Владимир Малянкин – Образованные дураки (страница 3)

– Нормально.

– Только нормально?

– А что ты хочешь? Строй, учеба, наряды. Все как у людей.

– Дедовщина есть?

Владка усмехнулся – криво, как усмехаются пацаны, которые уже видели жизнь не только с парадной стороны.

– Батя, ты сам служил. Сам знаешь.

– Я спросил.

– Есть, – сказал Владка коротко. – Но я справляюсь.

Влада повернулась от окна. Посмотрела на сына, потом на мужа. В глазах – темнота.

– Он справляется, – повторила она. – Он у нас сильный. Весь в отца.

Влад положил ложку.

– Ты это к чему?

– Ни к чему. Просто констатирую факт. Ты научил его главному: терпеть и молчать. Молодец.

– Влада, давай не начинай.

– А что начинать? Я ничего не начинаю. Я просто смотрю на вас двоих и думаю: что дальше? Он вырастет, женится, уедет в свою часть. И будет так же приезжать раз в год, пить чай и молчать. И его жена будет сидеть у окна и ждать. И так будет всегда.

Владка замер с пирожком в руке. Переводил взгляд с матери на отца и обратно.

– Мам, – сказал он тихо.

– Молчи, – оборвала Влада. – Ты еще не понимаешь. Ты думаешь, что это романтика. Погоны, ордена, честь. А это просто жизнь, которая проходит мимо. Пока вы там спасаете Родину, мы здесь стареем в одиночестве.

Влад молчал. Он знал этот разговор. Он повторялся каждый раз, когда он приезжал. Каждый раз одни и те же слова, одни и те же паузы, одна и та же боль. Ничего не менялось. И не изменится никогда.

– Ты хотела, чтобы я уволился, – сказал Влад. – Я пробовал. Мне отказали.

– Конечно, отказали. Ты слишком хороший солдат, Влад. Ты всегда был слишком хорошим солдатом. Ты умеешь только воевать. А жить – не умеешь.

Это было больно. Больнее, чем отказ генерала. Больнее, чем все командировки вместе взятые. Потому что это была правда.

Влад поднялся из-за стола. Подошел к окну, встал рядом с Владой. Смотрел на темные стекла, на свое отражение – усталое, чужое.

– Ты права, – сказал он тихо. – Я не умею жить. Я двадцать три года только и делаю, что выживаю. А жить… Я и правда разучился.

Влада не обернулась. Но плечо ее дрогнуло – едва заметно.

– Я не хочу так больше, – сказала она в стекло. – Я не хочу ждать и бояться. Я не хочу просыпаться по ночам и проверять телефон – не пришла ли похоронка. Я не хочу, чтобы наш сын повторял твою дорогу. Но он уже на ней. И я ничего не могу изменить.

– Мам, – Владка встал, подошел к ней сзади, обнял за плечи. Он был выше ее уже на полголовы. – Мам, все будет хорошо.

– Откуда ты знаешь? – спросила она, не оборачиваясь.

– Не знаю, – сказал Владка. – Просто верю.

Влад смотрел на них – на жену и сына, обнявшихся у окна, – и чувствовал, что он здесь лишний. Что он уже не часть этой картины. Он – призрак, который заходит в дом раз в год, чтобы напомнить о себе, и уходит снова в темноту.

Он вернулся за стол. Доел суп. Холодный уже, невкусный.

– Я завтра уеду, – сказал он в тишину.

Влада резко обернулась.

– Ты же сказал – через неделю.

– Через неделю отправка. А завтра мне в часть. Документы оформлять, людей смотреть. Я не могу здесь сидеть.

Она смотрела на него долго. Потом кивнула – один раз, коротко.

– Как знаешь.

Владка стоял между ними и молчал. В семнадцать лет нет слов, чтобы склеить то, что развалилось двадцать лет назад.

– Я позвоню, – сказал Влад.

– Конечно, – ответила Влада.

Она села за стол, взяла пирожок, отломила кусочек. Жевала медленно, глядя в тарелку. Влад знал: она не будет плакать. Ни сегодня, ни завтра. Она выплакала все слезы за эти годы.

Он встал, надел китель, прошел в прихожую. Владка вышел за ним.

– Батя.

Влад обернулся. Сын стоял перед ним – неловкий, длинный, в своей дурацкой форме, которая была ему велика. Глаза блестели, но парень держался.

– Береги мать, – сказал Влад.

– Берегу.

– Я серьезно. Она одна тут. Ты теперь мужик в доме.

Владка кивнул. Потом шагнул вперед и обнял отца. Крепко, по-взрослому. Влад замер – сын не обнимал его с детства. Лет с десяти, наверное. А сейчас стоял и сжимал его плечи, и Влад чувствовал, как у него самого защипало в глазах.

– Возвращайся, – сказал Владка в плечо. – Слышишь? Просто возвращайся.

Влад ничего не ответил. Похлопал сына по спине, отстранился, открыл дверь.

На пороге обернулся. Влада стояла в конце коридора, в свете кухни, и смотрела на него. Халат, седые волосы, руки вдоль тела. Она не махала, не улыбалась. Просто смотрела, как смотрят в последний путь.

Влад шагнул в темноту.

Дверь закрылась.

Он сидел в машине и не заводил двигатель. Смотрел на окна своей квартиры. Горел свет в кухне, горел в комнате Владки. Они были там – его семья, его жизнь, которую он не умел жить.

Потом свет на кухне погас. Зажгся в ванной. Потом погас и там.

Влад завел машину и поехал в часть.

В зеркало заднего вида смотрел пустыми глазами полковник, который двадцать три года держал палку. И не знал, зачем.

Глава 4

В часть Влад вернулся за полночь.

КПП встретило желтым светом фонарей и сонным прапорщиком, который вылез из будки, проверил документы и козырнул с ленцой. Влад кивнул, въехал на территорию, припарковался у штаба. Стоял, слушал, как остывает двигатель – цокает металл, капает вода из выхлопной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.