Владимир Литвиненко – Московская битва. Людские потери Красной армии и вермахта. Мифы и реальность (страница 3)

В вермахте ситуация с содержанием донесений из войск оказалась еще сложнее. Это связано с тем, что в период Московской битвы надежность и достоверность 10-дневных донесений немецких войск была особенно низкой.

Во-первых, в книге «Человеческий материал. Немецкие солдаты на Восточном фронте» немецкий исследователь Кристоф Расс утверждает, что, «…регулярная и непрерывная система подсчета и регистрации потерь личного состава выработалась в сухопутных войсках лишь после поражения зимой 1941–1942 гг.…»

Во-вторых, сведения об убыли немецких солдат (погибших, умерших, раненых и пропавших без вести[7]) в 10-дневных донесениях войск существенно меньше, чем такого же рода сведения в обобщенных справках служб учета потерь вермахта. Так, бывший офицер вермахта Вернер Хаупт в книге, посвященной Московской битве, приводит сведения из справки вермахта от 10 января 1942 года о потерях группы армий «Центр», начиная с 3 октября 1941 года. Эти сведения, приведенные в табл. 1.2, в 1,5–1,7 раза выше, чем в 10-дневных донесениях войск. Аналогичная ситуация с информацией об общей убыли вермахта в 1942 году (табл. 1.3) – сведения 10-дневных донесений меньше в 1,77 раза соответствующих сведений за 1942 год, представленных в справке вермахта об убыли с 1 декабря 1941 года по май 1944 года.

Таблица 1.2

Сведения о потерях группы армий «Центр» с октября 1941 года по 10 января 1942 года

Таблица 1.3

Сведения об убыли вермахта на Восточном фронте в 1942 году, тыс. чел.

В-третьих, сведения 10-дневных донесений немецких войск не соответствуют потерям, подсчитанным по годовым балансам численности вермахта. Убыль вермахта по балансу численности вермахта в оцениваемый период войны рассчитывается согласно формуле

N_УВ = N_НВ + N_МВ – N_КВ, (1)

где N_УВ – убыль численности вермахта за период;

N_НВ (N_КВ) – численность вермахта на начало (конец) периода;

N_{МВ —} численность мобилизованных в вермахте за период.

Потери по 10-дневным донесениям войск и по балансу численности вермахта с 22 июня 1941 года по 31 мая 1942 года приведены в табл. 1.4. Численности вермахта по годам войны заимствованы из таблицы, приведенной на странице 330 книги генерал-майора вермахта Буркхарта Мюллера-Гиллебранда «Сухопутная армия Германии. 1939–1945», т. 3. Буркхарт Мюллер-Гиллебранд не указывает даты, на которые подсчитаны численности вермахта, но сравнивая численности действующей армии, приведенные в таблицах на страницах 82 и 330 его книги, можно предположить, что численности вермахта в таблице на странице 330 даны на середину соответствующего года. Численность мобилизованных в вермахт взята из таблицы, приведенной на странице 329 труда Б. Мюллера-Гиллебранда.

Таблица 1.4

Потери по балансу численности вермахта и по 10-дневным донесениям войск

В-четвертых, сведения 10-дневных донесений войск о пропавших без вести солдат вермахта совершенно не стыкуются с официальными данными о численности немецких военнослужащих, взятых советскими войсками в плен, что демонстрирует табл. 1.5.

Таблица 1.5

Численность пропавших без вести и пленённых Красной армией военнослужащих вермахта

В-пятых, сведения о погибших немецких солдатах в 10-дневных донесениях войск кардинально отличаются от цифр, полученных современным немецким исследователем потерь вермахта Рюдигером Овермансом. Различие в численности погибших немецких солдат на советско-германском фронте по данным 10-дневных донесений и по расчетам Р. Оверманса[8] в периоды войны, когда происходила Московская битва, приведены в табл. 1.6

Таблица 1.6.

