Владимир Лукьянчиков – Бесконечная чернота II (страница 13)
– Неплохо сохранился, старина. Подскажешь секрет молодости?
Пришелец не ответил.
Я повернулся к двери, которую следовало бы назвать вратами крепости, поставил мощность обреза на 30%, взял его левой рукой и выстрелил. Результат, к сожалению, был удручающий. Эта зараза даже не помялась. Переложил оружие в правую, которая, несмотря на повреждения, всё же была моей основной. Боль с того раза почти прошла, и в крайнем случае я смогу ещё раз вмазать по чему-нибудь со всей дури.
Когда вход не открылся привычным для меня способом, решил немного постоять, чтобы понять, куда идти дальше.
– Вывести на экран всю исследованную область. Показать точку текущего местонахождения.
Отреагировав на понятную просьбу, компьютер скафандра разрисовал визор шлема сеткой, затем прогрузил уровни, которые я уже прошёл. Тридэ-модель карты застыла в одном положении, и внизу, там, где обретался тупик с закрытой створкой, отобразилась пиктограмма, видимо, обозначающая меня.
Я нахмурился – судя по карте, других ходов не было. Проверено же. Отсутствовали даже отверстия, проделанные гусеницами. Это как вообще? Откуда тут взялись живые пауки? На минус третьем этаже нет ни кладок, ни того, кто их создавал. Есть только безжизненная лаборатория с кучей трупов в цилиндрах. И тот паук, которого я расплющил, выглядел слишком бодрым для жителя стеклянного сосуда.
И тем не менее монстры разгуливали тут. Ползали по этажам.
По всему выходит, что надо искать такую же «аварийную» дверь, как те, что вели вниз и вверх.
И только я обернулся, чтобы продолжить поиски выхода, как приклеенный к стене пришелец вздрогнул и захрипел. Его глазищи раскрылись, грозясь выпасть. Он задёргался так, будто собирался ужом выползти из своей мерзкой клетки, да и вообще из скафандра.
От неожиданности я повернулся к нему и выстрелил туда, куда успел навести излучатель – в живот этого бедолаги. Его вырвало так, что мне пришлось увернуться от струи мутно-зелёного цвета.
– А вот нечего на меня кидаться!
Особенно сейчас, когда я лишился защиты кольца.
– Уж прости, что продырявил насмерть.
Тут справа от пришельца что-то засветилось жёлтым.
Я присмотрелся – его короткая рука была приклеена точно в месте мигающей квадратной пластины, очень похожей на панель доступа. Неудивительно, что я заметил пластину только сейчас.
Значит, умные твари использовали этого несчастного в качестве пропуска!
Не знаю, может, он член экипажа или какая-нибудь важная шишка.
Из разорванного живота инопланетянина одно за другим начали вываливаться яйца. Я сначала принял их за особенность строения органов, но из органов обычно не вылупляются паучата, стремясь куда-то удрать.
– Ясно, – пробубнил я, давя новорожденных монстров.
Поправочка: он погиб не от импульса моего дробовика, а давно умер, просто монстры умело поддерживали в нём видимость жизни, чтобы обмануть сенсоры на панели управления дверью.
Жёлтый цвет сменился синим, раздался шипящий звук, с каким нормализуется давление в шлюзе. Только что нормализовать?
Через пару секунд я получил ответ на свой вопрос – створка тяжело отъехала в сторону, и меня обдало клубами пара. Датчик словно взбесился, говоря о перенасыщенности азотом.
«В чью я комнату тайком желаю заглянуть…»
– Ух!
Я отшатнулся – и вовремя. В проёме показалась восьмилапая туша паука такого размера, какого я до сих пор не встречал. Он чуть не застрял, когда пробирался в коридор, грозясь схватить меня передними лапищами. Но довылезти я ему, само собой, не дал и отправил монстра обратно мощным гравитационным импульсом.
За толстенной дверью обреталось настоящее болото, и даже отсюда было видно, как в нём плавают яйца вперемежку с чем-то ещё. Улетевший в жижу паук-привратник не расплавился. Значит, не кислота. Но всё равно мерзость. От одного вида ощущения были такие, будто слизь уже просачивается сквозь сапоги.
Перед тем, как войти, я направил дуло излучателя в сторону проёма и оглянулся на приклеенного к панели пришельца. Температура тела резко понижалась с каждым вылезшим из него паучком, и теперь это был просто хладный труп. Надеюсь, створка двери останется в открытом положении, раз идентификатор инопланетянина больше не действует.
