Владимир Малянкин – Вереск на костях (страница 3)

Лес замер. И из тьмы под корнями, медленно, как поднимающаяся из гроба рука, потянулась ко мне тень. Она обвила моё запястье. Прикосновение было ледяным и липким.

«Пришла… Добровольно».

Пришла, выдохнула я. Веди.

Тень рванула. Мир перевернулся, сжался в зелёную точку и взорвался во тьму. Я летела сквозь холодную, безвоздушную пустоту, чувствуя, как за мной, тонкой серебряной нитью, тянется моя связь с миром живых. И где то на другом её конце, стиснув зубы и проклиная всё на свете, за мной в бездну прыгнул Кай, охотник на ведьм.

Его последняя мысль, донесшаяся до меня по этой нити, была кристально ясна: «Если она предаст, я убью её прежде, чем умру сам».

А моя была проще: «Держись, сестра. Мы идём».

Нас ждал мир Владыки Теней царство забытых костей и вечного сумерек. И битва, которая должна была решить, станем ли мы спасителями или жертвами. Но чтобы выиграть её, Каю и мне пришлось бы сделать невозможное научиться доверять друг другу. Хотя бы на время.

Часть 1: Плетение лжи и костей

Глава 3

Приземление было похоже на падение в ледяную воду, которая оказалась сухой и пыльной. Я рухнула на колени, и под ладонями захрустел не мох, а миллионы крошечных, истлевших фрагментов. Кости. Весь этот мир был соткан из них. Воздух висел густой, неподвижный, серый, как пепел. Небо представляло собой купол из сгущённой тени без солнца, звёзд или луны, излучающий тусклое, фосфоресцирующее сияние, достаточное, чтобы различать очертания. Передо мной высился лес, но какой! Деревья были гигантскими, искривлёнными скелетами давно умерших исполинов, их ветви сплетениями рёбер, а листья шелестящими на невидимом сквозняке осколками черепов и позвонков. Безмолвный, леденящий душу звон витал в пространстве.

Позади раздался тяжёлый звук Кай материализовался из пустоты, приняв боевую стойку, меч наготове. Он тут же осмотрелся, и его лицо, обычно непроницаемое, на миг исказилось от отвращения и первобытного страха.

Преисподняя, пробормотал он.

Его царство, поправила я, поднимаясь. Серебряная нить, связывавшая меня с нашим миром, оборвалась, как только мы пересекли порог. Теперь мы были в западне. Оно питается смертью и памятью о жизни. Чем древнее кость, тем она здесь сильнее.

Я потянулась внутренним чувством, той самой запретной частью себя. Мир отозвался оглушительным шёпотом. Каждая частица здесь пела свою унылую, затухающую песню: о полёте, о беге, о жевании травы, о последнем вздохе. Это было ошеломляюще, почти сводило с ума. Я зажмурилась, пытаясь отфильтровать шум, найти одну единственную, знакомую ноту.

Лера.

Её след был слабым, но тёплым пятном в этой ледяной симфонии смерти. Он вёл вглубь костяного леса.

Она там, указала я. Жива. Но её жизненная сила… её вытягивают.

Тогда не будем терять время, Кай сделал шаг вперёд, но я резко схватила его за рукав.

Стой! Ты думаешь, он просто позволит нам пройти? Это его территория. Здесь каждый камень, каждая ветка его часть.

Как будто в ответ на мои слова, земля слегка дрогнула. Скелеты деревьев заскрипели, и с их «ветвей» посыпался костяной дождь. Осколки на лету начали собираться, слипаться в причудливые формы: нечто среднее между пауком и змеёй с множеством острых конечностей. Их глазницы загорелись знакомым зелёным светом.

Стражи.

Их было с дюжину. Они двигались рывками, с сухим треском.

Кай взвесил меч в руке.

Я займусь ими. Ты ищи путь к сестре.

Ты с ними не справишься в одиночку, возразила я, чувствуя, как в висках стучит страх и просыпается что то иное. Холодный гнев. Они были частью его, частью того, что украло Леру. Они не живые. Их нельзя просто разрубить. Нужно разорвать магию, что их держит.

Один из стражей прыгнул. Кай парировал удар конечностью, и с треском отсек её. Но отрубленная часть тут же поползла обратно к телу, как железные опилки к магниту.

Видишь? крикнула я, отскакивая от другой твари. Их суть в самом старейшем фрагменте! Найди его и разрушь!

Но как? Они двигались слишком быстро. Мне нужен был взгляд изнутри. Нужно было слушать.

Я отпрыгнула за спину Кая, прижалась ладонями к «земле» спрессованному слою костяной муки. Закрыла глаза, отгородившись от ужаса происходящего. Я сосредоточилась на стражах, на их противной, искажённой магией песне. И среди этого какофонического визга я нашла его тихий, устойчивый гул. Ядро. В каждом из них было маленькое, тёмное семя силы Владыки Теней, обёрнутое вокруг древнего обломка.

У того, что слева, ядро в третьей «ножке» от земли! выкрикнула я.

