Владимир Малик – Тайный посол. Том 1 (страница 60)
– Кто это, отец? – вскочила девушка.
– Сейчас узнаем, Златка. Впереди, кажется, Румен, за ним – Бойко… Носилки несут… Возле них не узнаю кто… Какой-то усатый! Кто бы это мог быть?.. А вот Драгана не видно… Неужели это его несут? Убитого или раненого?
– Драгана? – подбежала Златка. – Бедная Марийка! Как она это переживет?.. Надо позвать ее!
Она вся напряглась, словно птица, чтобы лететь к своей подруге.
За время пребывания в гайдуцком стане, в отдаленном, диком уголке Старой Планины, Златка близко сошлась с Марийкой, ставшей женой Драгана. Быстро переняла от нее обычаи балканджиев, умение вести нехитрое гайдуцкое домашнее хозяйство, целый ряд словечек, характерных для говора горцев.
Отец каждый день учил дочку стрелять из пистолета, рубиться на саблях и ездить верхом на коне. Старый воевода считал, что его дочь, живя среди повстанцев, обязана научиться всему, что умеют они.
Свободная жизнь в горах, военные упражнения и посильная работа быстро закалили девушку. Она сохранила гибкость, матовую нежность лица, но приобрела гордую, независимую осанку, загорела на солнце и ветре, в глазах, вместо покорности и страха, появилось выражение спокойной уравновешенности, решимости и готовности постоять за себя.
Это уже была не та Златка, что полгода назад, – так изменила ее жизнь.
Сейчас, в минуту тревоги, в ожидании опасности, новые черты особенно ярко проявились в ее внешности. В другое время воевода залюбовался бы дочкой – такая она была красивая, – но теперь не до того.
– Погоди! – остановил он. – Не пугай раньше времени Марийку! Да вон, кажется, и сам Драган с парнями… Он малость отстал… Нет, на носилках кто-то другой… Беги-ка приготовь все, что нужно для раненого!
Но Златка вдруг вскрикнула, бросилась вперед, к самому обрыву. И застыла неподвижно, прижав ладонь к губам, будто хотела что-то сказать и вдруг передумала. Пристально, не отрывая глаз, всматривалась в тех, кто шел впереди приближавшегося отряда.
– Что с тобой, доченька? – встревожился воевода. – Что ты там увидела?
– Отец, ты сказал – какой-то усатый. Так ведь это Спыхальский! Я тебе рассказывала о нем…
Девушка побледнела. Воевода обнял дочку:
– Не волнуйся, Златка. Это еще ни о чем не говорит. Почему ты думаешь, что со Спыхальским обязательно должен быть и Арсен?
– Не знаю… Но почему-то жутко вдруг стало на сердце…
– Успокойся, глупенькая! Сейчас мы обо всем узнаем.
Златка дрожала, как вишенка на ветру. Разве отец поймет, отчего у нее так бьется сердце, почему краска сбежала с лица и похолодели руки?.. После трагических событий в Чернаводе, когда спаслась только треть гайдуцкого отряда и воевода вместе с оставшимися построил в дикой неприступной местности новый стан, забрав туда Златку, о бравом казаке в отряде говорили только в прошедшем времени. Восхищались его мужеством, хвалили за преданность друзьям. Но разговоры эти происходили от случая к случаю. О нем просто вспоминали порой. И никто не сомневался в том, что Арсен погиб. Только Златка и Яцько, который спасся вместе с немногими, думая о нем, верили, что он, может, не скоро, но вернется к ним. Златка только и жила надеждой на это.
И вот появляется Спыхальский! Что-то он поведает ей об Арсене?
Гайдуки приближались. Когда до стана осталось шагов триста, вперед вырвался Яцько, быстро побежал вверх к Златке и воеводе Младену.
– Златка! Зла-а-тка-а!.. – донесся его голос.
Девушка вихрем помчалась вниз. Воевода не успел даже протянуть руку, чтобы задержать ее. Златка легко, словно серна, перепрыгивала камни и мчалась навстречу гайдукам. Голос Яцька сказал ей все.
– Арсен?! Арсен!!
– Он! Живой! – Яцько весело улыбался. – Убежал с друзьями с галеры…
Последних слов паренька она уже не слышала: бросилась к носилкам. Не заметила даже, как, увидев ее, расправил рукою усы и расцвел в улыбке пан Спыхальский. Сразу узнала Арсена. Видела только его. Лежал он вниз лицом, бледный, осунувшийся, с крепко сжатыми, пересохшими от внутреннего жара губами.
Осторожно взяла его за руку. Он открыл глаза и вздрогнул:
– Златка!.. Любимая!..
Девушка молча кивнула и сжала казаку руку, стараясь совладать с собой. Арсен тоже не произнес больше ни слова, только держал в своей горячей руке холодные пальцы Златки и, пока не вынесли носилки вверх, не отрываясь смотрел на ее побледневшее, но такое милое, такое родное лицо.
С горы, припадая на раненую ногу, спешил воевода Младен.
2
Счастье, как вино, пьянит… Увидев Златку, а потом воеводу и Якуба, Арсен почувствовал, как у него, словно от хмеля, зашумело в голове. Сердце готово было вырваться из груди. Хотелось сразу обо всем расспросить, обо всем узнать.
