Владимир Лещенко – Крещение огнем. Мертвые не умеют смеяться (страница 8)
Елена улыбнулась в ответ на подтрунивание подруги. И в самом деле, красивая той особой знойной «левантийской» красотой, что была бы весьма уместна где-нибудь на берегах Мертвого моря, Элеонора была родом из Красноярска, где ее отец заправлял нехилой энергетической компанией, снабжавшей электричеством территорию, сопоставимую если не с Францией, то со всем Бенилюксом — непременно.
Ее лучшая подруга и без преувеличения — благодетельница.
Казалось, что вообще могло быть общего между наследницей сибирского энергобарона и дочерью спивающегося инженера и бывшей пианистки, деградировавшей учительницы музыки в крошечной провинциальной школы искусств, и продолжающей катиться вниз? «Госпожа Горелова», ха! Надо же!
Общеизвестно, что ныне в молодежных компаниях нет и тени прежнего советского демократизма о котором она читала или слышала от родителей или преподов. «Плейбои существуют в своем кругу, а плебеи – в своем» — как смеясь, говорила ей сама Элеонора. Но если таковая все же возникает, то уж тут симпатичной и неглупой плебейке следует раз и навсегда примирится со схемой, похоже, утвержденной свыше: представительница «золотой молодежи» оказывается лидером, а простолюдинка – сугубо ведомой.
Но Элеонора, к ее чести, довольно редко подкалывала Лену, видимо следуя старинной викторианской морали — «Джентльмен способен забыть о разнице между ним и слугой, если конечно о ней не забывает слуга». Наоборот — даже оказывала покровительство, с первого курса предупреждая о дурных компаниях, где девушку могут напоить чем-нибудь, а потом попользоваться всей кодлой, или от знакомства с парнем, имеющим привычку сажать подруг на «герыч», а потом «оформлять» за долги в эскорт-услуги. Да что говорить — ее нынешняя неплохая зарплата и, в общем-то устроенная жизнь — заслуга благоволившей ей Элеоноры.
Честно говоря, девушка до сих пор не очень понимала, что все таки стало причиной внимания к ней этой нетипичной сибирской красавицы, чьи черные как смоль волосы и нос с изящной горбинкой так не сочетались с окающим говорком, и зауральскими словечками. Всякими «однако», «блазнится» и «охально изобидели»…
Сперва Лена даже думала, что Элеонора, неоспоримая «королева курса» неравнодушна к своему полу, и не без тревоги ожидала поползновений с ее стороны по этой части. Нет, конечно, Лена была готова пойти навстречу подруге в любом случае — было бы глупо терять такой «счастливый билет» из-за, в общем-то, пустяков. Но, все же, эти специфические отношения с лицами своего же пола, ее ничуть не привлекали. Не с моральной, упаси Боже, стороны — с чисто физиологической. Хотя — было время, она черной завистью завидовала однокурснице Жанке Кленовой, удачно пристроившейся к богатой бездетной сорокалетней семейной паре, сперва — в виде сексуальной игрушки, пресытившихся нуворишей, а потом ими даже удочеренной.
Кстати, и на встречу Нового Года ее прихватила Климова — и тоже не просто так, а потому, что среди гостей, по словам Элеоноры, должен быть один молодой человек ближе к тридцати, который «вроде как с интересом смотрит» на Елену.
Причем, по ее словам «мальчик» этот — выходец из вполне интеллигентной семьи, поздний ребенок зампреда правления какой-то довольно большой компании по производству электронных компонентов, доктора всяческих наук и членкора академии, который весьма боится оставить мир подлунный, так и не увидев внуков. Так что при определенной ловкости и небольшой доле везения быть Ленке «миссис Электронные компоненты», — посмеивалась Элеонора. А уж взлетев высоко, и она, небось, подругу не забудет. Главное — удержаться от того, чтобы прыгнуть к нему в койку на первом же свидании...
Визг тормозов и голос отчаянно чертыхнувшегося Бориса отвлекли Лену от размышлений.
Тявкнула спросонья маленькая той-терьерша Дэйзи – псюшка Нинки Ванновской.
— Что там еще за фигня?
В лиловатом ирреальном свете галогенных фар была видна лишь перегораживающая дорогу цепочка пластиковых барьеров, щедро украшенная ярко-красными «STOP».
Это что — чья-то шутка? Трасса конечно не правительственная, но все же, перегораживать ее просто так никто не станет.
Потом взгляд ее нашел стоящий у обочины сине-белый «луноход», а затем и двинувшихся в их сторону «зеленых человечков». Не первой молодости грузный мужик в зимнем камуфляже, зеленом флюоресцирующем жилете ДПС ГИБДД, вооруженный непременным символом власти — полосатым жезлом и двое сопровождающих. Лена сразу отметила про себя, что одеты они были непривычно: глухие спецназовские шлемы с бронестеклом и тяжелые, стоящие коробом бронежилеты «фирменных» «ментовских» цветов. