Владимир Малик – Тайный посол. Том 1 (страница 36)

– Ты виноват? Почему?

– За мной увязался какой-то подозрительный горец… Мне бы вернуться назад или из засады убить подлеца. А я пренебрег советом рассудка и продолжал идти вперед… Сюда… И, значит, вел за собою соглядатая. А он направил по моему следу отряд злобного пса Сафар-бея, пусть будет проклято имя его! Когда я заметил за собой погоню, бежать в горы было уже поздно: я попал бы им прямо в руки. Тогда я помчался к морю. Это была моя вторая ошибка. Хотя я сам спрятался так, что меня ни одна собака не видела, – я отплыл в море и сидел, притаившись, в воде за скалою, – но, разыскивая меня, аскеры нашли труп одного предателя, которого за несколько дней до этого убил твой земляк. Мы бросили труп в море, но его прибило волной к берегу. Я слышал, как ругался Сафар-бей.«Это работа старого шайтана Момчила! – кричал он. – Я давно подозревал, что его хижина – гайдуцкое гнездо! Смерть Василева – его рук дело! Эй, аскеры, за мной! Смерть гайдукам-гяурам!» У меня словно оборвалось что-то внутри. Я знал, как расправляется Сафар-бей с болгарами: вырезает целые семьи, сжигает живьем, сажает на кол или продает в рабство. И теперь он помчался со своим отрядом к самым родным для меня людям – к Марийке и деду Момчилу! Что я мог сделать? Чем я мог помочь им?.. – Драган замолчал и уронил голову на грудь. В его черных глазах заблестели, отражая огонь, слезы. Пересилив минутную слабость, он продолжил свой рассказ: – Я поплыл к берегу, хотя не представлял, как удержусь, чтобы не броситься на врагов, когда они будут издеваться над Марийкой и дедом Момчилом. Но не успел я приблизиться к хижине, как она запылала… Боже! Что я пережил в эту минуту! Только желание отомстить Сафар-бею сдержало меня от безрассудного поступка – убить хотя бы одного из них, а самому броситься в огонь…

– Не отчаивайся, Драган, – сказал Яцько. – Марийки как раз не было дома, она со Звенигорой и Спыхальским поплыла в Бургас… А деда Момчила турки схватили и вместе с Якубом и Златкой повели с собой.

– Что? Так Марийка жива? – воскликнул Драган, схватив паренька в объятия.

– Да говорю тебе – жива! Арсен вот-вот должен прибыть. Мы с дедом Момчилом ждали его еще вчера… А с ним приедет и Марийка…

Паренек еле вырвался из рук обезумевшего от счастья Драгана и с удивлением наблюдал, как тот, забыв даже одеться, вдруг начал отплясывать в малиновом отсвете пожара какой-то неимоверно быстрый дикий танец.

6

Арсен с Марийкой прибыли на следующий день, когда Драган и Яцько, утомленные беспрерывным ожиданием, закусывали в тени чинары.

– Леле мале, что здесь случилось?! – воскликнула Марийка, выбежав на вершину скалы, откуда увидела черное пожарище вместо хижины.

Уловив в ее голосе ужас, Арсен опрометью кинулся вверх и остановился потрясенный. Его глазам открылась жуткая картина. В уютной лощине лежала лишь груда черных головешек, над которыми кое-где еще курился сизоватый дымок. Ни Златки, ни Якуба, ни Яцька, ни Момчила!..

Убитые горем, они молча смотрели на пожарище, не в силах вымолвить ни слова.

Вдруг рядом послышались радостные крики. К ним бежали, размахивая руками, Яцько и Драган.

– Жива! – радостно закричал Драган и, не стыдясь посторонних, крепко обнял девушку. – Жива!

Марийка покраснела, однако не отклонила лица от его пылких поцелуев.

Но первая радость встречи скоро прошла. Услыхав, что дедушку Момчила забрали воины Сафар-бея, Марийка залилась слезами. Она хорошо знала, что из рук Сафар-бея еще никто из болгар не вырывался живым.

Арсен старался не подать вида, как ему тяжело, но резкая складка между бровями, потемневшие глаза и крепко сжатые губы, подернутые серым налетом, без слов говорили о его состоянии.

– Куда их погнали?

– Наверное, в Сливен, – ответил Драган. – Не проходит недели, чтобы он там не повесил кого-нибудь или не замучил.

– Тогда и мы пойдем в Сливен, – решительно заявил Арсен.

– Нет, мы пойдем в Чернаводу, – возразил Драган. – В Сливене нас сразу схватят аскеры Сафар-бея. А в Чернаводе воевода Младен посоветует, как вызволить Момчила. Он любит старика.