– Чёртово болото…
От него фонило так, что пришлось отключить все датчики, оставив только эхолокатор.
Что я там говорил про неудобоваримое зрелище в лаборатории? Забудьте! Тут животных жидкостей было столько, что мои сапоги буквально вязли в этой трясине. Если б не шлем, меня бы точно вырвало. Хоть и не знаю, чем блевать-то.
Но зацикливаться на фигне под ногами не стал. Меня больше волновало то, что впереди.
Всю противоположную стену занимал яйцеклад. Я даже не мог понять, где у этой твари начинается головогрудь. Если, конечно, чудовище передо мной являлось пауком. Может, это вообще не живое существо, а кормушка для местной армии?
Сначала показалось, что эта штука полностью состоит из жировых складок, но потом из центра высунулась насекомовидная морда и уставилась на меня восемью буркалами. Значит, не слепая.
От её вида меня передёрнуло. Апогей омерзительности.
Тварь зашипела, раздвигая метровые хелицеры. Яйцеклад дёрнулся как желе, обтянутое кожей, и где-то под ним прошли волны, после чего прямо в болото плюхнулось новое яйцо.
Сомнения в том, кто передо мной, развеялись.
– Ну здравствуй, твоё величество.
Слова Андрея Князева.
Группа «Король и Шут».
Глава 5
– Ну здравствуй, твоё величество.
При этих словах королева выглянула из-под лоснящихся жиром складок и что-то прострекотала.
Из тёмных углов по разные стороны от неё высунулись пауки размером с человека.
– Личная гвардия, да?
Я направил на одного из них оружие, но тот не отреагировал. Он прошлёпал по болоту, обхватил передними лапами убитого мной паука и подтянул к королеве. Она оценивающе посмотрела на труп, дёрнула хелицерами и… начала его пожирать.
– Хороший момент выбрала, однако. Я тут пушкой угрожаю, а она жрёт.
Значит, эта тварь съедала мёртвых. Возможно, ещё старых или непригодных для какого-либо дела особей. Иначе тут бы всё было завалено тушами мёртвых монстров. Наверняка её дети тоже занимались каннибализмом. Я бы не удивился.
Стоял в слабо покачивающейся жиже и оценивал свои шансы выжить в окружении пауков. Скорее всего, мне не видно всего помещения, и где-то с боков несложно подползти другим монстрам. Плюс под ногами в болоте могут прошмыгнуть твари помельче. Но достаточно мне почувствовать, что кто-то грызёт броню, как королева получит по морде импульсом.
На дробовике стояла мощность 30% – максимальная для моего текущего состояния. Посмотрев на жировые складки главной паучихи (или гусеницы), прикинул шансы. Скорее всего, гравитационные снаряды увязнут в жире и погасят часть импульса, если не вообще всё. Когда выстрелю в одного, другие успеют добраться до меня, пока я прихожу в себя после отдачи. К тому же от выкрученных настроек аккумулятор быстро сядет. Поворачиваться к ним спиной тоже нельзя.
Всё играло не в мою пользу.
Тем временем оппоненты тоже медлили. Королева быстро закончила трапезу и теперь пялилась на меня своими глазищами разного размера, а её гвардия угрожающе подняла передние лапы, словно пытаясь меня запугать, но сохраняла дистанцию. При этом они все что-то тихо стрекотали, словно общаясь друг с другом.
Тут я понял, чего они тормозили – возле меня в вязкой субстанции плавали десятки яиц с ещё не вылупившимися детёнышами.
Сразу вспомнился фильм Джеймса Кэмерона, «Чужие».
И тогда я предпринял глупую попытку договориться. Глупую во всех смыслах этого слова.
Вряд ли королева могла понимать человеческую речь. Чего доброго – отреагирует на действия нарушителя неправильно.
Дуло излучателя опустилось вниз, прямо к одному из яиц.
Стражи и королева резко притихли.
– Вижу, ты уже знаешь, что у меня в руках, – похлопал я по обрезу. Потом вынул из кармана импровизированную гранату.
– И наверняка догадываешься, что это.
Тут обитатели покоев сжались, будто ожидая взрыва.
Отлично, блеф удался – я понимал, что даже застрели я одно яйцо, это их не остановит. И стрелять в гранаты, чтобы получились взрывы вдали от меня, тоже не успею. Порвут как Тузик грелку. Но если просто пригрозить, то… В общем, результат налицо.
– Прости, но либо ты отзываешь всех своих и даёшь мне выбраться, либо умираешь.