Владимир Логинов – Кулон Ариев (страница 15)

–– Не гала-концерт, говоришь? – задумчиво произнёс Радомир. – Почему же тогда она появилась и исчезла со сцены мгновенно?

Митрич принялся объяснять:

–– Я заметил, когда она при поклоне коснулась своей шеи, на ней блеснул центральный кристалл генератора…

–– Но ведь столь сложные и дорогие приборы выдают только историкам, да и то только перед командировкой в прошлое! – возразил, было, Радомир, но тут догадка мелькнула в его глазах. – Уж не хочешь ли ты сказать…

–– Вот, вот! – улыбнулся Митрич.

К столу опять подкатил робот-официант:

–– Радомира, – заговорил он, – просят зайти в гримёрную!

–– Что, прямо сейчас? – удивился Скиф.

–– Да, сейчас! – подтвердил официант.

С заколотившимся сердцем Радомир встал из-за стола:

–– Матвей, извини! – взволнованным голосом произнёс Радомир. – Надо идти! Неужели исполнительница приглашает? Это для меня большая честь!

–– Иди, иди! – добродушно махнул кистью руки Митрич. – Я подожду! Думаю, долго тебя никто задерживать не будет.

*****

В гримёрной Радомир увидел уже переодетую девушку. На ней красовалась длинная, до пят, юбка из тяжёлого шёлка, тёмно-вишнёвого цвета, контрастирующая с лёгкой белой блузкой из современной газовой ткани. Длинные чёрные волосы на её голове были закручены тяжёлым узлом на затылке. Она взглянула на вошедшего своими вытянутыми к вискам огромными глазищами, и как-то буднично спросила:

–– Что, не узнал?

–– Рита! Эспарса! – воскликнул Радомир. – Откуда ты взялась?! Из космоса что ли? Я тебя искал! Пять лет никаких известий, и, вдруг, на тебе! Твой мобильник, – Радомир машинально схватился за мочку правого уха, где прощупывалось зёрнышко связного устройства, – молчал.

Девушка изучающе рассматривала смущённого неожиданной встречей парня и слегка улыбалась.

–– Не было меня в этом времени, Скиф! – коротко сообщила она.

–– Странно и то, – произнёс Радомир, – почему я не знал, что у тебя такой мощный и восхитительный голос? В бытность нашей учёбы в университете ты никогда даже не пробовала петь! И здесь, в этом ресторане, я не ожидал тебя увидеть, подумал, что это обычный гала-концерт с записью голоса Иммы Сумак из середины двадцатого века.

Девушка шире и приветливей улыбнулась, заговорила низким голосом:

–– Ладно, хорошо, что узнал, Скиф! Я очень этому рада! Да, это я, Маргарита Эспарса… и… Имма Сумак в одном лице! – заговорила она, и опять с любопытством посмотрела на парня.

–– Не могу поверить! – совсем смутился Радомир. – Имма Сумак и ты? Говорю же, во время учёбы в университете я ни разу не слышал, чтобы ты хоть как-то проявила себя этим чудным голосом. Имму Сумак мы, студенты исторического факультета, слушали только в записи, и уже тогда удивлялись такому гениальному и широкому голосовому диапазону. И вообще, где ты была пять лет? Я пытался тебя разыскать, пока доктор Целлариус не сказал мне, чтобы я не суетился понапрасну, и тебя не искал, мол, ты в длительной командировке.

Девушка мечтательно повела глазами, на шее её сверкнул рубиновым цветом центральный кристалл генератора Дарсин-поля:

–– Правильно! Всё это время, Радомир, я находилась в шестидесятых годах двадцатого века под именем перуанской певицы Иммы Сумак! – сообщила она с лукавой улыбкой. – Так было нужно по программе! Я смотрю на тебе генератор, далеко собрался? Хотя можешь не говорить, извини, не положено спрашивать.

–– Да чего скрывать! – взволнованно заговорил Радомир. – В четвёртый век собираюсь. Мы с тобой историки, так что уж какие могут быть секреты.

–– По инструкции, – строго, но с лёгкой усмешкой на чётко очерченных губах, заговорила Эспарса, – даже мы, историки, не имеем права обсуждать свои путешествия во времени, и даже говорить на эту тему нам не рекомендуется, Скиф! Ты же знаешь! Давай, присядем, чего стоять. Хотя постой, пошли лучше на улицу!

–– Так у меня товарищ, там, в зале! – вырвалось у Радомира.

Эспарса взглянула на парня как на ребёнка, которому надо что-то объяснять:

–– Извини, Рита! – смутился Скиф. – Пошли, только не через зал, там тебя твои фанаты разорвут, я имею ввиду одежду, на мелкие части, на дорогие сувениры, зацелуют и голой понесут по улице в качестве своего знамени.

Певица рассмеялась, и даже смех её показался Радомиру музыкальным, да так оно в сущности и было. Она взяла парня за руку, словно ребёнка, и повела его к одному из запасных выходов:

–– Ничего такого со мной фанаты бы не сделали, Радик! – произнесла певица по дороге к выходу. – Ты что, забыл, ведь на мне генератор, они не смогли бы подойти ко мне даже на метр.

