончил вязать. Ох, и костерил же он меня. И всё пыхтел да тужился в безуспешных попытках освободиться. Когда убедился, что высвободиться не получается, только тогда и призадумался.
Я сначала обрадовался, вот сейчас конструктивный разговор начнётся, да ошибся. Он снова ругать меня принялся. Замолчал только тогда, когда осознал, что я все его слова без ответа оставляю. А мне что? Пусть пар выпустит. Соображать начнёт быстрее.
Так и получилось…
– Развяжи, – после короткого молчания буркнул здоровяк. – Рук не чую.
– Может тебе ещё и массажик сделать?
– Чего? – удивился амбал. – Зачем сажу делать? А-а, понял! Ты меня ею замазать хочешь? А зачем?
– Вот и я думаю, зачем? – вздохнул и поёрзал. Сижу на пороге своей тюремной камеры, а он узкий, очень неудобно. А больше тут сидеть не на чем. Есть ещё лавка короткая, но на ней убитый и спихивать его на землю не хочу. Да и не нужно этого делать.
– Ну? – попытался оглянуться здоровяк. Не получилось у него, шея слишком мощная, не скрутить её никак ему.
– Не нукай, не запряг. Ты мне вот что скажи, почему на меня кинулся?
– А зачем ты всех зарубил? Брата моего зарезал. А он ведь добра тебе желал! А ты его ножиком! Понял! – выкрикнул здоровяк и в порыве чувств воткнулся лбом в землю. – Это из-за долга!
– Да какого ещё долга! Ты же сам говорил, что долг у него был перед боярином, а не передо мной! Так?
– Ну-у, так, – нехотя согласился амбал.
– Так что не я это! Не я! И потом, вы же меня заперли! Подумай, как бы я мог отсюда выйти? И ножа у меня не было!
– А кто тогда?
– А самому сообразить никак?
– А эти тут откуда взялись? Ты притащил?
– А эти, как ты говоришь, пришли за мной! Убить меня хотели! Только перед этим брата твоего зарезали…
– Зачем?
– Да потому что мешал он им своё дело сделать! Понял?
– Так это что, они его? – удивился очень здоровяк. И заворочался, задёргался в новой попытке освободиться. Не вышло ничего из этой попытки. – Развяжи!
– Развяжу, если князя сюда кликнешь.
– Князя? – удивился амбал. – А зачем князя? Воевода тут нужен.
– Тогда воеводу позови.
– Позову. Только ты развяжи для начала.
Ну и как только я ему узел ослабил, так он поднатужился, освободился одним рывком, и первым делом попробовал меня кулаком с ног сбить. Да только готов я был к такому повороту, извернулся и ещё раз ему по голове вдарил. Куда-то ещё бить бесполезно…
А потом пришлось весь разговор начинать сначала. Почему сам не пошёл за воеводой? А куда мне идти? Я же за порогом сразу заблужусь…
В конце концов уговорил…
***
Обернулся здоровяк быстро. Привёл и воеводу, и с воеводой кучу народа. Набились в коридорчик настолько тесно, что светильника вообще не видно стало. И вообще ничего не видно. Пока воевода всех новоприбывших прочь на улицу не выгнал.
– Рассказывай! – приказал мне после того, как коридорчик освободился.
Пришлось всё рассказать…
– Огня сюда принесите! – рявкнул воевода.
Подождал, пока станет светлее и ещё раз распорядился. – да не мне в лицо, сюда вот светите. На потолок!
А в потолке болт самострельный торчит. Целиком в доску ушёл, одно оперение снаружи.
– А ты, значит, их услышал? Как в коридорчике кто-то копошится? А потому и успел приготовиться? – продолжил допрос воевода.
– Ну а как их было не услышать, когда ночь на дворе и вокруг тихо?
– Ты не мне вопросы задавай, а на мои отвечай! – рассердился большой воинский начальник.
А я ведь не знаю, кто он на самом деле. Воевода или ещё кто? Не видел я его до сей поры. А то, что толпа с ним прибежала, так мало ли с кем она могла прибежать? Опять же сюда меня другой начальник определил… Уточнить или не нужно? Пожалуй, не нужно, не поймут меня. Лучше и впрямь ответить.
– Услышал шорох, насторожился, вот сюда подошёл, – показал место, где стоял.
– А почему не спал?
– А кто бы в таком холоде уснул?
– В каком холоде? До тебя на холод никто не жаловался! Дальше что было?