Арсен удивленно взглянул на Драгана. Воевода Младен? Но это же, очевидно, отец Златки!.. Однако он ничем не проявил своих чувств, только спокойно сказал:

– Воевода Младен! Да, да. Конечно, нам нужно немедленно отправиться к нему. Он сделает все, чтобы вызволить Момчила и Златку. Драган, тебе здесь известны все стежки-дорожки – ты и поведешь нас. Друзья, не будем терять ни минуты. В дорогу!

– А пана Спыхальского разве не будем ждать? – спросил удивленный Яцько.

– Спыхальского нет. Он либо погиб, либо опять в неволе, – ответил Арсен. – Наша поездка оказалась, как видите, очень несчастливой.

– Тогда трогаемся, – сказал Драган. – До вечера нам надо отойти отсюда как можно дальше…

Чернавода

1

На третий день добрались до Гайдуцкого родника. Здесь начинался гайдуцкий край. На перевале их остановили дозорные.

– Кто? – донеслось из кустов.

Все остановились. Драган вышел вперед:

– Драган, другари.

– Скажи парбо́лу![84]

– «Бий железо то, докато е горещо!» – тихо произнес парень.

– «Так, бия се до победа!» – послышалось в ответ.

Из кустов вышли двое. Пожилой седоусый гайдук и великан Ганчо. Пожали Драгану руку и вопросительно посмотрели на его спутников. Драган коротко объяснил, кто они, и добавил:

– Мы торопимся к воеводе Младену.

– Что-то случилось?

– Да, очень важные вести.

Седоусый гайдук кивнул своему товарищу, длиннорукому великану, молча стоявшему рядом.

– Ганчо, проведи их к Петкову.

Шли молча. Уже смеркалось, когда добрались до небольшого горного селения, притаившегося в глухом ущелье среди лесов. Ганчо что есть силы задубасил в ворота тупым концом копья. Смотровое оконце в воротах приоткрылось, послышался сердитый голос.

– Кто там? Чего нужно?

– Открой, Савчо! Это я… не узнал, что ли? – сказал Ганчо и цыкнул: – Да не ори очень! Раскричался!

Ворота открылись, и усталые путники вошли в тесный, вымощенный каменными плитами двор. Посреди серел небольшой дом. Сторож Савчо медленно заковылял к нему и вскоре вышел с хмурым человечищем, заросшим по самые глаза бородой.

– Кто такие? – спросил человек. – По какому делу? Я кмет[85] Петков.

– Нам нужно повидать воеводу Младена, – выступил вперед Драган. – У нас важное дело к нему. Дайте нам поесть и коней, чтобы доехать до Чернаводы!

– Погоди, погоди. Ехать никуда не надо. Воевода у меня. Вы его сейчас увидите.

Хозяин ввел их в горницу, большую сумрачную комнату, посреди которой стоял грубый еловый стол. Вдоль стен – широкие длинные скамьи, покрытые шкурами и коврами. На стенах – оружие: сабли, ятаганы, луки с колчанами, ружья-янычарки и два боздугана[86] с крепкими ременными петлями на рукоятках.

На столе в высоком медном подсвечнике горела восковая свеча. Здесь же стояли миски с едой, глиняные чарки и бутыль с вином.

За столом сидел только один человек. Драган почтительно поклонился:

– Здравей, воевода!

Арсен не мог оторвать взгляда от этого необыкновенного человека, о котором так много рассказывал Якуб. Вот, оказывается, каков из себя воевода! Среднего роста, лицо красивое, бледное. Густые волнистые волосы зачесаны назад, по ним искрится серебристая изморозь.

Воевода порывисто встал с места, поднял вверх подсвечник:

– Ты, Драган? Что случилось? Почему ты здесь?

– Беда, воевода. Сафар-бей сжег хижину Момчила, а его самого забрал с собой. Боюсь…

Драган внезапно замолк и тревожно посмотрел на Марийку. У девушки задрожал подбородок. Воевода поспешил сгладить промах парня:

– Будем надеяться на лучшее. Когда схватили Момчила?

– В субботу.

– Значит, Сафар-бей уже в Сливене, если не творит других бесчинств где-нибудь по дороге. Ну что ж, надо разведать обо всем и постараться вызволить Момчила.

– Спасибо, воевода, – прошептала Марийка и, совсем обессилев, опустилась на лавку.

– Хозяин, – обратился воевода к кмету Петкову, – приглашай другарей к ужину.

Кмет подвинул скамью к столу. Все сели, стали есть.

– Ты не из горцев, друг? – немного погодя спросил воевода Арсена. – Что-то не припомню твоего лица.

– Я казак, бай Младен… С Украины, – ответил Арсен. – Мы бежали из турецкой неволи вместе с Якубом…

– С каким Якубом?