Владимир Малянкин – Илон Сибирский (страница 1)
Владимир Малянкин
Илон Сибирский
ПРОЛОГ
Название главы: Вступление, которое не обязательно читать, если ты лох
Говорят, в Америке есть чувак, Илон Маск. Летает в космос, машины делает, бабла куры не клюют. В Нью-Йорке, говорят, асфальт ровный и бабы улыбаются, даже когда им в душу плюнешь.
А вот хуй вам, а не Америка.
Я из Новосибирска. Это там, где плюс сорок летом и минус пятьдесят зимой, и разница между этими температурами может случиться за один день. Где дороги – это направление, а не покрытие. Где если ты гений, то ты либо сдохнешь в подворотне от передоза, либо уедешь в Москву и сдохнешь там от жадности, либо станешь тем, кем стал я.
Меня зовут Руслан. Можно просто Рус. Для ментов – подозреваемый. Для бывшей – мудак. Для тех, кому повезло меньше, – «смотрящий» за промзоной.
История, которую вы, дебилы, собрались читать, – это не мотивационная хуита про «начни свой бизнес с нуля». Тут не будет схем, как стать миллионером, купить квартиру и найти бабу. Потому что я, блядь, в натуре миллионер (в биткоинах, если что), у меня три хаты, и я трахаю такую телку, от которой у вас, задротов, яйца треснут. Но я всё равно сижу сейчас в подвале заброшенного НИИ, воняет мочой и озоном, а за стеной бродит спецназ с автоматами.
И знаете что? Мне похуй.
Потому что у меня есть план. Стратегия. Как у того самого Маска, только с поправкой на родные осины. В Калифорнии, чтобы запустить стартап, надо придумать красивую презентацию и найти лохов с деньгами. В Сибири, чтобы запустить стартап, надо найти труп, убедить ментов, что ты его не прятал, и не сдохнуть от холода, пока паяешь плату в неотапливаемом гараже.
Всё началось с системы охлаждения. Обычная, казалось бы, хуйня. Но именно из-за неё сейчас в морге Новосибирска лежат семь человек, один авторитет закопан в бетоне строящегося моста, а ФСБ объявило план «Перехват» на всей территории Сибирского федерального округа.
И виноват во всём этом я, Руслан. Гений, инженер, уголовник и, если верить одной психованной журналистке из «Коммерсанта», – единственный человек, способный превратить эту нищую, проржавевшую, но бесконечно родную страну в то, чего она заслуживает.
Сейчас я расскажу, как дошел до жизни такой. Только сразу предупреждаю: матом буду ругаться много, секс буду описывать подробно, а морды буду бить по-честному. Если ты ссыкло, моралист или просто кусок мыла – закрывай книгу нахуй.
Если остался – слушай сюда.
ГЛАВА 1: ЛЕВЫЙ БЕРЕГ НЕ ОТМЫТЬ НИКАКИМ ПАЛЬМИТИНОМ
Будильник у меня – не этот ваш писк из айфона. У меня будильник – батя, который с похмелья орет матом на всю хрущевку. Потом звук падающего тела (споткнулся о собственные штиблеты), потом глухой удар, потом тишина. Значит, живой. Можно спать дальше.
Но не тут-то было. В дверь ломятся.
– Руслан, открой, это тетя Зина с пятого этажа, соль нужна, – голос, как дрель просроченная.
Я лежу на диване, который помнит еще Горбачева, и смотрю в потолок. Надо мной висит портрет Королева. Не певицы, а конструктора. Я его из журнала «Юный техник» вырезал и в рамку от школьной грамоты засунул. Соседи думают, что это дед мой. Пусть думают.
– Нет соли, теть Зин! – ору я в ответ. – Валерьянки нет, водки нет, денег тоже нет. Идите к ментам, у них соль есть.
Теть Зина матом не ругается. Она культурная, работала в библиотеке. Но слышно, как она обиженно шаркает тапками в сторону лифта, который не работает с момента постройки дома (1987 год).
Я встаю. Воняет перегаром (батя вчера отмечал день взятия Бастилии, хотя какой, нахуй, Бастилии, он просто нажрался с корешами), дешевыми сигаретами и вечностью.
На столе лежит моя гордость – плата. Я её уже три месяца паяю. Система охлаждения для майнинговых ферм. Идея гениальная до усрачки: забирать тепло от видеокарт и не выкидывать его в воздух, а пускать на подогрев воды. Типа, майнишь биткоин и одновременно греешь чайник. Для Сибири – святое дело. В Америке бы такой стартап уже купили за миллиард, а меня бы по телеку показывали.
Но я не в Америке. Я в Новосибирске, Левый берег, микрорайон «Горский» (в народе – просто «Горка»), где даже наркотики продают в кредит, потому что денег ни у кого нет.
В дверь снова ломятся. На этот раз не культурно, а ногой.
– Руслан, открывай, это Колян.
Колян-Копейка. Инвестор. Единственный человек, который поверил в мою идею и дал на неё сто тысяч рублей. Месяц назад. На эти деньги я купил китайские платы, припой и ящик водки, чтобы задабривать соседей, когда я буду проводить испытания (искры летят знатные).
