Владимир Лорченков – Учеръьёсы Сугона (страница 5)
- Все же в кредит, не отдаешь вовремя, попадешь на счетчик, - сказал он.
- А коллекторы в РФ, они страшнее европейских pidarkov, арабов, да и любого басмача, в общем, - сказал он.
Видимо, вид Ивана, оставившего всякие попытки изъясняться речью, оказался достаточно красноречив, и Борода, сжалившись, объяснил.
- Коллектор это человек, который существует в стране, где еще есть деньги... такой Матфей... сборщик налогов, долгов... только долги еще растут в геометрической прогрессии, - сказал он.
- А ууу эээ ааа? — промычал Иван.
- Я тебе поражаюсь, - сказал Бородай.
- Ну на кой khoui в России тринадцать русских? - сказал он.
- А ты, мы слышали от бабы, - сказал Борода, небрежно кивнув на остывающее вымя Агаты.
- Специалист по кандапожскому язык, - сказал он.
- Такие в России нужны, там сейчас самый пик... - сказал он.
- Пусть цветут сто народов, - сказал он.
- Значит, ты нас туда и приведешь, как делегацию, понимаешь, - сказал он.
- Участники ежегодной конференции по изучению редких языков многонациональной России, - сказал он.
- Профессор и его студенты, - сказал он, ковыряя вилкой плоский девичий сосок Агаты, а потом, отложив вилку, и и пощипывая его, и превращая в вытянутый сосок рожавшей женщины.
- А ээээ му ээээ, - сказал Иван.
- А эээ муэээ, - терпеливо сказал Борода, - это чтобы проверить, насколько еще сохранились твои умственные способности.
- Сам посуди, на кой мне тащить за собой дебила пять сотен верст по прифронтовой полосе до границы, - сказал он.
- Если не факт, что он не obosretsea и на границе пропустят, - сказал он.
- А вот если справишься, значит, шанс есть, - сказал он.
- Естественный отсев, как учил нас великий генетик Дарвиненко, - сказал Борода.
- Посуди сам, - сказал он, пожав плечами, и разлил остатки водки по пивным бокалам.
Уже второй раз Бородай-Борода предлагал Ивану «судить самому», и официант почувствовал некоторую гордость и удовлетворение прогрессом, достигнутым в их с Бородой отношениях. Борода счавкал кусок сиськи Агаты, и, отодвинув тарелку в сторону так, что та упала на пол и разбилась (несколько голодных подчиненных бросились доедать прямо с пола; русские действительно генетически запрограммированы на свинство, брезгливо подумал Иван, вспомнив экскурсии покойной Агаты, дискурс ей диплейкером), и сделал первый ход.
- Держись, разноцветный, - сказал он.
- Городская партия, - сказал он.
Приложение первое
Добрый день — Добрый день
Спасибо — Спасибо
До свидания — До свидания
Добро пожаловать — Добро пожаловать
Сколько бензина вы желаете? - Бензина после независимости нет.
Залейте мне полный бак, пожалуйста. - Бензина после независимости нет, пожалуйста.
Две булки хлеба, дюжину яиц и пакет молока, пожалуйста — Две булки хлеба, дюжину яиц и пакет молока, пожалуйста.
Так могу я получить две булки хлеба, дюжину яиц и пакет молока, пожалуйста? - Две булки хлеба, пакет молока и дюжину яиц нет после независимости, пожалуйста.
Нам нужен столик на четверых — Нам нужен столик на четверых
Что вы можете посоветовать нам из меню? - Что вы можете посоветовать нам из меню.
Я бы мог посоветовать вам... - Никакой еды после независимости нет, пожалуйста.
Спасибо, было очень вкусно — Пожалуйста, а можно и мне кусочек вашей еды.
Где здесь туалет? - Где здесь туалет.
Сколько стоит... - Сколько стоит.
Который час — Который час.
Иван Лукин - Учыръёсы Сугона.
У меня внутри всё мягко
Визуализируй
У меня внутри все жарко
Пальпируй
Взгляд твой острый
Желание обоюдоострое
Обжигает кипятком
Ты как нарком
Пятьдесят граммов твоих меня оживляют
Снег прошлогодний тает
А наш взаимный, полный уважения к личным границам интерес
Заводит нас дальше в лес
Отношений
Ты стал мишенью
Патриархальной токсично-маскулинной прокуратуры
Какая я дура
Что не укрыла не спасла тебя в своей вагине
Как твой кости сейчас укрыты в лагерной глине...
Внутри меня космос он валит лес