Владимир Лисуков – Сказка для взрослых (страница 43)

– Это вряд ли получится. Замок в осаде. Не думаю, что они смогли туда вернуться.

– Откуда вам это известно?

– Мне кажется вы не станете настаивать, если я сохраню эту информацию в секрете.

– Может вам и про брата моего что-то известно.

– Только в общих чертах. Царевич ещё не добрался до торгового каравана, который занял круговую оборону в семнадцати километрах от Калиша. Им на помощь из Калиша уже выдвинулись три сотни гусар. Пока это всё. Можно мне задать вопрос?

– Разумеется.

– Какова цель вашего участия в данном торговом предприятии вашего брата?

Вот так вот просто возьму и расскажу.

– Изучить возможность установления абсолютной монархии в Польше.

– Я тоже на досуге люблю почитать всякие байки, но никогда не черпаю из них материал для практической деятельности. Мы знаем, что вы военачальник высокого уровня с большим практическим опытом, но нам совершенно не известен царевич Святослав – политик. Допускаю, что единственная ваша практическая задача – как-то обезопасить западные рубежи своей страны. Но царевич Савватий сделал для этого гораздо больше, чем вы даже можете себе представить. Мы втянуты в такое количество выгодных для нас торговых соглашений и научных проектов, что любой конфликт с вами нам крайне невыгоден. Ещё и совместная деятельность в третьих странах, особенно в Пруссии. Одно строительство крепости Вальскопф чего стоит.

Вот Сова, зараза. «Сейчас хватит с тебя и торговли – остальное потом». А это «потом» уже вылезло и что хочешь с ним, то и делай.

– Насколько я понимаю, все это – соглашения с каждым княжеством в отдельности?

– Совершенно верно.

– Нас гораздо больше бы устроила работа с одним или небольшим количеством партнёров.

– Это реалии нашего государственного устройства.

– Вот я и приехал, чтобы глубже изучить эти реалии. Не хотелось бы разрушить то, что создано братом.

– Что ж. В этом определённо есть смысл. Только обстоятельства вряд ли будут вам благоприятствовать. У нас, сами видите, что творится.

– Согласен. Время не самое подходящее.

– Лучше бы вам, царевич, вернуться домой.

– Наверно лучше. Но без брата я вернуться не могу.

– Я позабочусь о том, чтобы путь торгового каравана прошел неподалёку.

– Очень буду вам признателен, граф.

Собеседник внимательно посмотрел на меня, после чего улыбнулся, пожелал спокойной ночи и откланялся.

Ну, да. Очень немногие в Польше осведомлены о том, что ясновельможный пан Станислав Залесский и граф Эрик Ренау – одно и то же лицо. Не то чтобы это было большой тайной, просто Эрик предпочитал играть роль коренного поляка. Как будто к немцам в Польше относились с какой-то предвзятостью. Ничего подобного. Обилие породнённых немецких и польских династий свидетельствовало как раз об обратном. Кажется, за этим всё-таки скрывалась какая-то тайна.

Позвал Здислава и велел к утру привести мою одежду в порядок, а если не удастся, то купить новую, на что выделил пару золотых монет.

После того, как смыл дорожную пыль и забрался под одеяло, туда же попыталась проникнуть Магда, но была отправлена восвояси с формулировкой «не сегодня».

Что-то странное со мной происходит. Пропустить такую юбку? Так и заболеть не долго. Потому позвал Магду назад и отвёл душу за всё время, что провёл в состоянии монашеской непорочности. Ничего особенного. Храпит тут теперь. Заснуть не даёт.

Ночью снились какие-то волки на пустынной дороге в лесу и Нюша, свернувшаяся калачиком на моём любимом кресле. Проснулся от острого чувства стыда. Отправил Магду к себе. Больше до утра ничего не снилось.

Где-то за пределами сюжета романа и планеты Земля. Кто-то.

– Зачем тебе это?

– Надоело смотреть со стороны. Хочется на себе ощутить, как оно изнутри.

– Невозможно. Ты и есть это всё.

– Посмотрим.

Глава 32

Где-то неподалёку от Стольного Града.

Василиса (царевна, древняя по имени Вэсса, дочь царицы Светланы), царица Светлана (древняя по имени Свейла), Гарри (начальник охраны Сэмюэля Виллентага), Сэмюэль Виллентаг (бывший куратор Системы, а ныне беженец).

Повествование от лица Василисы.

Лучше в «пузыре» жариться, чем такая дорога. И мама всё торопит «возвращайся, возвращайся». Должна же у человека быть личная жизнь? Хоть вот столечко.

Давно бы уже была дома, да куда девать Сэмюэля с домочадцами? И этого увальня Гарри. Такой смешной. Всё норовит изобразить благородного господина, а сам двух слов без мата связать не может. Ну, десяти.

Хорошо хоть до Смоленска удалось долететь. Потом летающую машину отправили назад. Мама приказала вернуть и её, и корабль. Ещё и отругала за то, что другая посудина украшает собой заморскую мэрию.

