Владимир Малявин – Календарные обычаи и обряды народов Восточной Азии (страница 31)
Очевидно, можно предположить, что в основе удивительного обряда, каковым является «хождение по мостам», в основе этой красочной, яркой традиции лежат древнейшие представления корейцев о луне как символе долголетия, бессмертия, продолжения жизни и о мосте, соединяющем светлое и темное начала, земное и небесное, обыденное и сакральное.
Необходимо также отметить, что все авторы, когда-либо писавшие о празднике «хождения по мостам», отмечали его красочность, особую поэтическую привлекательность нарядной толпы в белых и разноцветных национальных одеждах, прогуливавшейся по мостам в ярком сиянии полной новогодней луны.
Возможно, более древние истоки обычая «хождения по мостам» в новогоднее полнолуние сохранились в обычае-игре, известном в провинции Северная Кёнсан под названием «Латунный мост» (Нот тари)[466]. В Латунный мост играли во многих районах провинции в период полнолуния каждого месяца и в полнолуние 1-го месяца. Наибольшей известностью пользовалась игра в «Латунный мост», которая бытовала в г. Андон и исполнялась ночью 15-го дня 1-го месяца. Об этом имеется запись в памятнике XIX в. «Календарные праздники Кореи» («Тонгук сэсиги»): «Среды обычаев местности Андон есть такой: деревенские женщины, старые и молодые, собравшись вместе, выходят за пределы селений и [там], словно рыбы, составляют вереницу, склоняются, уткнувшись носами в спину предыдущей, и те, что впереди, и те, что сзади, не разъединяются. Затем одну самую молодую девушку [или девочку] ставят на спины нагнувшихся женщин, ведут ее, помогая ей справа и слева, и переговариваются. И так водят ее туда-сюда. И это как бы подражание хождению по мосту. В то время, когда девушка идет вперед, выкрикивают: „Это что за мост?“, а нагнувшиеся женщины хором отвечают: „Это Латунный мост в горах Чхонкэсан“.
И так ходит она с востока на запад и с запада на восток всю ночь до рассвета»[467].
Рис. 26. Латунный мост в г. Андон[468].
О происхождении этого обряда существует предание, согласно которому один из правителей династии Корё, Конмин-ван, со своей дочерью посетил Андон. Полагают даже, что это было в 1361 г., когда Конмин-ван бежал из Кэсона на юго-восток страны. Для встречи царственных особ жители города заставили своих дочерей — юных девушек и молодых женщин — составить Латунный мост, чтобы прибывшая с ваном принцесса прошла по нему… Якобы в память об этом событии девушки и женщины Андона и его окрестностей до сих пор следуют этой традиции в ночь полнолуния[469].
Очевидно, однако, что здесь мы имеем дело со своеобразной историзацией генезиса обычая и обряда.
Примечательно, что игра в Латунный мост бытовала не только в Андоне. В других районах провинции Северная Кёнсан женщины, сделав Латунный мост, переходили по нему по очереди, начиная с той, которая находилась в самом конце. Когда она достигала начала «моста», то спускалась на землю и, согнувшись в поясе, становилась в общий ряд, в то время как следующая девушка поднималась на «мост». С каждой вновь вступавшей начинались заново вопросы и ответы.
В г. Ыйсон и в некоторых других районах эту игру называли «топтание черепицы» (
Во время этих «хождений» женщины распевали песни, состоявшие из вопросов и ответов. В них говорилось о приходе государя, о том, как он выглядит. Рассмотрим для примера два варианта этой песни. Первый вариант опубликован Чхве Вонхи[473]:
Песня содержит очень интересный словесный портрет государя, якобы прибывшего в Кёнсандо. Главное внимание уделено описанию его праздничных одежд. Сложная прическа дополнена головной повязкой
Можно предположить, что речь идет о женихе, о котором мечтают и гадают на Новый год девушки и которого здесь величают государем, королем, уважаемым господином (ср.: в русской свадебной обрядности жених и невеста — князь и княгиня).
Такой же образ государя-жениха создается и в другом варианте этой песни, опубликованном Ха Тэхуном в 1972 г. на английском языке[474]: