Владимир Лосев – Проверка на разумность (страница 35)

— Что ты от меня хочешь? — девушка остановилась и мрачно посмотрела на него. — Меня что-то ведет именно туда. Знаю, что веду себя как дура! Но такие ощущения мне не раз жизнь спасали. А твои чувства что тебе говорят?

— Там, куда ты нас ведешь, ждет опасность.

— А где она ее нет?

— Сейчас, — Евгений посмотрел по сторонам, прислушался к себе и вздохнул. — Ты права, она тут повсюду.

— Тогда бежим туда, куда я указываю.

Торк не удивился словам Марины, все разведчики были суеверными, верящими в приметы людьми, как правило, доверяющие своим чувствам. Что на самом деле ощущал каждый из них, не мог описать никто, но если кто-то из разведчиков говорил, что впереди ждет опасность, то он редко ошибался. Возможно, именно это и спасало им жизнь.

Отбор был жестким, курсанты, не верящие в себя и свои ощущения, как правило, погибали, потому что невозможно выжить в чужом мире, где нет знакомых ориентиров, где даже полюсы находятся в иных местах, а магнитное поле либо отсутствует, либо расположено иначе.

На чужой планете все человеческое естество приходит в смятение, пытаясь приспособиться к окружающему миру. Вокруг незнакомые животные, растения и насекомые, и каждое мгновение нужно делать правильный выбор. Можно съесть плод, а он окажется для организма страшным ядом, или попасть в ловушку, устроенную каким-нибудь хитроумным хищником. Как ориентироваться, где найти безопасное место для ночлега — таких вопросов сотни, и любой неправильный ответ может привести к смерти.

Марина и он прошли через все испытания, значит, их чувства давали правильные ответы. Кто-то когда-то назвал интуицию шестым чувством, но вероятнее всего она смесь разных ощущений, а скорее всего имеются седьмое и восьмое, а возможно и двадцать первое чувство. И самое умное доверять товарищу по несчастью, потому что возможно его внутренние ощущения дают более верную оценку.

Светило исчезло далеко на горизонте, какое-то время небо еще багровело, потом вокруг стало стремительно темнеть, а над головой показались первые звезды.

Девушка скатилась в овраг и залезла под первый же куст, но когда Евгений захотел забраться туда же, она его прогнала:

— Ищи себе другое место, устала я от тебя, мне надо отдохнуть, да и думается лучше, когда никто не сопит рядом.

Немного недоумевая ее переменой настроения, Торк забрался под следующий куст, выгнав оттуда какого-то мелкого зверька. Немного поворочавшись, он нашел место, где до него не доставали острые шипы, и свернулся калачиком.

Жара сменялась ночной прохладой, задул довольно противный ветерок. Довольно быстро температура упала, комбинезоны киотов не имели подогрева, только защищали от ветра, поэтому когда Евгений заснул на короткое время, то проснувшись, ощутил, что тело ломит от боли, а мышцы онемели. Суставы замерзли, поэтому не получалось ни разогнуться, ни перевернуться на спину.

Он лежал, и едва сдерживался, чтобы не застонать. Вокруг него находился враждебный мир, который хотел его убить, и счастливого спасения ждать не стоило. Даже если им удастся достигнуть указанного места встречи, то и после этого их несчастья вряд ли закончатся. Киоты не отпустят их и точно не предоставят возможности вернуться обратно на землю.

Они не глупцы и прекрасно понимают, что если отпустят землян, то скоро в эту галактику прилетят военные звездолеты, и тогда еще неизвестно кому придется доказывать свое право на разумность.

Нет, их враги не дураки, и не дадут им возможности сбежать, поэтому единственный шанс выжить, это самим завоевать себе свободу. Правда, шансов на это совсем немного, поскольку у разведчиков нет ни оружия, ни звездолета.

Вокруг лежала непроглядная тьма, Евгений не только не видел девушку, но даже не мог разглядеть куста, под которым та лежала. Потом услышал приближающийся шорох. Кто-то шел по траве, если судить по звуку, зверь хоть и не очень большой.

Торк вытащил из мешка рог, вслушиваясь в ночь.

Острожные шаги приближались, а еще через мгновение, прежде чем успел он ударить, кто-то прижался к его спине, и послышался знакомый голос.

— Мне холодно, поэтому не подумай чего другого — просто ты единственный, кто может меня согреть сейчас.