Теперь вот тащимся на повозках Сэмюэля. Очень организованный господин. Даже походная кухня у него предусмотрена. Вместе с поваром. И повозки замечательные. От кареты отличаются только простотой убранства и куда большей сложностью конструкции. Крышу установить и убрать – пара пустяков. Если бы не дорога родимая…

С повозкой поравнялась гнедая Гарри. Хорошо мужчинам – едут верхом. А меня пока ещё лошади боятся. Слишком долго сохраняла концентрацию – фонит до сих пор. Ничего. Доберусь до Школы – Мария что-нибудь придумает.

А Гарри всё едет и едет рядом, словно привязали его. Не уж то влюбился? Ах ты пузырь перекатный. Не знаешь голубчик во что вляпался.

Может это я сама его? Случайно. Концентрация после расслабления почти на нуле. Да нет вроде. Не такое простое заклятие, чтобы набросить машинально. Сам расстарался.

А что. Мы девица хоть куда. Есть повод слегка развлечься? Да ну его. Потом до упокоения не отлипнет. И вообще – лень что-то делать.

Какой-то Гарри стал, в последнее время, тихий. Раньше трещал без умолку, хоть какое было развлечение, а теперь молчит и в пространство таращится. Похоже думает о чем-то. Жаль не моя специализация. Послушала бы с удовольствием. Это же надо же. Аж вспотел. Ещё плохо станет. Потом возись с ним.

– Гарричек-лапушка, что за мысли тяжкие одолевают тебя, добрый молодец?

«Добрый молодец» дёрнулся, словно проснувшись, и беспомощно захлопал глазищами, единственным достоинством своего весьма своеобразного организма. Ну, и мордуленция – упасть не встать. Так бы и потискала. Обидится, наверное.

Перед передней каретой на дорогу упало дерево, преградив нам путь. Судя по хрусту и треску позади произошло тоже самое. Мгновенно преобразившийся Гарри выхватил из ножен кинжал, скорее похожий на короткий меч и привстал на стременах.

Из придорожных кустов в нашу сторону, не торопясь, брели какие-то мерзкие типы в грязной одежде и с разномастным оружием в руках.

На окнах карет захлопнулись металлические ставни, а место кучера превратилось в укрытие, сквозь тонкие щели в котором выглядывали наконечники арбалетных болтов.

Опять разбойники! Стоило поставить дерево на место и ехать дальше, но на меня и так все попутчики смотрят косо. Не будем суетиться.

Наша реакция явно озадачила нападавших. Они остановились на расстоянии полёта арбалетного болта и начали совещаться. Долго и нудно. Наконец моё терпение лопнуло. И так достала эта дорога, а тут ещё сиди и жди неизвестно чего. Когда я потянулась к ручке двери глаза у Эммы округлились, а её старшая дочь просто закрыла лицо руками.

Моё появление приободрило разбойников. И зря.

– Эй, уроды. Кто хочет поработать? – вполне миролюбиво поинтересовалась я. – Тут дерево надо с дороги убрать. Оплата вполне сносная – жизнь.

Кто-то из придурков начал ржать, но тут же заткнулся после того, как получил по шее. Толковый атаман у шайки. Глазастый. Потому что приближалась я к проходимцам не совсем по земле. Так. На ладонь повыше. Однако же разглядел. Молодец. Долго жить будешь.

Энтузиазм, с которым убиралось дерево, вызвал уважение. Значит этим и ограничимся.

Удивлённые взгляды попутчиц вынудили давать объяснения.

– Главное к человеку найти подход. Тогда и у мерзавца может прорезаться что-то хорошее. Вот, на пример, эти мужики с деревьями возиться любят. Сами положили – сами убрали.

Незаметно вздохнув под прицелом двух пар недоверчивых глаз, добавила.

– Я волшебное слово знаю. Действует безотказною. Только раскрывать его никому нельзя. Потеряет силу.

Эта белиберда, как ни странно, оказала успокаивающее воздействие на маму с дочкой. Вот и ладушки. Будем дальше мучится от скуки.

До Стольного Града, именуемого в просторечье Столицей, оставался день пути, когда мы остановились на ночлег у почтовой станции, предназначенной и для этих целей. Неподалёку расположилась на привал стрелецкая сотня, что обещало спокойную и безопасную ночь. Пора было переговорить с мамой, но как это сделать, когда кругом столько народу.

Выход нашелся сам собой. Когда все, кроме меня, вышли из повозки, а я в задумчивости продолжала сидеть на своём месте, подошел Гарри и поинтересовался не надо ли мне уединиться. Он готов проследить, чтобы никто мне не помешал за этим занятием. Правда сформулировал он это несколько проще и куда конкретнее.

Ах, ты мой лапупсичек! Ну, конечно же надо! Только не для того, о чем ты, заботливый мой, думаешь.