Владимир Лосев – Невезуха (страница 16)

Оба тролля подождали, пока часовые скроются за углом здания, потом повернулись ко мне.

— Ну что, склик, поговорим? — сказал Борн. — Не ждал нас? Обрадовался, наверное?

— Конечно, ребята, — вздохнул я. Испугался ли я? Честно скажу, нет. Я ожидал от троллей какой-нибудь подляны, просто немного позже. А страшно мне не было. Мой страх куда-то уходит, когда осознаю, что смерть неминуема. Я же привык думать во время своей болезни, что скоро умру. Все передумал, подготовился морально, и теперь мне пофиг. Смерть так смерть. Все умрут рано или поздно. Хотелось бы попозже, но это зависит не от меня, а от судьбы. Один рождается здоровый и мордатый, а потом живет до тех пор, пока ему башку не проломят, а другой хилый и больной живет до ста лет, потому как в драки он не лезет, сидит большей частью в своей инвалидной коляске и печалится о том, что с ним произошло. У меня мордатым родиться не получилось, ну и ладно, на колени падать не стану, молить о пощаде не буду, знаю, что это бесполезно, так что лучше разозлю, глядишь, быстро убьют. — Мы же с вами одна команда. Я так и думал, что вы меня спасете, я же знаю, что вы настоящие диверсанты и своих в беде не бросаете. Я уж вам так благодарен, так благодарен, понятное дело, что за мной пиво, ну или какие-то другие горячительные напитки. Отблагодарю, как смогу, дайте только первый оклад получить.

— По-моему этот придурок даже не понял, что мы пришли его убивать, — повернулся Борн к Дорку. — Склик есть склик. Кто первый начнет его потрошить, ты или я?

— Наверное, ты, — ответил большой тролль. — Он тебя первый достал, а я посмотрю. Был бы он побольше, нам бы на двоих хватило, а так плюнь на него, он и сдохнет.

— И то правда, — Борн встал в боевую стойку, играя тесаком, перекидывая его из одной руки в другую. Размером этот его ножичек был как ятаган у янычар. Я даже представил себе, как это смотрится со стороны. Примерно как годовалый ребенок против огромного бандита с ножом. — Ну что, шутник, в прошлый раз у нас честный бой не получился, так что предлагаю тебе новый, ты без своей черепахи и оружия, а я всего лишь с этим маленьким перочинным ножичком.

— По-моему, и прошлый честный бой прошел неплохо, — пожал я плечами, становясь в какой-то подобие стойки. Не просто же так стоять? А так, он сейчас махнет своим тесаком и разрубит мое бедное тело на две части. — Там тоже почти также все было. Ты с тем же тесачком, а я в неработающей черепахе. Ты вот также круто против меня вышел и получил по морде.

— Небольшое отличие все-таки имеется в сравнении с прошлым разом, — осклабился тролль. — В прошлый раз была черепаха, пусть и на половину, но работающая, а сейчас ее нет, так что сейчас все гораздо более честнее.

— Предлагаешь в следующий раз выйти против тебя голым? — фыркнул я. — Может тогда ты получишь хоть какое-то преимущество?

— Следующего раза не будет, — улыбнулся сладко Борн. — На это даже не надейся, мы тебя живым оставлять не собираемся, и так над нами все смеются.

— А потом-то как станут смеяться, — фыркнул я. — Когда вы снова получите по своим серым гнусным рожам!

— Это мы сейчас посмотрим, — Борн рванулся ко мне, размахивая тесаком, и тут одновременно произошло несколько событий, во-первых, с крыши спрыгнула Мия и каким-то невероятным способом успела забросить меня на сиденье и закрыть бронеколпаком прежде, чем тролль оказался рядом со мной, при этом она еще и умудрилась уклониться от теска, который прошел совсем рядом и врезался в бетон с такой силой, что в разные стороны полетели многочисленные крошки. А еще я снова получил полный доступ к бронесерву, и снова ощутил себя многоногим и многоруким Шивой. Конечно, я понимал, что искин мне помогает как и в прошлый раз, он регулирует множество вещей, таких как температуру, скорость движения, синхронизацию потоков масла и воздуха, да и много чего еще, а я только махал этими руками и ногами, без него я бы вряд ли что-то смог. — Убью!

Как только я обрел силу и скорость Мии, я тут же подставил подножку Борну и, сбив его с ног, оказался на нем, прижав его к бетону, затем одним из манипуляторов я схватил его за шею и сжал.

— Как будем расходиться, брат? — осведомился я, наблюдая через задние камеры за тем, как на меня со спины нападает Дорк, только шанса я ему не собирался давать, и когда тролль собрался пнуть черепаху, я просто поддернул его другим манипулятором, и он тоже оказался на земле, причем я его так прижал ногами, что пошевелиться тот не мог. Правда, силищи парень был огромной, только что он мог сделать, если его промежность прихватил манипулятор и сильно прижал? Я же понимаю, что у нас мужиков это самое дорогое, что дано нам при рождении, и любому будет очень жалко лишиться возможности продолжения рода. — Есть какие-то предложения?