–– Да, я всё забываю про этот чёртов генератор! – смущённо и в то же время радостно воскликнул Радомир, с чувством ухватившись за ладошку девушки.

Мысленно он включил своё связное устройство в виде ЧИПа в мочке уха, и также мысленно сообщил Митричу, что он с девушкой, что это надолго, и, чтобы он не ждал его. На улице парочку окружил восхитительный поздний вечер: на западе ещё тлела малиновая полоска зари, хотя зелёно-синее небо уже было усыпано мелкими и крупными звёздами. Было по-летнему тепло и в сквере, где Радомир быстро нашёл обычную деревянную скамейку, стоял густой запах цветущего жасмина, пышные кусты которого росли рядом.

–– Последний раз, Рита, – заговорил Радомир, усаживая девушку на скамью, – мы с тобой виделись на университетских соревнованиях по конским скачкам. Ты тогда пришла к финишу первой, я это запомнил. Хорошо с конём управляешься. Потом я провожал тебя, и вот также пышно цвёл жасмин. Помнишь?

–– Ха-ха-ха! – веселилась Эспарса. – Скачки, помню! Зато ты превзошёл всех в стрельбе из лука! Кстати, лук был изготовлен по древней технологии: из рогов антилопы зебу, с тетивой из жил животных.

–– Беззаботное было время! – произнёс парень, присев рядом с девушкой.

–– Ну, не такое уж оно было беззаботное! – возразила певица, взглянув на Радомира. – Напряжённая учёба, ежедневные тренировки до седьмого пота. Ты вот удивляешься откуда у меня такой необычный голос. Когда мы были студентами никто его не слышал, я и сама в то время не подозревала о своих возможностях. Это всё преподаватель музыки, Игнатий Цула, на первом курсе ещё заметил, и быстро свёл меня с репетитором по вокалу Крымского античного театра. Ты же знаешь, что у нас уже не первое десятилетие мода на старину. Одним словом, кроме обычной учёбы на факультете, я ходила в театральную студию на занятия по вокалу и актёрскому мастерству. А потом, не забывай, что я старше тебя на два курса, в повседневной занятости ты мог при наших встречах и не заметить моё увлечение пением и театром, я же при тебе не пела, и даже не пробовала, как-то не до того было.

Молодые люди замолчали на какое-то время. Со стороны реки, из-за невысоких домов жилого сектора, окружённых тёмной массой плодовых деревьев и редких елей, незаметно вылезла луна. Полным жёлтым блюдом она повисла над горизонтом с чёрной гребёнкой далёкого загородного леса, и её жидкий, но тёплый свет мягко обволок сразу почерневший сквер с контрастно выделившимися белыми кустами цветущего жасмина.

Радомир засмотрелся в лицо Эспарсы, и ему показалось, что в смеющихся глазах девушки чётко промелькнул призыв.

–– Можно я тебя обниму, Рита? – вдруг, произнёс Радомир, нутром чуя, что разговор с девушкой ему предстоит нелёгкий. – Мне показалось, что ты замёрзла.

Девушка опять коротко взглянула на парня, и в её огромных глазищах не было удивления или смущения:

–– Можно, Радик, но не более того! – в мелодичном тембре голоса певицы прозвучала некоторая снисходительность. – Я знаю, ты меня любишь! Ещё со студенческой скамьи! И то, что ты, за пять прошедших после нашего последнего свидания лет, ни с кем так и не завёл близких отношений делает тебе честь.

Такое неожиданное замечание со стороны девушки сразу сняло напряжение, но какие-то противоречия где-то в глубине остались и грозили усилиться, разрастись в ещё большее напряжение. Девушка, между тем, продолжила:

–– Известно ведь, что в нашем веке на десять девушек приходится всего лишь два парня, хотя в двадцатом, где я была, на десять приходится девять, и это хорошее соотношение. Плохо другое, Радик, войны в том времени беспрестанные, убийства себе подобных ежесекундные. Государства, границы, армии, различное вооружение, техника для массового уничтожения всего живущего на планете, ложь и информационное противостояние, а везде нищета, голод. Да что я тебе говорю, ты и так всё должен знать из курса общей истории. Огромные средства глупая элита того времени тратит на лживую пропаганду и военную машину вместо того, чтобы заниматься воспитанием и образованием населения, тратить эти средства на науку, на экологию, на предотвращение климатических и космических катаклизмов.

Эспарса как-то огорчённо умолкла. Радомир же отметил про себя, что не о том бы надо говорить, и, вдруг, неожиданно заявил:

–– Надо было мне с тобой отправиться!

Девушка заговорила несколько смущённо, даже не отреагировав на порывистый выпад Радомира:

–– Ты не поверишь, Радик, но я так благодарна тебе за верность и столь долгое ожидание! В наш век мимолётных отношений редко увидишь постоянство, ещё реже крепкую полновесную семью, хотя, может быть, я и ошибаюсь, но общечеловеческие ценности были заложены в нас, в людей, с древнейших времён, они существуют, и исчезнуть они могут только вместе с человечеством.