Владимир Малянкин – ПРАВИЛА ЛИТЕРАТУРНОГО УЖИНА (страница 2)

– Звучит как начало классического детектива, – заметил Мартин.

– Именно. – Леди Маргарет впервые улыбнулась. Улыбка была тонкой, как лезвие. – Я хочу, чтобы вы были там. Не как гость, а как… наблюдатель. Крэнмер убьет меня, мистер Рис. Не фигурально. У меня нет тех акций, которые он требует. Я разорена. И когда он поймет, что ему нечего взять, он обнародует то, что знает. Моя дочь этого не переживет.

– А если убьют его? – спросил Мартин.

Леди Маргарет посмотрела на него в упор.

– Я нанимаю вас не для того, чтобы предотвращать убийства, мистер Рис. Я нанимаю вас для того, чтобы они не остались безнаказанными. Если Крэнмер умрет, я хочу знать, кто это сделал. И хочу, чтобы правда была установлена до того, как приедет полиция.

Мартин откинулся на спинку стула. В кабинете запахло дождем и старой бумагой. Он смотрел на женщину напротив и видел в ней то, что видел во многих клиентах: страх, смешанный с решимостью. Но было в ней и что-то еще. Что-то, чего он не мог определить.

– Вы знаете, что я не лицензированный детектив? – спросил он.

– Я знаю, что вы нашли плагиатора в деле «Стоуна против Харрисона», когда полиция сдалась. Я знаю, что вы доказали невиновность писателя, которого обвиняли в убийстве собственной жены. И я знаю, что вы ищете правду о смерти Виктора Лоуренса уже пять лет.

Мартин замер.

– Я ничего не ищу, – сказал он тихо.

– Каждый ищет, – ответила леди Маргарет. – Вопрос в том, готовы ли вы признаться себе, что именно.

Она достала из сумочки конверт и положила на стол.

– Ваш гонорар. В два раза выше обычного. И еще кое-что.

Второй конверт был тоньше. Мартин открыл его. Внутри лежала фотокопия старого письма, датированного 1988 годом. Подпись внизу была размытой, но он узнал ее сразу.

Джулиан Крэнмер.

«Дорогая М., я все устроил. Он больше никогда не напишет ни строчки. Ты свободна».

– Что это? – спросил Мартин, чувствуя, как в груди разрастается холод.

– Это, – сказала леди Маргарет, поднимаясь, – письмо, которое ваш друг Виктор Лоуренс написал перед смертью. Вернее, которое Крэнмер заставили написать. Он не кончал с собой, мистер Рис. Его убили. И человек, который это сделал, будет сидеть за ужином в моем доме.

Она направилась к двери, но на пороге обернулась.

– Я не прошу вас мстить. Я прошу вас быть свидетелем. И, возможно, найти правду, которую вы искали все эти годы.

Дверь закрылась. Мартин остался сидеть, глядя на фотокопию письма, которое изменило все.

За окном все так же лил дождь, и Лондон тонул в сером тумане, но Мартин вдруг почувствовал, что мир стал четче. Как будто кто-то навел резкость.

Он взял со стола фотографию Виктора, посмотрел в улыбающееся лицо друга, и губы его шевельнулись в беззвучных словах, которые он не решался произнести вслух пять лет:

– Я найду.

Глава 2

Шестеро подозреваемых

Аббатство Стоунбрук встретило Мартина серым камнем, плющом, обвивающим стены, и запахом сырости, который не могли победить даже камины, горевшие в каждом зале. Дорога сюда действительно оказалась скверной – последние десять миль он ехал по разбитому гравию, слушая, как днище машины скребет о камни.

Он приехал за час до ужина, чтобы осмотреться. Леди Маргарет встретила его в холле, представила дворецким – мистеру Харви, пожилому мужчине с лицом, которое не выражало ничего, – и провела в отведенную ему комнату.

– Вы будете жить в восточном крыле, – сказала она, когда они поднимались по лестнице. – Гости – в западном. Так у вас будет возможность наблюдать, не привлекая внимания.

– Кто именно приглашен? – спросил Мартин.

Леди Маргарет назвала пять имен, и каждое из них было ему знакомо.

Элеонора Блэк. Пятьдесят два года, автор психологических триллеров, которые критики называли «слишком жестокими для женщины». Последний роман Элеоноры, «Глубокий срез», получил разгромную рецензию от Крэнмера, после чего был снят с короткого списка премии «Золотой стилет». Сама Элеонора после этого не дала ни одного интервью и, по слухам, страдала от депрессии.

Теодор «Тед» Холл. Сорок восемь лет, автор «крутых» детективов, бывший полицейский, как гласила его биография. Крэнмер в своей колонке в «Таймс» разоблачил Теда: никакого полицейского опыта не было, Холл работал охранником в супермаркете. Разоблачение стоило Теду контракта с Netflix на экранизацию цикла о детективе Моррисе. Книги Теда по-прежнему продавались, но его называли не иначе как «самозванцем».