— Отпусти, — прохрипел Дорк. — Так нечестно.

— А вдвоем на одного нападать честно? — поинтересовался я. — Да еще с оружием на безоружного?

— Нам, троллям, можно, — прохрипел Борн, которому я тоже сдавил шею. — Мы другие, чем вы, у нас свое понятие о чести.

— Ты даже не представляешь, какие понятия о чести у моего народа, — мрачно проговорил я. — А уж как у нас защищают свою честь, так это вообще песня без слов. Как тебя понравится, если я сейчас оторву твои причиндалы и скормлю их тебе? Кстати, это считается самым простым и легким способом мести. Представляешь, Дорк, ты будешь жить, но без них. Не знаю, сможет ли их тебе вырастить док, но о том, что ты их сам сожрал, будут знать все. Так как?

— Что как? — прохрипел Дорк. — Что ты хочешь?

— Наш честный бой закончен? — спросил я. — Или мне продолжать? Только сначала скажи, ты будешь есть свои причиндалы с солью или просто в сыром виде?

— Если ты это сделаешь, то я для тебя превращусь в самый настоящий кошмар, — мрачно проговорил большой тролль. — Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю.

— Ты для меня уже стал самым настоящим кошмаром, — фыркнул я. — Но ты не представляешь, каким кошмаром я для тебя могу стать. Подумай хорошо, перед тем как ответить на мой следующий вопрос: ты действительно хочешь стать моим врагом? Предупреждаю сразу, мои враги долго не живут.

— Имел я тебя и всю твою семью, — прохрипел Дрок и тут же заорал от дикой боли. Я не шутил, я вообще редко шучу, и тот, кто думает, что мои слова шутка, почти всегда ошибается. Проорав секунд тридцать, тролль потерял сознание.

После этого я посмотрел на Борна и слегка разжал манипулятор:

— Мы закончили честный поединок или будем продолжать? — поинтересовался я. — Кстати, тебе я тоже предлагаю закусить своими причиндалами, думаю, тебе понравится.

— Ты подписал себе этим смертный приговор, — прохрипел тролль. — Тебе конец. То, что ты сделал, мы тебе не простим никогда.

— Ясно, — покивал я. — Я понял. Вы никогда не сдаетесь, но дело в том, что я тоже. Вы не на того напали, тролли, я не склик, я человек. И еще я сейчас веду запись всего того, что здесь происходит, и обещаю вам, что выложу это видео для всеобщего просмотра, если вы еще раз на меня попробуете напасть. Здесь не полоса препятствий, где все сигналы блокируются, и запись вести нельзя. Сами подумайте, что о вас будут говорить, когда ее просмотрят все нерки.

— Ладно, — прошипел Дорк. — Сейчас ты выиграл, но не забывай, что тебя обязательно с нами отправят на операцию, а там мы тебе не дадим ни одного шанса нас сделать.

Я отключил большого тролля ударом по затылку. Да, я сделал глупость. Оставил их в живых. Но скажите, какие варианты у меня были? Я уже понял, что троллей надо кончать, иначе они кончат меня, но не смог, и даже знаю почему. Меня этому научил отец. Он сказал так. В жизни происходит разное, и часто бывает так, что у тебя появляются враги, и почти всегда возникает желание их убить. Прошу, ради бога, не делай этого. Мало того, что за смерть дают реальный и обычно большой срок, и расследование проводится на порядок тщательнее и серьезнее, чем обычный мордобой, но еще тебе нужно понять, что смерть конечна, и после нее уже ничего исправить нельзя. Поверь, жизнь сама накажет твоих врагов, если они не правы, или накажет тебя, если не прав ты, но никогда не ставь точку, ставь многоточие.

Блин, как я жалел о том, что дал слово отцу, и тогда жалел не раз, и сейчас снова жалею. Эти парни не умеют проигрывать и договариваться, а это значит, что рано или поздно, мне все равно придётся их убить или умереть. Умирать я не хотел возможно потому, что решил не так давно, что моя жизнь только началась. Фарфоровость моя исчезла, я перестал дрожать от страха за каждое движение, и можно много чего увидеть и понять.

Жаль, конечно, что в моей жизни появились эти огромные идиоты. Только те, кто закрыты от жизни, кто мало, что видел, могут считать, что все в жизни можно исправить, и что враги — это удел тех, кто не умеет находить с другими существами общий язык. Увы, они не понимают, что враги появляются из ниоткуда и вне твоего желания, и они никогда не станут твоими друзьями просто потому, что вы с ними слишком разные.

— Совершено преступление, подпадающее под юрисдикцию командования, — неожиданно заговорила Мия, отобрав у меня управление черепахой. — Я обязана сообщить командованию. Ты ранил двух военнослужащих, за это предусмотрено тяжелое наказание.