Евгений кивнул, хоть и знал, что в такой темноте его кивка никто не увидит.

— Я раз, что ты пришла, — прошептал он. — Спасибо…

— За что?

— Мне было грустно и одиноко.

— Мне тоже, но не вздумай поворачиваться, иначе все испортишь.

— Хорошо.

Торк улыбнулся, почувствовав тепло, идущее от девушки. Настроение его изменилось, теперь все вокруг казалось уже не таким тоскливым, а будущее не казалось настолько безнадежным. Понемногу тело размякло, оттаяло, и он с вздохом облегчения протянул ноги.

— От земли идет холод. Еще несколько таких ночевок, и мы отморозим себе что-нибудь.

— Может, и нет, если будем спать вместе.

— Какие же вы мужики противные, только об одном думаете…

— Если и умрем, то не в одиночестве.

— Ты — настоящий кретин!

— Спасибо за напоминание, а то я уже почти забыл.

Он улыбнулся и заснул.

Снилась ему снова та же птица, только на этот раз увидел ее в компании с киотом, которой поместил ее в огромный прозрачный цилиндр и стал просматривать символы бегущие по округлой поверхности. Похоже, он тоже что-то менял в ее теле.

Птица была высокой, выше него, но мышц на ее тело было немного, а самые мощные находились на ногах и крыльях, да и кости ее были легкие, трубчатые.

Весила она, наверное, чуть больше его, а может и столько же — но это понятно: чем меньше вес, тем легче летать.

Во сне Евгений вдруг понял, почему он видит эту птицу. Если киот ее поместил в цилиндр, это значит, что она разумна, а, следовательно, ее тоже заставили проходить этот глупейший тест на выживание. Вероятнее всего, сейчас эта птица бредет где-то рядом, пытаясь добраться до указанной ей точки, поэтому она ему и снится. Торк знал за собой такое свойство, его сны всегда несли в себе определенный смысл, расшифровав который удавалось встретить будущее подготовленным, поэтому и этот сон он пытался понять.

Почему бредет? Она же должна летать! А это значит, что испытание несправедливо. Эта птичка потратит всего несколько дней на то, чтобы добраться до нужного места, и ей не будут угрожать дикие звери, как им, а ночевать сможет на деревьях.

Но если она выиграет, то…

Даже во сне Евгений расстроился. Их же просто оставят здесь! Киоты улетят, а они ничего не смогут сделать. И все-таки почему она не летела, а брела в его сне?..

Он открыл глаза. Серый рассвет пришел вместе с пеленой холодного, промозглого тумана. Под кустом было сыро, с веток капала утренняя роса, земля под ним стала влажной. Все вокруг выглядело холодным и противным.

Марина уже не спала, а сидела и мрачно разглядывала свои спутанные волосы.

— Помыться бы хорошо, с мылом и шампунем, в горячей ванне с пеной. У меня в звездолете была неплохая ванна с массажером, да только где теперь она?

— Если найдем хороший водоем, искупаешься, я посторожу.

— Договорились. Ты стонал во сне. Что снилось?

— Опять та же птичка. Только на этот раз я ее лучше рассмотрел.

— Понравилась?

— Очень! — Евгений вздохнул. — Есть хочу.

Марина кивнула на мешок, что лежал с ней рядом.

— Бери и ешь. И чем тебе понравилась это летающее создание?

Торк оторвал зубами кусок мяса и стал жевать, от противного вкуса его чуть не стошнило.

— Я видел, как киот ее посадил в такой же цилиндр, что и нас…

— Интересно, — девушка отпилила челюстью волка себе кусок мяса и села рядом. — Хорошо бы понять, что это значит…

— Вероятнее всего это птичка такая же, как мы, иначе с чего им с нею возиться?

— Продолжай.

— Я думаю, ее подлечили, исправили какие-то генетические недостатки, а после этого дали такое же как и нам задание, добраться до какого-то места на планете.

— Конкурентка, значит?

— Именно, но только она находится в гораздо лучшем положении, чем мы.

— Почему?

— Потому что умеет летать.

— Ты тоже этому научился, только пока нам от этого немного пользы.

— Я рожден человеком, а не птицей, поэтому у меня получается лишь подняться, да по пологой кривой спуститься, а эта птичка вероятнее всего умеет парить в небе с детства.

— И что из этого следует?