Владимир Лисуков – Сказка для взрослых (страница 26)

– Вам бы хоть раз влюбиться. До рёва в подушку. До безумия. Тогда бы и почувствовали, что это такое.

– При моей-то должности?

– Я всё понимаю. И не осуждаю. Так надо. Потому и советую, чтобы девок убрали. Нет в этом смысла. И не надо Святослава дёргать с утра до вечера мелочами всякими. Он от этого бесится ещё больше. Дайте что-то одно, по-настоящему важное. И трудное. Чтобы жилы рвать пришлось. Тогда и державе польза будет, и ему легче мучиться.

– Мы подумаем. Если что надо от меня – ключнице скажешь.

– Я знаю.

– Счастливо оставаться.

После того, как княгиня выпорхнула из столовой, Миня позвал горничную убираться и побрёл к себе. А я, вдруг сообразив, что этот тихий разговор вовсе не сон, ещё долго лежал и думал об услышанном. Сова бы разобрался лучше, но беседа Мини с Марфой, как-то уж больно смахивала на спектакль, в котором актёры искренне верят в то, что говорят, но, при этом, всё равно играют каких-то других людей.

Надо посоветоваться с Совой, а то башка от натуги треснет.

Утром, во время позднего завтрака, явился посыльный от отца. Велено было через два часа прибыть на официальный приём. Ехать не хотелось, но воля государя – закон.

Непривычно молчаливый Миня, с огромным синяком на скуле, помог нацепить камзол и слегка привел волосы в порядок.

Гнедку хотелось размяться, но спешить было некуда, а до дворца рукой подать. Поэтому ехал неспешным шагом, обдумывая вчерашнее.

Интересно, что придумают на этот раз? Какое такое «важное дело»? А Нюша, похоже, жива. И прячут или спрячут её не в России. Тут бы всё равно нашел.

Раз так взбесились, то графиня она не по происхождению. Тут просто. Подвели к какому-то графу для охмурения, а потом он либо помер, либо в нем отпала надобность. А теперь ей готовят новое задание.

Хорошо, если опять это будет граф или даже маркиз. Марфа как-нибудь переживёт без этого источника информации. Тем более безвременно усопшего. А если король? Тут уже батя просто голову снесёт и не поморщится. За такое скотство я бы и сам… Нам только сейчас международного конфликта не хватало.

Совершенно не понятно, что делать? И как жить дальше? Да и зачем?

Отдав поводья конюху, прошел через парадную дверь дворца и обнаружил довольно длинную очередь, больше напоминавшую толпу, из просителей и прочих визитёров.

Неприятно поразившая мысль о грядущем унижении быстро сменилась пониманием – визит запланирован не был. А помпезность зачем-то требовалась.

Послышался какой-то шум и сквозь строй жаждущих предстать перед его царским величеством, как лось через чащу, в полном парадном облачении, включающем парчу и соболей, вытирая пот со лба, продрался Лавр и пробасил:

– Ты после испанского посла. Потом ко мне зайди. Разговор есть.

Сказав это, мастер тёмных дел развернулся на месте и снова принялся продираться сквозь плотный строй приглашенных на царский приём, но уже в обратном направлении.

Когда наконец прозвучало:

– Царевич Святослав к Его Величеству Святогору Первому, – толпа расступилась. Наследник престола, это вам не какой-то боярин или посол.

Царь, в окружении бояр, восседал на троне. Рядом со входом в тронный зал, за большим богато украшенным столом, деловито перекладывал бумаги личный секретарь царя – Ануфрий Щедров.

До сих пор не приходилось быть непосредственным участником таких приёмов. Обычно все вопросы решались просто и по-семейному. Вручение подарков Крёстной не в счёт. Там были нарушены все протокольные нормы и само действо скорее напоминало спектакль.

– Царевич Святослав к Его Царскому Величеству, – рявнул громкий голос за спиной и по тронному залу разнеслось эхо от удара посохом об пол.

Царь сидел молча с непроницаемым лицом. На лицах бояр тоже ничего не было написано, кроме пристального внимания.

Ануфрий встал из-за стола и привычной скороговоркой начал зачитывать тест документа:

«Указ Его Царского Величества Святогора Первого.

