Владимир Лисуков – Сказка для взрослых (страница 27)

Лавр взял одну из бумаг, лежавших у него на столе и начал читать:

«Царь затевает какую-то политическую игру в Европе, для чего поручил своему сыну ряд фантастических и совершенно не выполнимых задач. (Тут приводится текст указа.) Скорее всего планируется таким образом стимулировать смуту в сопредельных государствах с целью их ослабления и нейтрализации возможной угрозы. Для придания большей убедительности блефу, в ближайшие дни в эти государства с торговыми караванами направляется и сам царевич Святослав, чего никогда не делал до сих пор. На всякий случай стоит присмотреться к наследнику Русского престола, но не думаю, что его визит может иметь хоть какое-то значение.»

– Примерно то же ещё в нескольких десятках посланий, – ухмыльнулся Лавр, полужив письмо на прежнее место, – как видишь, тебя не считают серьёзной фигурой в игре. Если честно, так оно и есть. Но это прекрасный шанс, не выпадая из образа пустышки, вникнуть в реальную ситуацию и наметить планы действий.

– Откуда они знают? Я же только что вышел из тронного зала?

– А ночь на что? Указ то вечером написан. Для такого случая у меня в штате имеется пара шпионов. Зарплату получают и в казне, и у иностранных хозяев. Не томить же наших врагов чрезмерным ожиданием публикации секретного документа, которой, кстати, не будет. Это тайный указ. А бояре пока проговорятся – ты уже можешь домой вернуться. Да и напутают с пересказом. Зачем нам вводить в заблуждение тех, для кого это написано?

Вроде сказанное Лавром могло рассмешить, но было не до веселья. Сам не заметил, как на плечах оказалась чудовищная ноша, которая может и не гнула к земле, но свободно вздохнуть мешала точно.

– Тебе нужны свои люди рядом, – Лавр бросил прочитанное письмо на стопку бумаг и угрюмо уставился на меня, – без этого никак. У твоего отца люди, к которым можно повернуться спиной, есть. И не мало. А у тебя – никого. Подумай об этом и приходи завтра часов в десять. Обсудим. А сейчас загляни к Марфе – получишь отчет по агентуре на твоём направлении. Когда обоснуешься, нас с отчётами вызывать будешь, а пока так безопаснее.

Кабинет Марфы мало чем отличался о такового у Лавра, потому что в нем отсутствовали какие-либо признаки присутствия женщины. И сама княгиня поражала не многословием и сухостью формулировок.

– Польша. Посольство, двор и самые крупные магнаты. Эту папку из моего кабинета выносить нельзя. Садитесь, царевич, за мой стол. Я к Лавру. Когда закончите – позвоните в красный колокольчик. Меня позовут. Перейдём к немецким государствам. Если захотите есть – звоните в зелёный. При иных надобностях – за той шторой дверь.

Хороших военных с плохой памятью не бывает. А я точно не был худшим. Но обилие материала заставило напрячься.

Через несколько часов передо мной оказалась толстенная немецкая папка, которую не смог осилить до позднего вечера. Пришлось отложить работу на завтра и, простившись с Марфой, направиться домой. Казалось весь мир вокруг состоит из чьих-то портретов, характеров, способностей и интересов.

Стольный Град. Царский дворец.

Повествование от лица автора.

Когда Святослав уже видел первые сны, в царском дворце, в одной из дальних комнат, за несколькими кордонами охраны, чаёвничали царь с царицей, Лавр и Миня, которого все присутствующие уважительно называли Михаилом.

– Мы не перестарались? Как бы у сына не случился нервный срыв от таких-то страстей, – произнесла царица, сосредоточенно рассматривая свою чашку.

– Клин клином вышибают, – Лавр пригубил чай и поставил чашку на блюдце.

– Я согласен с Лавром Игнатьевичем. У Святослава и так срыв, – задумчиво добавил Михаил, тоже отхлебнув чая.

– Вам мужчинам легко говорить прописные истины. Вы стоеросовые упрямцы. А мне страшно за мальчика. Ты, Михаил, уверен, что он справится?

– Уверен. Давно пора было к делу приставлять, тогда и проблем было бы меньше.

– Зато проблемы были бы больше, – царь тяжело вздохнул и долил себе чаю. – Ну, что это за политик в тридцать? Он для этого юнец сопливый. А деваться некуда.

Внешне спокойная беседа длилась ещё долго. Её участники по-всякому пытались анализировать проблему, но так и разошлись, не придя к какому-то решению.

Глава 21

Стольный град. Институт.

Кабинет директора Института.

Савва (царевич, директор Института), Провидица (научный секретарь Института).