Ирина Воронова. Сорок четыре года, автор магического реализма, эмигрантка из России. Ее роман «Молчание белых ночей» был бестселлером в Европе, но Крэнмер в своей рецензии намекнул, что «магический реализм» Ирины – это «калька с советских авторов, о которых никто не помнит, и слава богу». После этого ее перестали приглашать на крупные литературные фестивали. Говорили, что Ирина была связана с какими-то темными структурами в прошлом, но доказательств никто не видел.

Майкл Чан. Сорок три года, автор научной фантастики, лауреат нескольких премий. Крэнмер высмеял его последний роман «Сингулярность близко» в своей колонке, назвав его «попыткой старого графомана усидеть на двух стульях». Экранные права на роман, которые уже были проданы студии, после рецензии оказались под вопросом. Майкл был женат на женщине-пиарщице, но в литературных кругах ходили слухи, что это фиктивный брак.

София Рейнольдс. Двадцать семь лет, автор young adult, чьи книги продавались миллионными тиражами, но никогда не получали серьезных премий. Крэнмер опубликовал статью, в которой доказал, что Софии не двадцать семь, а сорок два, и что она не начинающая писательница, а давно работает в литературе под другим именем. После этого разразился скандал, и издательство, выпускавшее Софию, разорвало контракт.

Шестеро человек, и у каждого – мотив убивать Джулиана Крэнмера. Плюс сама леди Маргарет, у которой критик вымогал акции издательства. Плюс слуги, о которых Мартин ничего не знал.

– Идеальная закрытая комната, – пробормотал он, глядя в окно на серое небо.

За ужином он должен был появиться как друг леди Маргарет, коллекционер редких книг. Никто из гостей не знал, что он частный детектив. Это давало ему преимущество.

Он спустился в гостиную за полчаса до ужина. Камин горел, в хрустальных бокалах играло пламя, и запах дорогого парфюма смешивался с ароматом старого дерева.

Первой он увидел Элеонору Блэк.

Она стояла у окна, спиной к залу, и смотрела на дождь. В темно-синем платье, с серебряной брошью в виде паука на вороте, она напоминала героиню своих романов – женщину, которая слишком много знает о тьме, чтобы ее бояться.

– Миссис Блэк? – Мартин подошел ближе. – Мартин Рис. Я почитатель вашего таланта.

Элеонора обернулась. Ее лицо было бледным, но спокойным. Глаза – темные, глубокие – смотрели на него с тем же вниманием, с каким, наверное, смотрела на свои рукописи.

– Почитатель? – переспросила она. Голос был низким, чуть хрипловатым. – Обычно почитатели Крэнмера не читают моих книг. А вы, мистер Рис, похоже, читаете.

– Я читаю много всего.

– И что вы думаете о моем творчестве?

Мартин помедлил. Он действительно читал Элеонору Блэк – не все, но достаточно, чтобы понять: эта женщина пишет не триллеры. Она пишет анатомию страха.

– В вашем последнем романе убийца – это не человек, – сказал он. – Это травма. Передающаяся через поколения. Мне показалось это… смелым.

Элеонора прищурилась. В уголках ее губ появилась легкая усмешка.

– А вы не просто коллекционер, мистер Рис. Вы читатель. Это редкое качество среди друзей леди Маргарет.

Она отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен. Но перед тем, как Мартин отошел, она бросила:

– Будьте осторожны сегодня вечером. В этом доме слишком много историй, которые не хотят, чтобы их рассказывали.

Вторым в гостиную вошел Тед Холл.

Он был крупным, с широкими плечами и тяжелой челюстью, которая делала его похожим на бульдога. Но глаза – серые, быстрые – выдавали в нем не боксера, а игрока. Человека, который привык просчитывать варианты.

– Рис? – Тед протянул руку. Пожатие было крепким, чуть дольше, чем нужно. – Вы тот самый, который нашел плагиат у Стоуна?

– Тот самый.

– Хорошая работа. – Тед говорил громко, с вызовом, будто проверял, кто в комнате самый громкий. – Я слышал, вы и убийства распутываете.

– Случается.

– Ну, сегодня вряд ли что-то случится. – Тед взял с подноса бокал с виски и осушил его одним глотком. – Крэнмер – старый козел, но убивать его никто не станет. Слишком много шума.

– Вы уверены?

Тед посмотрел на него с усмешкой.

– Мистер Рис, я бы убил этого сукина сына собственными руками, если бы мог. Но я не идиот. А здесь – сплошные идиоты. Писатели, – он махнул рукой в сторону Элеоноры, – они только в книгах умеют убивать. В реальной жизни у них кишка тонка.

Он отошел к бару, налил себе второй бокал. Мартин заметил, как дрожат его пальцы, когда он берет бутылку. Тед Холл боялся. Не Крэнмера. Чего-то другого.

Ирина Воронова появилась через пять минут, и ее приход изменил атмосферу в комнате.