Объявляю царевича Святослава официальным наследником престола и назначаю ему годичное испытание. За этот срок наследнику надлежит полностью решить проблему безопасности западных границ государства, а именно:

Первое. Превратить Королевство Польское в самовластную, союзную России, державу.

Второе. Объединить германские земли в единое, дружественное нам государство.

Третье. Стать королём Франции.

Сего числа. Царь всея Руси, Святогор Первый.

Сзади снова грохнули посохом по полу и проревело:

– Приём окончен.

Не помню, как оказался за пределами тронного зала. Судя по удивлённым лицам окружающих, им впервые повезло видеть меня в таком растерянном, практически охреневшем состоянии.

А пункт четвёртый «достать луну с неба» в указ случайно включить не забыли?!

Кто-то тронул за локоть и напомнил про визит к Лавру, что вернуло к реальности.

Мастер тёмных дел встретил у входа в свой кабинет и проводил к кожаному креслу, а сам уселся напротив.

– Удивлён? – без малейших признаков издевки поинтересовался он, – А как ты хотел? На трон сесть без малейшего понятия о делах государственного масштаба?

– Это задача на десятилетия. Если вообще что-то реализуемо.

– У нас нет этих десятилетий. Святогор, конечно, погорячился. За год не управишься. Надо минимум два. Но если что и не успеешь, то не беда. Главное – общая тенденция.

– А это не розыгрыш? Уж больно всё на бред смахивает. Публично заявить такое!

– Начинаешь понимать. Большая политика – не кавалерийская атака. Это даже на управление войском мало похоже. Гораздо сложнее.

– Ты серьёзно думаешь, что после публичного поручения мне стать королём Франции у меня есть хоть какой-то шанс?

– У тебя и так его не было.

– Тогда что это всё означает?

– Государственный интерес в укреплении безопасности на западном направлении. И ты теперь за него в ответе. Остальные пункты указа можешь трактовать так, как тебе удобно.

– То есть неметчину объединять не обязательно, поляки пусть живут, как жили, а Франция может обойтись без моей десницы?

– Теоретически – да. Только как ты представляешь договороспособность Польши, без централизованного руководства? Если представляешь – поделись. И как мы можем установить дружеские отношения с кучей германских государств, которые грызутся друг с другом и, по очереди, пытаются втянуть нас в эту междоусобицу каждый на своей стороне? Я уже не говорю про Францию – нашего злейшего врага последние лет сто пятьдесят.

– Я никак себе это не представляю.

– Оно и заметно. А надо, чтобы представлял. Иначе на что ты годишься, как будущий царь? Святогор спит и видит, как спихнёт на тебя эту ношу и займётся более важными делами. Только не на кого спихивать. Ты не способен осилить даже одно направление, тогда как их – шесть.

– Сторон света, если мне память не изменяет, четыре.

– А внутренняя и мировая политика? Это что, не направления? Тебе досталось не самое сложное и даже об этом у тебя ни малейшего понятия. Дрессировать войска и придумывать планы компаний – это тебе не народом управлять.

Такого стыда не испытывал с детства. Всегда считал себя и свою деятельность важнейшим элементом государственного устройства. Защитником отечества. Гарантом благополучия государства. А тут…

– И зачем я вам такой нужен?

– Такой? Ни зачем. Но отец считает, что ты способен на большее. Он тебе доверяет и на тебя надеется. А мы чем сможем – поможем.

– С чего мне начинать?

– Это ты сам решай. Служба безопасности в Вашем распоряжении, царевич. Хозяйственная деятельность страны и так под Вашим контролем. И в армии, я надеюсь, Вас не забыли.

– Мне нужно создать штаб или как там у вас называется структура управления?

– Называй как тебе удобно. Старый дедов дворец пустует. Думаю, царь не будет возражать, если ты там обоснуешься.

– Но мы же с Саввой через день отбываем?

– Ты не находишь, что у тебя есть прекрасная возможность ознакомиться с ситуацией на месте?

– Заявить шляхте, что планирую нагнуть её под короля и явиться без большого войска в Польшу?

– Не преувеличивай свою значимость в мире. Хочешь узнать, что написал осведомитель одного из магнатов своему покровителю?