Владимир Ляленков – Последняя просьба [сборник 1982, худож. M. Е. Новиков] (страница 102)

Весенний перелет птиц оживил Серого. А после перелета он вернулся в лес. И что-то странное стало твориться с ним. Если прежде старался обходить селения стороной, теперь задерживался возле них. Не с целью украсть что-нибудь съестное. Что-то тянуло его к человеческому жилью. А может, к человеку?

Найдет возле деревни холм, с которого ясно видна деревня. Уляжется. Часами лежит, смотрит, что делают люди. Но замечал мальчишек, и хорошее настроение покидало его. Ах, эти мальчишки, этот зеленоглазый Васька! Серый забыть его не мог. И он, сильный, могучий, встретив однажды на дороге компанию мальчишек, спешивших куда-то с лукошками, испугался их и километров пять бежал без оглядки.

Присматриваясь к людям, Серый обратил внимание на женщин. Они не носят ружей. Лица их не такие хмурые и строгие, как лица мужчин. Голоса ласковей. И глаза смотрят приветливо.

Уже стояла осень. Но листья с деревьев не опали. Тепло и тихо. В лесу поспела смородина, малина, на болотах — черника. Женщины собирали ягоды небольшими компаниями. За одной компанией три дня следил Серый.

Лежа в стороне от тропинки, по которой ходили женщины, дожидался их рано утром. Сопровождал, то забегая вперед, то отставая, стараясь быть незамеченным. Потом весь день крутился вокруг них. Рассматривал лица, слушал голоса.

И на третий день получилось так. Одна из женщин приблизилась к Серому шагов на пять. Она тихо пела. Серый смотрел, смотрел, вдруг поднялся, шагнул вперед. Женщина вскрикнула, глаза ее расширились. Лицо исказил ужас. Она бросилась бежать. Споткнулась, упала. Другие женщины завизжали, заметались по болотцу. Серый рванулся вперед. Огромными прыжками носился туда-сюда: искал негодяя, напугавшего людей. Им овладело доброе чувство к этим людям. Ему захотелось приласкаться к ним. И ему было невдомек, что это он сам напугал людей.

Не видя врага, решив, что люди ошиблись, Серый с радостным визгом бегал от женщины к женщине. Бросался на них. Они же падали ничком, лежали, закрыв лица руками. Серый трогал их лапой, подсовывал под руки морду, чтобы лизнуть в лицо. А они только стонали и дрожали мелкой дрожью. Трудно сказать, чем бы кончилось все это, но на опушке показались мужчины с ружьями. Следом за ними появились гончие собаки. Серый удрал, надеясь продолжить знакомство с людьми в юбках в следующий раз. Настроение у него было отличное. И связываться с гончими ему не хотелось.

Можно представить, сколько и чего наговорили о Сером в деревнях после этого случая! Молва тотчас разлетелась по округе. Женщины прекратили собирать ягоды. Или их сопровождали мужчины с ружьями и собаки. Потом выпал снег. Навалило его много. Снег напомнил Серому одинокую его жизнь на болоте. Он затосковал.

Сухим морозным днем лежал он вблизи какой-то деревушки, метрах в пятидесяти от дороги. Вдруг услышал неясный звук, донесшийся не со стороны дороги, а с противоположной. Ветер дохнул сильней, звук повторился. Серый уловил человеческий запах.

Вскоре он увидел на снегу человека. В валенках, в полушубке. На голове шапка. Человек полз откуда-то. Он двигал одной ногой и одной рукой. Серый наблюдал за ним издали. Лоб и щеки в крови. Не открывая глаз, человек пытался сдвинуться с места и не мог. Открыл глаза, уставился на Серого. Поморгал и снова расширил глаза. В них мелькнул страх.

— Прочь! — человек хотел выкрикнуть грозно это слово. Но губы едва прошептали.

Серый обнюхал человека. Постоял. Что он думал в этот момент, что чувствовал?

