Владимир Малянкин – Академики абсурда (страница 4)

– То есть, – говорит Маша медленно, подбирая слова, – если я даю нищему, потому что мне его жалко, это плохо? Я должна давать, потому что должна? А если мне не жалко? Если я даю, но мне всё равно?

– Кант не говорит, что это плохо, – поправляю я. – Он говорит, что это не имеет моральной ценности. Моральная ценность поступка определяется не его результатом, а мотивом. И единственный мотив, который Кант признает моральным, – это уважение к моральному закону. Долг.

На заднем ряду кто-то фыркает. Я не вижу кто, но слышу. Этот звук – короткий, насмешливый – я слышу на каждой лекции. Он означает: «Профессор, вы с ума сошли. Какой долг? Какая мораль? Вы живете в прошлом веке».

– Аркадий Сергеевич, – подает голос парень из середины ряда. Я напрягаю память. Кажется, это Игорь. Или Дима. Он всегда сидит с таким видом, будто знает больше меня. – А если у меня нет чувства долга? Если я не чувствую, что должен? Тогда я вообще не могу совершить моральный поступок?

Вопрос хороший. Я сам задавал его себе много раз. И каждый раз находил ответ, который меня не устраивает.

– Кант бы сказал, что чувство долга есть у каждого разумного существа, – отвечаю я. – Оно не зависит от нашего желания. Оно – факт разума. Мы можем его не замечать, можем подавлять, но оно есть.

– А если я его не замечаю? – настаивает Игорь-Дима. – Если я даю нищему, потому что хочу помочь, а не потому, что должен. Мой поступок хуже, чем у того, кто дает, потому что должен, но с отвращением?

Я молчу. Потому что знаю: Кант сказал бы, что да. Но я сам не верю в это. Не могу верить.

– Кант был суровым человеком, – говорю я наконец. – Он считал, что мораль – это строгая необходимость, а не чувство. Он не доверял чувствам. Считал их ненадежными.

– А что, если чувства и долг совпадают? – спрашивает Маша. – Если я даю нищему и потому, что жалко, и потому, что должна?

– Тогда это уже не чистая мораль, – отвечаю я. – Кант бы сказал, что поступок имеет моральную ценность только в той мере, в какой он совершается из долга, а не из склонности.

На заднем ряду снова фыркают. Теперь я вижу кто. Парень с длинными волосами, собранными в хвост, в черной футболке с какой-то металлической группой. Он всегда сидит на последнем ряду, всегда смотрит в телефон, всегда усмехается. Я не помню его имени. Может, его вообще не должно быть здесь.

– Аркадий Сергеевич, – говорит он, не поднимая руки. Голос у него громкий, самоуверенный. – Вы сами-то верите в это? В этот ваш долг?

В аудитории становится тихо. Даже чипсы перестают хрустеть. Я смотрю на этого парня – на его вызывающий взгляд, на его усмешку, на его уверенность, которая бывает только в двадцать лет, когда кажется, что всё знаешь, а старики – просто старики, которые ничего не понимают.

И я думаю: верю ли я? Тридцать лет я читаю эту лекцию. Тридцать лет я объясняю студентам, что такое категорический императив, что такое долг, что такое моральный закон. Я написал о Канте десятки статей, я защитил диссертацию, я стал профессором. И всё это время я не задавал себе этого вопроса. Или задавал, но боялся ответить.

– Я верю, – говорю я. И слышу, как фальшиво звучит мой голос.

Парень усмехается. Он услышал фальшь.

– А я нет, – говорит он. – Долг – это то, что придумали старики, чтобы молодежь не расслаблялась. А на самом деле каждый делает то, что ему выгодно. Или что нравится. И Кант ваш – просто идеалист, который в жизни никому не помог, а только писал свои книжки.

Я смотрю на него и вдруг понимаю, что он прав. По-своему, по-молодому, по-дурацки, но прав. Я никогда не помогал нищим из долга. Я помогал, потому что мне было жалко. Или потому что хотелось чувствовать себя хорошим. Или потому что Ирина Николаевна смотрела. А из долга – никогда. И может быть, в этом и есть моя проблема. Может, поэтому я не написал вторую докторскую. Потому что у меня не было долга перед наукой. У меня было желание – и оно кончилось. А долга не было никогда.

– Возможно, – говорю я медленно. – Возможно, Кант был идеалистом. Но его идеализм заставил задуматься миллионы людей. В том числе и меня.

– И что? – Парень в черной футболке не сдается. – Вы задумались и что изменили? Написали книгу, которая изменила мир? Или просто сидите здесь и читаете нам лекции, которые мы через месяц забудем?

В аудитории становится неуютно. Маша опускает глаза, Игорь-Дима смотрит в потолок, кто-то кашляет. Я чувствую, как воздух сгущается, как напряжение достигает предела. И я понимаю: сейчас я могу либо защищаться, либо сказать правду.

Я выбираю правду.

– Я ничего не изменил, – говорю я. – Я не написал главную книгу, о которой мечтал. Мои статьи никто не читает. Мои студенты забывают то, чему я их учу, через неделю после экзамена. Моя философия не сделала мир лучше.

Я делаю паузу. Парень в черной футболке смотрит на меня с интересом – впервые за весь семестр.

– Но я всё равно здесь, – продолжаю я. – Я прихожу в эту аудиторию и говорю о Канте, потому что… потому что это моя жизнь. Я не знаю, как по-другому. Я не умею продавать, не умею управлять, не умею лечить. Я умею только думать. И учить думать других. И даже если из ста студентов только один запомнит, что человек – это цель, а не средство, – я буду считать, что жил не зря.

Тишина. Такая тишина, что слышно, как капает вода в туалете. Я смотрю на них – на Машу, которая смотрит на меня с каким-то новым выражением, на Игоря-Диму, который перестал крутить ручку, на парня в черной футболке, который не усмехается.

– Я не знаю, правильно ли я жил, – говорю я. – Я не знаю, есть ли у меня ответы на те вопросы, которые я задаю. Я знаю только, что вопросы эти важны. И что если перестать их задавать, то мы перестанем быть людьми.

Я замолкаю. В аудитории по-прежнему тихо. Парень в черной футболке смотрит на меня, и в его глазах я вижу что-то новое – не насмешку, не вызов, а что-то похожее на уважение. Или на жалость.

– Вы странный, Аркадий Сергеевич, – говорит он наконец. – Вы философ, а сами не знаете, правильно ли жили.

– Философия не дает готовых ответов, – отвечаю я. – Она только учит задавать вопросы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.