Владимир Малик – Тайный посол. Том 1 (страница 71)
Так и шли окольными дорогами, по темным ущельям, загроможденным скалами и буреломом. Впереди – гайдуки, позади – спахии, не отставая, но и не решаясь пока что навязать новый бой. Гамид рассчитывал по-своему. Он знал, что гайдукам тяжелее. Они несли раненых, а он своих оставил на месте боя под присмотром Сафар-бея, отказавшегося от дальнейшего преследования гайдуков. Гамид надеялся, что со временем истощенных и утомленных гайдуков победить будет легче.
8
Два дня продолжалось это тяжкое, изнурительное отступление. Голодные люди молча брели по горным тропинкам, ежеминутно оглядываясь. Когда враги наседали, более выносливые, сохранившие остатки сил гайдуки устраивали засаду и обстреливали их из-за скал. Это заставляло турок вновь отходить на безопасное расстояние.
Арсен шел рядом с Драганом. Теперь вся ответственность за судьбу отряда легла на плечи молодого байрактара. Глаза его горели, он осунулся, потемнел лицом.
– Так можно пройти всю Планину, – сказал гайдук. – Нужно спасать Младена и не дать Гамиду возможности вернуть себе фирман. Но как это сделать? По-моему, отряд следует разделить. Ты, Арсен, вместе со своими друзьями, Младеном, Златкой и Якубом оторвешься и пойдешь на северный склон Планины. А я с отрядом отвлеку Гамида от вас…
Арсен молчал. Он понимал, что тяжело раненному воеводе потребуется отдых. Хотя бы на два-три дня. Но разделять отряд… Согласится ли на это Младен? Арсен поделился своими сомнениями с Драганом.
– А мы ничего не скажем ему, – ответил байрактар. – Собственно говоря, речь идет о его жизни, и мы имеем право решать это сами.
– Ну что ж, я согласен.
Они договорились о месте будущей встречи. Драган снова повеселел. Он верил, что без тяжело раненного воеводы отряд сможет скрыться от преследователей, а сам воевода поправится в тихом месте, в одной из хижин пастухов-балканджиев.
Арсен сообщил товарищам и Златке о намерении Драгана. Все согласились с этим. Не теряя времени, Арсен повел свой отряд в самую глубь гор, прямо на север. Драган остался в засаде и после короткого боя, на виду у спахиев, свернул налево и через отроги хребта стал уходить на запад.
Гамид тронулся за ним. Но не прошел и половины фарсаха, как его догнал запыхавшийся воин в забрызганной грязью одежде.
– Осмелюсь доложить, ага, что отряд гайдуков разделился на две части, – выдохнул он.
– С чего ты это взял? – встревожился Гамид.
– Я немного отстал. Догоняя вас, я шел по конским следам. Ведь известно, что у гайдуков осталось всего две лошади, на которых они везут своего раненого воеводу. Вот я и пошел по этому следу. Взобравшись на гору, вдали увидел небольшую группу людей – шестеро пеших и двое на конях. Сначала я обрадовался. Ну, думаю, где-то и наши недалеко. И, повернувшись, вдруг увидел на противоположном от меня склоне два отряда – гайдуцкий и наш. Я понял, что нас обманули. Стараются спровадить раненого пса Младена в безопасное место. Я так думаю, ага.
– А ты уверен, что их только восьмеро?
– Я видел их, как сейчас вижу вас всех, – подтвердил воин.
– Хорошо. Спасибо. Ты принес очень важную весть, – сказал Гамид и, отобрав два десятка самых смелых и выносливых спахиев, повернул назад. – Веди нас! Да побыстрее!
Он спешил. В долине сам убедился, что гайдуки действительно обманули его. На мягкой от талого снега земле отчетливо виднелись следы двух лошадей. Гамид обругал себя: «Ишак, глупый баран! Тебя чуть было не обдурили эти хитрые балканджии! Мог бы и сам додуматься, что прежде всего они захотят спасти своего вожака!.. А где Младен, там, наверное, и тот урус… Ну, теперь они не выскользнут из моих рук!»
– Быстрее! Быстрее! – подгонял он своих людей, которые тоже устали не меньше гайдуков и понуро плелись, опустив головы.
Тем временем Арсен со своим небольшим отрядом взбирался все выше и выше на главный хребет Старой Планины. Роман и Грива вели в поводу коней, на которых ехали Младен и Златка. Впереди шли Якуб и пан Мартын. Яцько плелся сзади. Паренек очень устал, но ни за что не хотел признаваться в этом. Грубые постолы натерли ноги. Выбрав удобный плоский камень, он присел переобуться. Как ему хотелось вот так посидеть на солнышке, чтобы отошли одеревеневшие от бесконечной ходьбы ноги, чтобы расправились поникшие плечи! Или улечься бы сейчас под открытым небом и заснуть, чтобы выгнать из тела тяжелую усталость! Но… Руки Яцька, державшие онучу, вдруг застыли на полпути, из головы сразу вылетели праздные мечты: взгляд остановился на тропинке внизу, по которой они только что прошли. По ней быстро поднимались вверх спахии. Среди них Яцько сразу же узнал Гамида.
Парнишка быстро обулся, побежал догонять товарищей.
