Владимир Лукьянчиков – Бесконечная чернота II (страница 12)
Супергеройское приземление, парни. Решил просто прыгнуть, держа наготове обрез. Но левой рукой пришлось опереться о пол, чтобы совсем не упасть.
Быстро поднялся, слушая жалобный писк сервомоторчиков…
Это был НЕ коридор. Похоже, планировка разных этажей сильно отличается.
– Ну ни хрена себе… – не удержался от комментария.
Я стоял посреди помещения, стены которого полностью заставлены стеклянными цилиндрами с жидкостью, а в них плавали пауки разного размера и формы.
Даже гусеницы были. А вот разбитый цилиндр. Его обитатель сбежал с явно нехорошими намерениями.
Значит, у нас тут не просто тюрьма, но ещё и…
– Лаборатория.
Глава 4
Зрелище было, мягко скажем, неудобоваримое.
Во второй раз порадовался, что в желудке не осталось ничего особенного.
– Вот черти, а? – задал я философский вопрос монстрам в наполненных жидкостью сосудах.
Само собой, говорил не о них, а о тех, кто их туда посадил.
Некоторые образцы были сильно не похожи на другие. Я даже заметил вполне себе нормальные (для животных) глаза у пары экземпляров. А на меня ведь нападали исключительно слепые монстры. Все до единого. И в яйцах тоже были слепыши. Может, эволюция?
А вдруг пауки не «пришлые»? Зверюг вполне могли создать здесь, выведя искусственно.
Или учёные из экипажа изучали местную фауну, так сказать, вплотную.
Что это за тюрьма такая, если в ней…
Хотя погодите. Может, инопланетяне проводили эксперименты на преступниках? Типа убивали двух зайцев одним выстрелом – и казнили смертников, и испытывали новое биооружие.
В дальнем конце этой «лаборатории», частично скрытый шкафами, лежал скелет в серебристом костюме. То ли охранник, то ли учёный. Голова растворилась в кашу. Скорее всего, от той же гусеничной кислоты.
Ну, сам виноват. Нечего было тут это самое.
Сдавив рукоять излучателя в правой руке, подумал о тех потенциальных заключённых, которых показали камеры мониторов.
Возможно, это не их заперли, а они сами там заперлись, боясь выйти против полчищ пауков. Может, даже учёные к ним туда залезли, чтобы их не сожрали объекты экспериментов.
Или они действительно умерли по естественным причинам. Тогда понятно, почему стены тюремных камер не повреждены кислотой – монстрам уже нечего было жрать.
Хотя оставались ещё криокамеры… Думаю, на спящем экипаже пауки оторвались по полной.
А последнему повезло, его не заметили. Но везло недолго – система защиты из-за меня послала сигнал в капсулу и пробудила выжившего.
Такой вот я Шерлок Холмс. Строю догадки без доказательств.
Вся эта мыслительная деятельность так расслабила меня, что я, будучи глазастым, тупо проглядел живого паука – он притаился в скрюченной позе на одной из полок среди однотипных стеклянных цилиндров.
Но инстинкты, подстёгнутые сервоприводами, не подвели – тело среагировало на малейшую опасность, и я, скорее от испуга, чем от большого ума, вмазал по тварюге свободной рукой.
– У, гад! – крикнул уже потом, когда головогрудь расплющенного паука осталась на перчатке, а брюхо размазалось по шкафу.
Сам шкаф опасно накренился, но я успел его придержать. Хотя падать ему было особо некуда. А вот если бы сосуды на полках разбились, на шум бы точно приползли новые пауки.
Ещё посетовал на точность датчика тепла. Либо он сломался, либо паук сумел понизить свою температуру до уровня окружающей среды. Такие выживут и в зиму. Хотя не уверен насчёт пекла на поверхности. Ещё и лучи ультрафиолетовые. Может, поэтому они облюбовали корабль. Тут прохладно и вроде как безопасно. Было безопасно до того, как я сюда припёрся.
– Ну простите, твари, вините во всём проектировщиков, заперших меня в ловушке.
Я прям Супермэн, а вокруг сплошной криптонит. Куда ни пойду – нигде кольцо не работает. Либо весь корабль сделан из какого-то экранирующего металла, либо по нему пропустили особый ток по тем светящимся линиям, и это до сих пор работает. Пускай тут и темно.
От посещения мастерской дьявола был лишь один плюс – я нашёл там неплохо сохранившийся рюкзак, похожий на квадратную термосумку, с которой ходят курьеры доставок. Наверное, в него запихивали контейнеры с образцами.
Сразу же решил вернуться к посту охраны и забрать оттуда все электрошокеры.
Поднатужившись и услышав жужжание сервоприводов на ногах, подпрыгнул и ухватился за края оплавленной дыры, после чего, кряхтя, вскарабкался на минус первый этаж.
Проделал всё это быстро, чтобы не дать времени врагам, сидящим в гипотетической засаде.