Но вот он ткнулся носом в лицо человека. Лизнул его. Повизгивая, обежал вокруг. Поскреб лапой по полушубку, по шапке. Человек приоткрыл глаза, наблюдая за ним. Серый потрогал зубами шапку. Она подалась, и он отпустил ее. Впился зубами в воротник и потянул.

Человек застонал. Глаза его закрылись. Серый все тащил и тащил его. Когда кусты и деревья кончились, местность пошла под уклон, Серому показалось, что человек стал легче. И вскоре они очутились на дороге. Отсюда была видна деревня. Серый передохнул. Скреб лапами по полушубку, лизал языком нос, лоб, губы человека. Скулил, видимо желая дать понять человеку, что он на дороге, нужно подняться, идти в деревню. Но человек не двигался. И Серый с трудом продолжал тащить его. Первым заметили его мальчишки, катавшиеся с горки на лыжах. С криком бросились они к избам. Вскоре на дороге показались несколько человек. Они были с ружьями. Серый припал к земле, тявкнул, прыгнул в кусты и подался к лесу. Вслед ему раздался залп.

Поселок Белянск расположен в лесу, в километре от реки Белянки. Живут в поселке лесорубы. Главным инженером леспромхоза работает Болотов Николай Иванович. Бо́льшую часть своего времени он проводит в лесу, на делянках. Часто ездит в район. И где бы он ни был, его всюду сопровождает огромный пес бурой масти. Это Серый. Даже в городе он ходит без поводка, не отстает ни на шаг от инженера. Смотрит только на своего хозяина, прислушивается к его голосу. И больше ни на кого не обращает внимания.

Я бывал в Белянске, жил в домике инженера. Он рассказал мне:

— Понимаете, пошел я по первому снегу в лес на лыжах. Забрел далеко, угодил в овраг. Сломал ногу, лыжи. Пока выбирался из оврага, потерял ружье. Сколько полз, уж не помнил, но знал, что где-то поблизости деревенька Норкино. Кричал, свистал — никто не шел ко мне. Замерзать начал. Но полз. Потом забылся в очередной раз. А когда вернулось сознание, открываю глаза — и жуть меня взяла: стоит надо мной громадный волчище. Зубы оскалил, смотрит на меня в упор. Хотел я крикнуть и напугать — голоса нет. Потом чую — он меня тащит. Что такое? Куда? Может, в логово свое, чтоб там сожрать? Стал я упираться и потерял сознание. Очнулся в больнице. Перелом был пустяковым, через неделю я уже ходил с костылем. Мужики и ребятишки рассказали мне про какого-то волка, притащившего меня к деревне. Представляете? Я думал, обманывают, шутят. Но вся деревня подтвердила их слова! Думаю, конечно, это не волк был, а собака. Стал я в лес ходить к тому месту, где, по моим расчетам, этот пес-волк увидел меня. Понимаете, брожу вокруг того места. Следов много. Следы большие и свежие. Кажется, он только-только пробежал здесь. И звал я его, и свистел. Чувствую, где-то он рядом. Стоит, негодник, видимо, следит за мной, а не показывается. Потом понял я, что он ружья, а может, и костыля моего боится. Надел длиннополый полушубок, ружье под него спрятал на всякий случай. И тогда он объявился собственной персоной: вдруг вырос шагах в двадцати от меня. Стоит и смотрит мне в глаза. И я на него смотрю… Огромный, грудастый, головастый. Ну, думаю, если налетит сейчас — и ружья не успею выхватить. В кармане мясо у меня было. Бросил ему — он ни с места. «Иди сюда», — зову. Даже глазом не моргнет. Я к нему несколько шагов, он от меня на такое же расстояние. Ладно, думаю, посмотрим, что будет. Наломал сухих веток, разложил костер. Стал на огне мясо жарить. Сижу себе, будто делом настоящим занят. Небрежно так на него поглядываю. И он смотрел, смотрел на меня. Вдруг подошел и улегся шагах в трех от меня. Но, вижу, настороже весь! Часа три сидел я, разговаривая с ним на международные темы. С тех пор вот уж сколько лет мы дружим. В лес днем и ночью без ружья хожу — с ним мне никто не страшен!

1966