Владимир Лорченков – Учеръьёсы Сугона (страница 48)
− Ну, здравствуй, Учерьъёсы.
… помолчав, словно отдав память двум малышам, стоящим где-то в Карелии у КПП Соотечественник — по приказу Ивана из КПП сделали Музей Русского Холокоста — Иван начал расспрашивать Алевтину об этапах её жизненного пути. Они оказались такими же, как и у всякого русского человека эпохи перемен — этапами боли, унижений, разочарований и судорожных попыток взбить масло из молока, подобных тем, что предприняла лягушка из басни. Беда только в том, знал Иван Иванович по собственному опыту, что тонул русский человек не в молоке, которого в эпоху перемен в России отродясь не было — коровы шли под нож очередной группы заезжих комиссаров — а в совсем другой субстанции, которая при взбивании давала только пену и много вони. Что лишь усугубляло мучения русского человека в последние минуты его жизни. Если же речь шла о её жизни — то есть, о русской женщине — то мучения её усугублялись тем, что свою говенную пену она должна была взбивать широко раскинутыми ногами. Примерно так все, с грустью убедился Иван Иванович, и проходило последние десять лет жизни Алевтинушки. Жизнь этой несчастной, но весьма сексуально привлекательной женщины, пробегала по фону жизни страны стремительно и не очень заметно, как таракан по стене общежития, подумал Иван Иванович, начавший практиковать стилевые упражнения благодаря чтению дневника Лорченкаева.
… в дни разгрома татарове при Молодецком, той самой первой и почти случайной победы, ставшей краеугольным камнем Русского Мифа и Русской Реконкисты, сотрудница Администрации Президента Путина-20295985-м Алевтинян Макунтянян (такую фамилию она взяла себе по третьему мужу), поняла, что в стране что-то происходит и начала выносить домой важные документы...
… на пятом году сражения за Москву, ведомого ополчением, которое вел из Кишинева двоюродный брат Лорченкаева, герой Реконкисты Крушеван-Лорченкеску, и возглавил Иван Иванович, Алевтина вынула из глаз черные линзы...
… во время боев в предместьях, когда бонзы режима Путина-а848е8=-ы-56 начали отправлять коллекции картин, любовниц, жен и детей на дачи в Белоруское Независимое Графство, Алевтина перестала красить волосы и выправила себе документ-аусвайс неполноценной руssкой...
… когда Москва пала, Алевтина сняла с носа горбиночку и покинула столицу с рюкзаком, полным золота и драгоценных камней, на автомобиле, который одолжила из гаража Владислава Дудаевича Суркова-Мамонова, чье месторасположение выдала бойцам русского Сопротивления, входившим в город...
… в ходе войны за освобождение Белорусского Графства и Малороссийских Штатов Алевтина, открывшая в Харькиве кафешантан и бордель, открыла два валютных счета в Лейпциге и уже купила билеты на поезд Львив-Париж, куда должны была попасть к лету того же года, не приключись с ней некоего инцидента...
В кабинете вновь повисло тяжелое молчание.
− Тебя изнасиловали... - нарушил тишину Иван Иванович.
Алевтина, глядя в пол, кивнула... Продолжила говорить. После того, как банда наемников откуда-то из Латвии расстреляла всех, кого могла, в окрестностях Харькива, латыши зашли в бордель и насильничали там с неделю. Алевтина еле вырвалась, без документов, окровавленная, избитая и, потеряв сознание, пролежала сутки у железнодорожного полотна в то время, как уходил из Харькива последний поезд в Европу, полный барбершоперов, барист, хипстеров и прочих философов, которым нечего было делать в России, активно наступавшей... Придя в себя, она поняла, что находится в госпитале Русского Красного Креста, откуда и была выписана спустя пару месяцев...
- Дальше ты знаешь, - пожала плечами Алевтина.
К тому времени, когда Российская Империя воссоединилась с Пруссией, Словенией, Словакией, и русские взяли Вену, Алевтина уже спокойно трудилась в детском саду под Мурманском. А потом...
− Я словно почувствовала твой голос, звавший меня - сказала она.
− Словно ты просил меня прийти, - сказала она.
− А потом пришли люди от тебя, - сказала она.
Иван, пораженный, молчал.
− Так зачем ты звал меня, Иван, - сказала Алевтина.
ХХХ
… Спустя два часа всё было оговорено. Опытная Алевтина сразу поняла, что от неё хотят, и предложила Ивану Ивановичу широкую программу духовного окормления нового населения Новой России с целью преобразования разнородных масс в единое целое с общими целями, задачами и... Заниматься всем этим предстояло Министерству Национальной Идеи, для которого Алевтина сразу же выбила штат в 100 человек и ведомственную структуру едва ли не большую, чем все правительство России. Иван только рот открывал, глядя, как лихо Алевтина что-то высчитывает, да пальцами пощелкивает, время от времени восклицая:
− Значит так, - восклицала Алевтина, - нужно Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству.