После коротких приветствий его занесли в хижину.
– Где же… Анка? – спросил Арсен, не видя ее среди встречавших гайдуков.
Лицо воеводы помрачнело.
– Она не может выйти. Тяжело больна… Но ты ее увидишь, как только сам встанешь на ноги.
Якуб и Драган помогли Арсену раздеться, положили на широкую скамью, застеленную кошмой. Когда сняли сорочку, Якуб охнул. Вся спина казака была покрыта страшными язвами и незажившими ранами.
– Узнаю таволгу, – потемнел Якуб. – Какое изуверство!
– Да, это таволга… Прошло уже больше недели, а кажется, до сих пор в теле колючки ее торчат…
– Ну, потерпи немножко, джаным, – я помогу тебе. Сейчас мы искупаем тебя в горячей воде, настоянной на хвое и коре дуба. Потом смажу бальзамом… И всемилостивый Аллах поможет мне быстро поставить тебя на ноги, – пообещал Якуб.
Он обрадовался Арсену, как родному сыну, и торопился облегчить страдания казака. Ему во всем помогал Драган.
На другой день вечером, когда Арсен, благодаря врачеванию Якуба и заботливым хлопотам Златки, почувствовал себя значительно лучше, возле его кровати собрались воевода Младен, Драган, Якуб.
В хижине было тепло и уютно. Желтые бревна стен пахли свежей смолой. В печке весело пылали сухие сосновые ветви.
Воевода Младен за время их разлуки еще больше поседел, исхудал. Он сел рядом с Арсеном, положил раненую ногу на подставленную скамейку. Напротив, у стола, пристроились Якуб и Драган. Арсен уже знал, что молодой гайдук в последнее время стал байрактаром, правой рукой воеводы, и пользуется среди балканджиев всеобщим уважением.
– Друзья, – произнес воевода, – мы все рады, что снова собрались вместе. Если б не тяжелая болезнь Анки, нас было бы здесь пятеро. Но ей нельзя волноваться, поэтому сегодня обсудим все без нее и даже не скажем ей, о чем шла речь.
– Случилось что-нибудь серьезное? – встревоженно спросил Арсен.
– Нет… ничего особенного… Короче говоря, в наших краях снова объявились Гамид и… Сафар-бей, – тихо ответил воевода, и Арсен заметил, как мучительно задергалась у воеводы левая щека. Но Младен пересилил себя и продолжал говорить твердым голосом: – На днях Драган по моему приказу выезжал на разведку в Сливен. Мы узнали, что войско великого визиря Ибрагима-паши после неудачного похода на Украину, где оно потерпело поражение под Чигирином, возвратилось назад и расположилось на постой в Валахии и Болгарии на всю зиму. Вернулись в Сливен также Гамид и Сафар-бей со своими отрядами.
– Неужели они помирились, Драган? – быстро спросил Якуб.
– Наши люди рассказывают, что отношения у них весьма холодные. Отряды их расквартированы в разных частях города. Сами они почти не встречаются. Разве что по служебным делам у околийного каймакама.
– Постойте, постойте, я что-то не понимаю вас, – прервал друзей Арсен. – О какой ссоре между Сафар-беем и Гамидом вы говорите?
– Верно, ты этого не знаешь, Арсен, – сказал Младен. – Помнишь наш разговор с Сафар-беем в Чернаводе. После этого бюлюк-паша имел стычку с Гамидом и порвал с ним дружбу… Он даже ушел от Захариади, известного лекаря, у которого лечился и Гамид. Узнав об этом, Якуб возвратился в город и две недели лечил Сафар-бея…
– Ненко, – поправил Якуб. – Не Сафар-бея поставил я на ноги, а твоего сына, Младен, который без меня мог бы лишиться руки, а то и жизни… Рана у него была неглубокая, но опасная. Он потерял много крови. Немало пришлось повозиться с ним. И, кажется, он благодарен мне… Правда, все мои уговоры, чтобы он бросил службу в янычарском корпусе и признал тебя, Младен, и Анку родителями, успеха не имели. Как только Ненко выздоровел, он сразу же выступил со своим бюлюком в поход на Украину…
– Тысячи, если не десятки тысяч воинов, сложили там головы, а Гамид с Сафар-беем вернулись целы и невредимы, – с горечью в голосе произнес Младен.
– Младен!.. Не говори так о Ненко!
– У меня нет больше сына, Якуб…
– Но ведь Анка думает иначе!
– Она мать. К тому же больна… Но не об этом сейчас разговор, друзья. Я хочу говорить сегодня только о Гамиде. Мы все трое – Якуб, Арсен и я – имеем много причин люто ненавидеть этого человека и желать ему смерти! Но, вопреки нашему горячему желанию, этот изверг до сих пор ходит по земле и сеет зло. Настало время расквитаться с ним за все его дела! Мы не должны упустить такой удобный случай: Гамид целую зиму вынужден находиться в Сливене. Так воспользуемся этим, друзья!
– Я давно об этом говорю, Младен, – сказал Якуб.
– Да. Однако ж Гамид только сейчас появился в наших краях.
– Я не хотел бы убивать его из-за угла. Для него это слишком легкая смерть! Мы должны выкрасть его и судить сами, – горячился Якуб.