Численность погибших военнослужащих вермахта

В-шестых, сведения 10-дневных донесений войск о потерях вступают в вопиющее противоречие со свидетельствами немецких участников войны. Так, по данным 10-дневных донесений войск с 11 октября по 10 декабря 1941 года группа армий «Центр» потеряла погибшими, ранеными и пропавшими без вести 93430 чел., что составляет чуть более 5 % от численности войск перед началом операции «Тайфун» (1800 тыс. чел.), а бывший начальник штаба 4-й немецкой армии генерал Гюнтер Блюментрит в статье о Московской битве (сборник «Роковые решения») сообщает, что к середине ноября 1941 года: «…В большинстве пехотных рот (штатная численность пехотной роты – 150 чел. – В.Л.) численность личного состава достигала всего 60–70 человек…», т. е. численность немецких пехотных подразделений сократилась более чем на 50 %. В разговоре по телефону 30 декабря 1941 года с Гитлером командующий 4-й немецкой армии генерал-фельдмаршал Гюнтер фон Клюге сообщил фюреру, что «…войска как физически, так и духовно утомлены, а случаев обморожения значительно больше, чем указывается в ежедневных сводках штаба группы армий…». Пауль Карелл в книге «Восточный фронт. Книга первая. Гитлер идет на Восток. 1941–1943» сообщает, что с 9 октября по 5 декабря 1941 года 40-й моторизованный корпус вермахта потерял около 40 % от номинальной боевой численности, что в процентном отношении в 8 раз больше, чем потери группы армий «Центр», отраженные в 10-дневных донесениях войск. Командующий группы армий «Центр» генерал-фельдмаршал Федор фон Бок в начале декабря 1941 года записал в своем дневнике «…сила немецких дивизий в результате непрерывных боев и наступившей суровой зимы уменьшилась более чем наполовину: боеспособность танковых войск стала и того меньше…». Эти свидетельства говорят о том, что в реальности потери вермахта в Московской оборонительной операции были в несколько раз выше сведений о потерях, содержащихся в 10-дневных донесениях войск.

В-седьмых, заниженные значения потерь вермахта в 10-дневных донесениях немецких войск объясняются также тем, что в донесения часто включались не все потери. Дело здесь в особенностях использования в вермахте понятия «численность войск». Как отмечает Кристоф Расс: «В вермахте различали боевую численность или количество активных штыков (в окопах), боевой состав (численность) и число состоящих на довольствии… В отличие от числа состоящих на довольствии, то есть всех имевшихся в наличии при частях солдат, в боевой состав не входил обоз и штабы, а боевую численность или количество активных штыков (в окопах), категорию, появившуюся еще во время Первой мировой войны, с развитием способа передачи донесений и оповещения просто вывели из употребления. Она учитывала исключительно тех солдат, кто участвовал в боевых операциях. В ходе войны именно численность боевого состава оперативных частей и подразделений приобрела первостепенную важность при оперативном планировании. Поэтому на высшем командном уровне учитывался именно совокупный боевой состав действующих частей и подразделений…». В связи с этим и в людские потери немецких войск включались в ряде случаев только потери боевого состава, причем тоже с занижением.

В-восьмых, следует иметь в виду, что содержание категории «раненые» в 10-дневных донесениях немецких войск не совпадает с содержанием такого же понятия в донесениях советских войск. О численности раненых за период с 01.09.1939 по 31.01.1945 доктор П. Е. Шрамм писал в предисловии к Приложению к дневнику военных действий Верховного главнокомандования вермахта: «В отношении раненых следует иметь в виду, что здесь дело идет лишь о лицах, проходивших курс лечения в стационарах…», т. е. учтены лишь раненые, включаемые в категорию «убыль». Сведения табл. 1.7 показывают, что численности раненых, приведенные в различных других справках вермахта, в том числе и в 10-дневных донесениях армий и других объединений сухопутных войск вермахта, включают не всех раненых, а только направленных в тыловые госпитали.

Таблица 1.7

Численность раненых военнослужащих сухопутных войск вермахта

В целом, сведения 10-дневных донесений немецких войск не могут служить исходными данными для подсчета оценок людских потерь вермахта в Московской битве.

Надо сказать, что и другие справочные материалы вермахта о потерях не обладают достаточной достоверностью. Сомнения в достоверности немецких сообщений о потерях возникли еще во время войны. Несколько примеров таких сомнений приводит в книге «Войны и народонаселение Европы» Урланис Б. Ц. В частности, он пишет, что 11 декабря 1941 года Гитлер в рейхстаге заявил, что с 22 июня по 1 декабря 1941 года германская армия потеряла 195648 убитыми и пропавшими без вести, что почти на треть меньше, чем было зафиксировано в отделе учета потерь штаба вермахта (257900 убитых и пропавших без вести). «Новый международный ежегодник» за 1941 год назвал эти цифры «крайне фантастическими» и привел при этом исчисление американских военных наблюдателей, по которому на 11 декабря 1941 года потери немцев убитыми определялись в 1300 тыс. чел., что более чем в 5 раз превышает данные вермахта.

В конце двадцатого века сведения служб учета потерь вермахта о демографических потерях немецкой армии подверг обоснованной и глубокой критике немецкий исследователь Рюдигер Оверманс. Анализируя работы по оценке потерь на основе статистики вермахта, Р. Оверманс в статье «Человеческие жертвы Второй мировой войны в Германии» отметил: «…каналы поступления информации в вермахте не обнаруживают той степени достоверности, которую приписывают им некоторые авторы…» (выделено мной – В.Л.).