Открываю. На пороге стоит Колян. Лицо синее, глаз дергается. Рядом с ним два амбала в спортивных костюмах, которым явно не надо представляться. Фамилии у них, судя по рожам, типа «Кувалда» и «Лом».
– Слышь, Маск, – говорит Колян (он меня так дразнит с тех пор, как узнал про систему охлаждения). – Ты где бабки?
– Какие бабки, Колян? Я же говорил, через месяц первый прототип.
– А вот такие, – он тычет мне в грудь пальцем, от которого пахнет копченой рыбой. – Я вчера в карты проигрался. Цыганам. Тысяч на двести. Твои сто мои были, получается, я тебе должен, но я тебе дал, а теперь я должен цыганам, а они, сука, проценты накручивают.
Логика железная. У Коляна с математикой всегда было хорошо, даже после пятой рюмки.
– Колян, ты ебанулся? – говорю я, пытаясь закрыть дверь.
Но дверь не закрывается. Потому что «Кувалда» уже просунул ногу в щель. Кроссовок у него размером с мою голову.
– Короче, Руслан, – Колян заходит в комнату, оглядывает бардак, морщится. – У меня есть для тебя работа. Подъемная. Отработаешь долг. И моим корешам поможешь.
Он кивает на амбалов. Те молчат. Молчание тяжелое, как бетонная плита.
– Какая работа? – спрашиваю, хотя уже догадываюсь, что не программировать сайт знакомств для пенсионеров.
– На заводе одном… ну, не совсем заводе, – Колян мнется. – Короче, надо наладить систему учета. Автоматизировать. Чтоб умная была, чтоб считала все сама. А то у них там технолог сдох недавно.
– Сдох?
– Утонул, – спокойно говорит один из амбалов, тот, что помоложе и с татуировкой «СВО» на руке. – В чане.
– В чане с чем? – спрашиваю я.
Амбал улыбается. Улыбка у него нехорошая, не хватает пары зубов.
– С продуктом.
Пауза. Я слышу, как за стенкой батя заворочался и снова захрапел. Слышу, как за окном лает собака на морозе. Слышу, как трещит моя паяльная станция, которую я собрал из говна и палок.
– Ребята, – говорю я тихо. – Я инженер, я электронщик. Я по трупам не спец.
– А никто и не просит по трупам, – Колян хлопает меня по плечу. – Трупы уже есть, их даже закопали, кажись. Или не закопали… Короче, не суть. Ты просто сделай, чтоб работало. А мы с тебя долг спишем и еще сверху дадим. Иначе…
Он оглядывает мою комнату.
– Иначе я скажу цыганам, где ты живешь. А они, знаешь, с тебя не деньгами возьмут. У них дочка на выданье. Красивая, правда, усики есть и вес под сотню. Будешь зятем.
Выбора нет. Выбора в Новосибирске вообще никогда нет. Есть только стратегия.
– Когда едем? – спрашиваю я, натягивая куртку, которая видела и 90-е, и нулевые, и теперь доживает свой век в двадцатых.
– Прямо сейчас, – кивает «Кувалда».
Мы выходим в подъезд. Пахнет кошками и свободой. Лифт не работает, идем пешком с девятого этажа. Навстречу поднимается теть Зина. Увидев моих спутников, она прижимается к стене и крестится.
– Здрасьте, – говорю я ей.
– Иди, Руслан, иди, – шепчет она. – Соль я у других найду.
На выходе из подъезда нас встречает мороз минус тридцать. Воздух такой, что легкие схватывает коркой. Амбалы садятся в старый «Лексус» с тонировкой. Колян лезет на переднее. Я сажусь назад. Сиденья кожаные, но рваные, из дыр торчит поролон.
– Далеко ехать? – спрашиваю я.
– В Промзону, – отвечает водила, тот самый с татуировкой.
Промзона Новосибирска – это место, где умирают мечты и рождаются легенды. Или просто умирают. Как повезет.
«Лексус» трогается, и мы въезжаем в утро, которое обещает стать очень долгим.
ГЛАВА 2: ТЕХНОЛОГ, КОТОРЫЙ НЕ ДОПЛЫЛ
Ехали молча. Колян на переднем сиденье тыкал в старенький смартфон, делая вид, что он важный бизнесмен. Амбалы сзади сопели, и от их сопения стекла запотевали. Я смотрел в окно на то, что гордо именуется «индустриальным ландшафтом Новосибирска».
Трубы, гаражи, сугробы, одинокий бомж, который пинает покрышку «Камаза» (тренируется, наверное, к Олимпиаде), и бесконечные ряды ржавых заборов с колючей проволокой. Красота. Не то что ваша Швейцария.
– Слышь, Маск, – прервал тишину Колян, не оборачиваясь. – Ты там это… много не спрашивай. Увидишь чего – не ви-дел. Понял?
– А чего я могу увидеть? – осторожно поинтересовался я. – Чан с утопленником уже вычерпали?
– Слышь, умник, – обернулся водила с татухой «СВО». Его звали, как выяснилось позже, Руслан тоже. Но мне велели звать его Руслан Б.