– Арсен, погляди! – крикнул он. – Нас догоняют!
Все остановились. С отвесного скалистого уступа хорошо просматривалась долина и каменистый склон, кое-где поросший низенькими кустиками. Между ними мелькали серые архалуки спахиев.
– Пся крев! Холера! Обхитрил нас! – воскликнул Спыхальский, ударив шапкой оземь. – Туго нам доведется теперь, Панове! Их там до стобеса!.. Еден, два, тши… Ого, двадцать мерзавцев ведет за собой тот галган! Стонадцать дзяблов ему в живот! А нас только четыре вояки…
– Пять, – обиженно поправил Яцько. – Проше пана, пять…
Спыхальский похлопал паренька по спине:
– Так, так, пять… Извини, пан Яцько! – и невесело улыбнулся.
– И вправду, туго нам придется, – согласился Арсен. – Вперед, друзья! Только вперед! Кажется, они еще не видят нас…
Но злые выкрики и свист, долетевшие снизу, тут же разбили эту надежду.
Гайдуки быстро двинулись дальше.
– Нам бы перевалить через хребет… – произнес Младен. – Возле кладенца[121] Студена Вода – гайдуцкий стан… Там всегда есть лошади, запас оружия, одежды… К ночи должны прибыть туда… Но впереди – самая тяжелая часть пути… Крутой перевал…
Говорить ему было трудно, и он замолчал. Дорога действительно стала почти непроходимой. Кони все время спотыкались, из-под ног срывались камни и с шумом летели вниз.
Вскоре тропинка совсем исчезла. Справа поднималась высокая отвесная скала, слева – голый каменистый крутой склон. Оставался только узенький карниз у самой скалы, круто поднимавшийся вверх, по которому и должны были пройти беглецы.
Впереди Арсен поставил Романа. Смелый, сильный, цепкий, он вел за повод коня, на котором сидел Младен. Златкин конь шел следом, привязанный к седлу первого… Арсен остался позади всех. С четырьмя заряженными пистолетами за поясом, с саблей и ятаганом, он прикрывал отступление отряда. Шел с тяжелым сердцем. Он хорошо понимал, что их небольшой отряд с раненым воеводой и не привыкшей к тяготам военных походов Златкой легко может стать добычей Гамида.
Заметив, что беглецы замедлили ход, спахии, еще не зная предстоящей дороги, с криками и руганью ринулись вперед.
– Урус, гяурская собака, отдавай то, что принадлежит мне! – кричал Гамид. – Все равно тебе не уйти!
Арсен не отвечал. Прикидывал на глаз, сколько осталось еще взбираться до перевала, который узкой, зажатой между двух скал щелью синел на фоне предвечернего неба. Казалось, немного – всего не более версты. Но что их ждет потом?
Сзади послышался выстрел. Пуля просвистела над головой и расплющилась о гранитную стену. Арсен оглянулся – спахии всего в ста шагах. Если позволить им взобраться на карниз, они смогут тогда обстреливать весь путь до самого перевала.
Арсен выхватил пистолет, взвел курок. Осторожно выглянул из-за скалы. Спахии уже не лезли скопом, а растянулись цепочкой. Жаль, что Гамид далеко позади. Его тучная фигура – хорошая цель для пули!
Впереди быстро взбирается молодой сильный спахия. В руках – янычарка. Из ее ствола вьется сизая струйка дыма. Это он стрелял только что.
Арсен поднял пистолет, прицелился. Спахия, увидев наведенное на него дуло, вытаращил глаза, отшатнулся, но было поздно: прогремел выстрел – и он с диким криком полетел вниз, цепляясь за камни и увлекая их за собой.
Остальные сразу подались назад. Арсен мог поразить еще одного из них, но не стрелял. Главное – выиграть время.
– Вперед! Вперед! – послышался голос Гамида.
Спахии не двигались. Со страхом поглядывали на пропасть, где исчез их товарищ, и на каменный выступ, за которым прятался гайдук. Говорили о чем-то, пререкались, но слов разобрать казак не мог.
Через некоторое время они начали раздеваться. Сбрасывали тяжелые архалуки, суконные кафтаны. Арсен сначала удивился: зачем это? Но когда они связали из одежды что-то вроде большого и толстого щита и один из воинов, держа его перед собой, двинулся вперед, Арсен встревожился. Пуля, конечно, застрянет в таком щите, и спахии смогут подойти к скале почти вплотную.
Когда спахия приблизился и был шагах в десяти, Арсен выстрелил ему в ноги. Тот вскрикнул, но скорее от неожиданности, так как, поборов страх, продолжал осторожно продвигаться вперед.
Оставаться за выступом становилось опасно. За передним шли другие спахии с янычарками наготове. Арсен оглянулся: его друзья уже поднимались на перевал. Если враги и прорвутся сейчас, то не смогут теперь сразить их из своих ружей.
Значит, можно теперь подумать и о себе. Выстрелив еще раз, быстро побежал по узкому уступу. Из-под ног срывались камешки и с шумом катились вниз. Но он не замечал этого. Позади прогремело несколько выстрелов. Просвистели пули. Но ни одна не задела его: спахии не умели целиться по движущейся мишени.