Кай, не задавая вопросов, сделал молниеносный выпад. Его меч, пылая рунами, пронзил указанную конечность. Раздался не сухой треск, а звонкое, будто стеклянное, дребезжание. Страж рассыпался, превратившись в кучу безжизненного мусора.

Следующий! Грудная клетка, справа!

Ещё один страж пал.

Мы заработали как единый механизм: я глаза и уши, он клинок. Его движения были смертоносным танцем, а моё сознание рыскало по астральному плану этого кошмара, находя слабые точки. Это был странный, извращённый симбиоз. Он доверял моим словам, я доверяла его умению убивать. Ненависть никуда не делась, но её оттеснила на второй край необходимость.

Последний страж рухнул. Тишина вернулась, теперь ещё более зловещая.

Кай тяжело дышал, опираясь на меч.

Как ты это делаешь?

Я их слышу, просто сказала я, вставая. Мои руки дрожали от перенапряжения. Каждая кость здесь помнит. Я просто… слушаю громче.

Он смотрел на меня с новым, невыносимо сложным выражением. Брезгливость смешивалась с уважением к инструменту, который оказался острее, чем он думал.

Это отвратительно.

Это факт, огрызнулась я, встряхивая головой. Теперь идём. Её след слабеет.

Мы двинулись вглубь леса. Пейзаж менялся. Костяные деревья становились выше, плотнее, они образовывали своды, похожие на ребра гигантского зверя. Воздух густел, и в нём поплыли бледные огоньки духи маячки, призраки животных, завлечённых сюда и переваренных этим местом. Они кружились вокруг нас, но не нападали, лишь шептали обрывки воспоминаний: вкус сочной травы, ужас перед когтями, холод снега.

Не слушай, предупредила я Кая, видя, как он напрягся. Они пытаются увести нас с пути, закормить чужими воспоминаниями, пока мы не забудем, кто мы.

Легко сказать, сквозь зубы процедил он, отмахиваясь от одного особенно навязчивого огонька, шептавшего о тепле очага и детском смехе.

След Леры привёл нас к поляне. Но это была не поляна. Это была чаша. Огромное углубление, выложенное идеально подогнанными, отполированными до блеска костями, образующими сложный, гипнотизирующий узор. В центре, на своеобразном троне из переплетённых рогов и позвонков, сидел он Владыка Теней. Его форма была более осязаемой здесь, в его логове. Высокий, похожий на сухое дерево силуэт, покрытый чем то вроде коры, которая на самом деле была спрессованными чешуйками старых костяных пластин. Его рога, настоящие, огромные, лосиные, тянулись к пепельному небу. В груди, где должно быть сердце, пульсировала тусклым зелёным светом сложная структура, похожая на сплетение корней и вересковых веток, но сделанная из тёмного, почти чёрного вещества.

И у его ног, обвитая теми же корнями тенями, лежала Лера. Она была бледна как снег, глаза закрыты, но грудь слабо поднималась. От неё к пульсирующему «сердцу» духа тянулись тонкие, почти невидимые нити света, высасывая из неё жизненные силы.

Я сделала шаг вперёд, но Кай грубо оттащил меня назад, за укрытие огромного костяного «ствола».

С ума сошла? Он тебя увидит!

Она умирает! прошипела я в ответ.

И мы ей не поможем, если умрём тут же! Нужен план.

В его глазах горел тот самый холодный, расчётливый огонь. Охотник оценивал добычу.

Его сила сосредоточена в том ядре, сказал он тихо. Как у стражей, только в миллион раз больше. Твоя магия… можешь ли ты найти в нём слабость? Что то, что не принадлежит ему?

Я заставила себя оторвать взгляд от сестры и сосредоточиться на духе. Я распахнула своё внутреннее чувство, направила его на пульсирующее зелёное сердце. И чуть не вскрикнула от боли. Это был не просто источник силы. Это был узел тысяч, миллионов стенаний. Дух не просто жил здесь он был этим местом, сросся с ним, питался страданиями всего, что умерло в этом лесу за тысячелетия. Его ядро было чудовищным симбиозом, древним и почти неразрушимым.

Но почти.

В самом центре этого клубка боли, я различила другую ноту. Не костяную, не древесную. Каменную. Твёрдую, холодную, неподвластную разложению. Это был крошечный осколок, вмурованный в самое сердце ядра. Осколок обсидиана, тёмного вулканического стекла. Чуждый элемент. Не его. Возможно, рана, нанесённая ему в далёком прошлом. Его ахиллесова пята.

Есть, выдохнула я, открывая глаза. В самом центре. Маленький чёрный камень. Он… не отсюда. Он нарушает единство. Если ударить точно туда…

Мечом? уточнил Кай.

Чем угодно, что может сконцентрировать огромную силу в одной точке. Твои руны… они горят святой силой? Силой порядка?

Они горят верой, поправил он мрачно. Верой в то, что хаос должен быть упорядочен. А это… он кивнул в сторону духа, абсолютный хаос.

Значит, может сработать. Но чтобы добраться до сердца, нужно отвлечь его. Надолго.

Наши глаза встретились. Мы оба поняли, что это значит. Одному из нас придётся стать приманкой.

Я выйду, сказала я сразу. Он хочет меня. Он отвлечётся.