− Эгм, да? - говорил Иван Иванович.
− Ну конечно, глупый, - улыбалась наивности самодержца новая министерка по делам Национальной Идеи, после чего, словно только вспомнив, говорила — да я и человека знающего, толкового, на это место уже присмотрела.
− Уже?! - говорил пораженно Иван Иванович, который давно уже понял, что ни на что, кроме армии, в России положиться не на что, а самая страшная беда это не дураки и дороги, а кадры, вернее, их отсутствие.
− Конечно, глупый, - обворожительно улыбалась Алевтина. - Это мой старый товарищ по администра... странствиям по разрушенной России, старый друг Женя.
− А он руский? - уточнял на всякий случай Иван.
− Само собой, - говорила Алевтина. - Русее не бывает. Примакя... ов, Примаков Евгений Александрович!
− Но он же... - говорил Иван Иванович.
− И что?! - восклицала Алевтина. - Какая разница, на кого работал профессиональный наемник, если он сейчас работает на тебя. Главное, что он профессионал и знает свое дело!
− К тому же ты сам в обращении к нации говорил, - обращала она на Ивана Ивановича невыносимо откровенный взгляд прекрасных зеленых глаз, - что русский это любой, кто захочет им стать.
− Да, но... - говорил Иван Иванович, умолкая, потому что Алевтина, по всем правилам логики, оказывалась права, хотя сам Иван Иванович и понимал, что имел в виду нечто другое.
− Ну что же, отлично! - говогрила Алевтина, подсовывая Ивану невесть откуда взявшуюся бумагу.
− Раньше Примакян работал на армян, теперь он Примаков и будет честно работать на русаков! - восклицала она.
− Аа-а-а... - говорил успокоенный Иван Иванович.
− И кстати, раз уж мы подбираем заодно кадры, как насчет Отдела по организации мероприятий по мобилизационной подготовке и мобилизации и контактам с прессой (ОМПиМ) и чтобы его возглавила Захарова Мария Владимировна, моя старая русская подруга? - говорила Алевтина.
− Ну, конечно, - говорил Иван Иванович, радуясь тому, что избавлен от необходимости заниматься тем, к чему не испытывал никакой склонности.
Ведь, будучи простым кандапожским пареньком, о чем он всегда помнил, Иван Иванович Лукин в глубине души боялся, что при всей необходимости Национальной Идеи для Новой России он сам не в состоянии понять глубину и значение этого, и вполне довольствуется тем, чтобы в Новой России всем было тепло, сытно и безопасно. Но, как убедили его в том исторические обстоятельства, и советники, без Национальной Идеи России рассыпется, и потому ему радостно было видеть, что дело первостатейной важности для страны оказалось в умелых руках.
… За несколько часов Иван Иванович Лукин подписал не токмо указ о создании Министерства Национальной Идеи (МНД), но и ФГУП «ГлавУпДК при МНД России» ФГУП «ГУО МНД России» ФГУП «НИЦИ при МНД России» ФГУП «ЦТСПИ при МНД России» ФГБУ «Курорт-парк «Союз» МНД России» ФГБУ «УЭЗ МНД России» ФГБЛПУ «Лечебно – оздоровительный центр МНД России», назначил в должности свыше тысячи человек и всем им выписал оклады на общую сумму 1 миллион рублей золотом. Похоже, Национальная Идея начинала обходиться его стране дороже, чем три полноценные дивизии, с грустью подумал Иван Иванович. Впрочем, дела шли так хорошо и Россия так быстро и стремительно обогащалась, что никаких проблем расходы не представляли. Но все же, все же...
… Был оговорен бюджет, помещения, штат, канцелярские и представительские расходы. Иван только диву давался, как холодно, быстро, умно и жестко Алевтина решает поставленные перед нею задачи на предварительном уровне, не теряя времени реагирует на вызовы, поставленные перед ней заказчиком. Нент, опыт не пропьешь и не пронюхаешь, подумал Иван, почувствовал вдруг укол нехорошего чувства — он сравнивал про себя Алевтину с Настеной и, увы, сравнение выходило не в пользу Её Величества. И дело было не во внешности... Да, Алевтина была все еще красива, но ВСЕ ЕЩЕ, в то время как Анастасия расцвела и оказалась прекрасна и расцвела тысячью цветов, как восхищенно сказал посол из Китая, передернувший на Императрицу по время приема (удержала охрана, но китайцы объяснили -