– … и на большее пусть пока не рассчитывают. Меди я им ещё подброшу, а золото в моих фондах закончилось. Казначей упёрся – «война на носу», «огромные расходы». Без царя не решить.

– Я передам. А по шестнадцатому отделу? – Провидица, расположившаяся за столом царевича, извлекла заявку из кипы бумаг и протянула её Савве, широченными шагами взад-вперёд мерявшему кабинет.

– Я им десять возов брёвен завёз! И всё мало?!

– У них не очень получается. Из живого в живое. На тупиковую ветвь науки похоже.

– Может закрыть их, чтоб не мучились зря? Пусть чем-нибудь полезным займутся.

– Но я вижу результат. Очень важный. Может и не по теме, но точно из этого отдела.

– Да? А сколько они просят?

– Воза четыре.

– Ладно. С этим проще. Что у нас ещё?

– Тридцать третий хочет закрыться и в полном составе перейти к Мафу.

– Они что там с ума посходили?! У нас война на носу, а оружейники в теоретиков решили переквалифицироваться!

– Они мастерскую будут курировать. Производство никто сворачивать не собирается.

– А что у Мафа?

– Тоже оружие. Я не очень понимаю, как оно работает, но результат ужасный.

– Зайду к ним вечером. Что ещё?

– Остальное не к спеху. Завтра разберём. Да и Лия уже вас на обед заждалась.

– Если что – я у Мафа инспектирую пространственные ловушки.

– Я обычно так всем и говорю, – улыбнулась Провидица и взяла очередной документ со стола.

А Савва подошел с книжной полке и переставил том в синем переплёте на новое место, после чего вся конструкция сместилась в сторону, обнажив стену. Дотронувшись до стены рукой, царевич выждал некоторое время, а потом вошел в неё, словно в облако тумана. После этого книжная полка бесшумно встала на место.

Институт. Дом Лии.

Савва, Лия, Степанида (бабушка Саввы, мать царицы Светланы), Маф (дракон, зав отделом пространства и времени Института).

Лия уже ждала его на крыльце их дома. Обняв и поцеловав жену, Савва на несколько мгновений задержал объятия, вдыхая запах родного Чуда. Не хотелось ни говорить, ни думать.

– Пусти, медведь, – не очень искренне выдохнула Лия, – Обед опять остынет.

Обнявшись супруги вошли в прихожую, где опять задержались на некоторое время. Ещё небольшая задержка произошла в гостиной. Так что, на этот раз, в столовую они добрались практически вовремя.

Тем более, что сегодня у них были гости.

Над столом возвышалась чавкающая морда Мафа, а напротив сидела худенькая старушка в белом платочке и коричневой вязаной кофте поверх зелёного платья.

– Приятного аппетита, бабуля! Ну, ты и обжора, Маф! – поприветствовал Савва гостей, после чего усадил Лию и сел с ней рядом.

Миловидная горничная, в длинном синем платье и белом передничке, со скучающим взглядом поставила тарелки и разлила в них щи.

На какое-то время в помещении было слышно только чавканье Мафа, совершенно заглушающее все остальные звуки, сопровождающие приём пищи.

Пока горничная меняла посуду и, исходя из предпочтений присутствующих, накладывала вторые блюда, возникла пауза.

– Мы со Степанидой проанализировали ситуацию и пришли к выводу, что царство наше не настоящее. Тут кругом всё вроде бы есть, а с другой стороны его и нет вовсе.

– Вы Лиечка, вне всякого сомнения выдающийся аналитик, но, по молодости, склонны к крайним суждениям, – картаво пробурчал Маф, ковыряясь вилкой в зубах.

– Меня ты тоже в молодухи записал, – улыбнулась старушка.

– А вы по сути своей куда моложе, чем кажетесь. Потому с Лиечкой и спелись. Если философствовать в том же духе, то любой мир – не более, чем иллюзия, которую мы способны ощутить тем или иным образом.

– Но в нашем мире наши ощущения всё время запутывают, словно пытаются убедить нас в том, что всё кругом обман! – взвилась Лия.

– Я – обман? – улыбнулся Савва.

– Ты пока нет. Но отец твой – совсем не тот, за кого себя выдаёт. И мама твоя не такая безобидная наседка, какой прикидывается.

– Да уж, – вздохнула Степанида, – совсем не наседка. Так что вы не вздумайте ей про меня рассказывать. Беды не оберёмся.

– Что ты, бабуля, – сказал Савва и погладил старушку по сморщенной руке. – Нам с Лией всё равно, что ты из обнищавших Северских бояр и мама скрывает своё прошлое. Главное, что они с отцом любят друг друга.

– Это точно. И без всякого приворота. Чистое чудо человеческое, – подтвердила старушка.