И не зря – несколько здоровых пауков-солдат возились рядом, шаря лапами в луже из ошмётков собратьев.
Увидев (вернее, услышав) меня, они бросились атаковать, но я успел перекатиться и привести излучатель в боевое положение. Цели были большие, не промахнулся. В итоге на поле битвы с паучьей армией стало двумя трупами больше.
– Эх…
Только я почувствовал себя Рэмбо, нагрузившись электрогранатами и выйдя из поста охраны с обрезом наперевес, как силы начали покидать меня.
Не силы кольца – тех и так не было. Обычные силы, человеческие.
В животе заурчало, что было слышно даже через скафандр.
Сейчас я был в том состоянии, когда хотелось либо нажраться до отвала, либо просто лечь где-нибудь и заснуть. А лучше всё вместе.
Но есть нечего, точнее, нельзя из-за риска разгерметизации, а спать в окружении монстров опасно.
Топливо в организме кончалось, надо быстрее выбираться.
Блин, даже не знаю теперь, приказать ЭфЭр модернизировать скафандры, а именно: запихнуть в них мочесборники и пакеты с жидкой едой, или нет.
Хотя для начала неплохо бы выжить сейчас.
Стараясь особо не шаркать походкой, характерной для моего режима энергосбережения, добрался до дыры в лабораторию, медленно опустил туда рюкзак, потом перелез сам и подошёл к выходу из помещения. Само собой, закрытому. Дверь не внушала уважения, поэтому я, даже не увеличивая мощность импульсника, выбил её двумя выстрелами.
Рефлекторно съёжившись от грохота падающего металлического листа, вышел в коридор минус третьего этажа. Свет тонул в мраке.
Я, вообще-то, боялся темноты. Как и все нормальные люди, наверное. Я полагался лишь на свет двух фонарей, которые могли разбиться в любой драке. Их разъест кислотой, или в них сядут батареи.
– Заряд костюма, – прошептал я.
Мне высветило 63%. И запас воздуха на 22 часа. Нормально, живём.
Вот луч света заскользил по отражающей поверхности стекла. Подойдя к нему, я увидел за широким окном те самые помещения с камер наблюдения. Отсюда, без посредников в виде объективов, всё казалось по-настоящему зловещим: царапины и выступы, словно стены пытались пробить снаружи; иссохшие мумии в инопланетных скафандрах. То, что внутри не было ни намёка на слизь и кладки яиц, почему-то пугало ещё больше. Словно в закрытых комнатах использовали ядовитый газ. Может, я был прав – заключённые умерли до того, как сюда заползли пауки.
И пускай на мне скафандр, а катастрофа могла случиться десятки или сотни лет назад, ноги сами собой унесли меня подальше отсюда.
Вскоре я вернулся к прежним волнениям. Например, почему на пути больше не встречаются пауки. Ведь чем глубже, тем очевидней было их присутствие – все поверхности были заляпаны затвердевшей субстанцией, не вызывавшей у меня ничего, кроме тошноты.
Бесполезные датчики показывали лишь тепло, идущее отовсюду. Будто я внутри живого существа, а не на корабле.
Внезапно часть поверхности вспучилась как гигантский прыщ, и я тут же выстрелил в неё из дробовика. Гравитационный импульс пробил дёргавшуюся хрень, во все стороны полетела жидкость кислотного цвета, но, слава богу, не оказалась настоящей кислотой. Ещё один страж? Наверное, здесь все стены использовались в качестве кладок.
И дальше было хуже. Не дожидаясь, когда пауки-солдаты выберутся из своих «окопов», я расстрелял каждый такой прыщ на пути. Аккумулятор излучателя опустел, и я с досадой поставил один из предыдущих – на 37 выстрелов.
Страшно подумать, какие ещё ужасы ждут меня за следующими поворотами. Невольно запел про себя:
«Тёмный мрачный коридор. Я на цыпочках, как вор, пробираюсь чуть дыша, чтобы не спугнуть…»
В конце минус третьего этажа, к стене прямо у массивной почти двухметровой двери, всё в паутине и той клеевидной штуке, было прилеплено гуманоидное тело. Костюм пленника уже походил на настоящий скафандр, но без шлема. Датчик тепла намерил на сморщенном лице температуру под 42 градуса.
«Тех, кто спит уже давно, тех, кому не всё равно…»
Я подошёл ближе и понял, что передо мной не мумия – у этого всё было на месте. Хотя инопланетянин выглядел криповато. Бледная, даже бледно-серая кожа. Чуть вытянутая голова, огромные выпирающие глаза, сейчас прикрытые морщинистыми веками. Впалые ноздри и маленький рот под ними. По нагрудной броне, мерно вздымающейся под слоями слизи, стало ясно, что он ещё живой. Но, честно говоря, я не представлял, чем тут можно дышать. Компьютер скафандра показывал очень хреновый состав атмосферы. Почти полное её отсутствие.