Владимир Лисуков – Сказка для взрослых (страница 34)

– И кто это всё организует?

– Кроме Системы некому. Они спят и видят, как бы разрушить Баланс.

– Они об этом мечтают не одну сотню лет.

– А мы, похоже, привыкли к тому, что процесс идёт себе потихоньку, а мелочи мы всегда успеем подчистить за счет резервов.

– На этот раз не успеем?

– Может и успеем. У людей искусства тоже брожение. Наступило осознание того факта, что происходит явное выхолащивание высокого творчества в примитив.

– Тоже нам занесли?

– Сами справляемся. Собираем по кабакам и хуторам «великих» певцов да на сцену. И голос у него великолепный и лицедей отменный, только часто душонка гнилая. Когда прославится и перестаёт понимать куда деньги девать, чудить начинает. А поклонники этому уродству подражают.

– Что-то я не замечал всех этих ужасов в реальной жизни. Ни когда в лавке сижу, ни когда улицу подметаю.

– Лавка у вас, Лавр Игнатьевич, на Рюриковом тракте. Практически в центре города.

– Царь на дыбы встал. О моей безопасности беспокоится. Как будто это не моя обязанность. Сам то рынок подметает. Ему можно.

– Самодержец. Только вас обоих и под гримом узнают.

– Знаем. Раз в месяц меняем дислокацию. Да и узнают, так у нас народ давно робеть перед начальством отучен. Порой приходят и, по секрету, рассказывают мне какую дурость вчера сморозил этот царский постельничий. Иногда стыдно становиться, иногда по морде дать хочется. Но приходится терпеть и улыбаться.

И на мебельной фабрике люди как люди. Лизоблюдов поувольняли. Дальний родственник там рулит. Иногда сижу во время совещания в соседней комнате, слушаю. Да я много где бываю. Нет у меня такого ощущения.

– Когда оно у вас, Лавр Игнатьевич, появится, поздно будет. Это тенденция. На молодёжные вечеринки вы не ходите, а мои ребята постоянно. И великие на сцене ведут себя прилично. На царской сцене. Где-нибудь в другом месте, перед выступлением, могут и выпивку себе позволить.

– Есть конкретные предложения?

– Можем организовать патриотическое движение «Мы – русские». Есть кому поддержать из «властителей дум» и молодёжи.

– Я категорически против. Для этого нужен образ врага. Сами не заметим, как от Баланса останутся рожки да ножки. Они же захотят свершений, а нам баланс у себя и в мире нужен.

– Я это на всякий случай. Есть такое мнение. Сам я думаю, что пора организовать духовную экспансию. Жаль, что графиню Винкельдорф нельзя использовать в этом качестве. У Нюши просто изумительный вкус и неповторимое ощущение формы и цвета. Вполне могла бы создать некий культурный центр за пределами государства. А мы бы тут ровнялись и старались не отставать. Без перекосов и крайностей. И про местные «иконы стиля жизни» я бы тоже подумал. Почему бы царствующей семье не продемонстрировать некие образцы бытовых и семейных отношений.

– Они что не демонстрируют?

– Они демонстрируют витрину. Прекрасную и беспроблемную. Создаётся впечатление, что захотел и правь. Мне кажется надо раскрыть реалии для всех.

– Только не про наше ведомство.

– Это конечно. Хотя что-то и про нас следовало бы….

Где-то за пределами сюжета романа и планеты Земля. Кто-то.

– Ну, и нудь. Тоже самое можно было сказать втрое короче.

– Тогда это не будет куском жизни. Тогда всё потеряет смысл.

– Ты знаешь о моём отношении к твоему занятию.

– Я пытаюсь не умереть от скуки вечности.

– Ещё одно мгновение в масштабе всего.

– А память?

Глава 27

Стольный град. Царский дворец – Высшая Школа.

Грета (царевна), Савва (царевич, муж Греты), царица Светлана, Маша (горничная Греты).

Повествование от лица Греты.

С утра гоняла по залу Марфиных девиц. Сразу двух. Хоть размялась, как следует.

После умывания появился аппетит. Маша накрыла стол в гостиной. Не успела я доесть овсяную кашу с чем-то мясным, очень сочным и очень нежным, как появилась царица, поинтересовалась всё ли у меня хорошо и, даже толком не выслушав мой ответ, удалилась по своим делам.

Опять слегка кружилась голова. Не понятно. Как увижу Светлану, так сразу впадаю в какую-то расслабленность. Вроде и страха нет, а всё равно словно не по себе. Надо посоветоваться с Марфой. Она хоть и изображает фифу, но на самом деле умная зараза. И с царицей у них более чем прохладные отношения. Может посоветует, что путное. А то я привыкла держать себя в руках, а тут раз за разом… как это Савва любит говорить?.. «какая-то хрень». Понятие не имею, что это такое, но моё состояние описывает с удивительной точностью.

Интересно как там муж? Так старательно расписывал романтику торговых предприятий, что невольно закралось подозрение, что это на самом деле не так весело и просто. Почему-то стало страшно. В голову лезли краем уха услышанные истории про бандитов на дорогах, страшных хищниках, поджидающих своих жертв на торговых путях и о неведомых хворях, убивающих путников не хуже залпа артиллерии.

Не прошло и трёх суток, как не виделись, а уже скучно. Какая непозволительная расхлябанность! Они и так задержались на целых два дня. Теперь будут спешить, а это в серьёзном деле совершенно не уместно.

Что за салат?! Сухой и горький! Надо сказать Маше, чтобы больше его не подавала.

Странные у них тут порядки. Заказывай любую еду, но только ту, которую будешь есть и столько, сколько осилишь. Словно и не царский дворец. И никаких там подающих и наливающих из-за плеча. Принесли, поставили и приятного аппетита. Это если среди своих. Званые застолья проходят традиционным образом. Мы с Саввой, если не считать свадьбы и первого знакомства, на таких и не были ни разу. Создаётся впечатление, что царская семья просто тяготится парадными мероприятиями. В принципе, я с этим солидарна. Без посторонних глаз есть гораздо приятнее. И проводить время в кругу тех, кто тебя понимает, тоже.

Просто поразительно, как одинаково мы с Саввой смотрим на окружающий мир. Опыт пока не большой, но, кажется, я его не сильно раздражаю. По крайней мере стараюсь. Да и ночные усилия по продолжению рода больше не вызывают отрицательных эмоций. Даже наоборот. Это, конечно, не то, про что пишут в любовных романах, но тоже вполне себе приятное занятие.

Интересно как он там? Ест, наверно, бог знает что. А если карета сломается, то и спать придётся у костра. А уже осень.

Какой изумительный десерт! Мой любимый. Сама виновата. Про десерт рассказала с, возможно, даже излишними подробностями, а про салат – как придётся. Кто бы мог подумать, что его приготовить тоже не просто?

Пожалуй, пора посетить Высшую школу, а то там занятия давно начались.

– Машенька, через десять минут одеваться!

Почистив зубы густой пенящейся субстанцией при помощи уже ставшего привычным в Европе приспособления, отправилась в гардеробную. Маша-кудесница очень быстро привела голову и лицо в порядок и помогла надеть строгое тёмное платье, лёгкие чёрные сапожки и тёплую меховую накидку с капюшоном – стандартную одежду студенток Высшей школы.

У наших покоев уже ждала охрана. Проследовав к выходу из дворца, забралась в карету и приготовилась ждать, пока охранники сядут на лошадей и займут места в эскорте. Впрочем, это заняло не много времени.

Как мне рассказывал Савва, Высшая школа находится довольно далеко от дворца, потому что занимает целый квартал. «Да и контингент там», – почему-то мечтательно ухмыльнулся муж, напоминая при этом недавно нашкодившего котяру. Контингент, так контингент. Можно подумать в Лейпциге студенты сплошь паиньки. Совсем даже наоборот.

Мимо окон кареты давно уже проплывали, в основном, одноэтажные дома. Чаще жилые. Но регулярно, над разнообразно украшенными дверями попадались вывески, написанные по-русски. Иногда рядом на стене висели привычные муляжи сапог, пенящихся кружек или иные изображения продаваемых товаров или оказываемых услуг.

Мы повернули с центральной магистрали направо и мне сначала показалось, что далеко впереди, над одноэтажным морем деревянных строений, возвышается замок на холме. Но, по мере приближения к объекту, обнаружилось, что никакого холма нет. Циклопическое строение, по форме, действительно напоминало прямоугольную крепость. Но у «крепости» была крыша и окна вместо амбразур.

Наша карета остановилась возле огромных металлических ворот, в которых имелась небольшая дверь. Командир охраны вошел внутрь и через несколько минут появился в сопровождении высокого мрачного типа в черном, демонстрирующего явную военную выправку. Последний открыл дверцу кареты и представился:

– Сотник второй сотни охраны Высшей школы – граф Винзор. Следуйте за мной царевна, – добавил он и предложил руку, помогая выйти.

За железными воротами обнаружились несколько охранников в такой же чёрной форме, но без золотых нашивок, и широкая улица между уходящими ввысь стенами домов. Всё было очень аскетично и, в то же время, величественно. Покрытие улицы оказалось идеально ровным, но, при этом, слегка шероховатым. Наверно для того, чтобы не скользить при ходьбе. На первом этаже зданий не было ни окон, ни дверей. Возникло мистическое ощущение движения в бесконечном сером тоннеле.

Наконец мы повернули налево, потом направо и оказались с краю довольно большой площади, окруженной разноцветными зданиями, у каждого из которых имелась впечатляющих размеров, украшенная резьбой, входная дверь, выходящая на высокое крыльцо с колоннадой, к которому вели десятки ступеней.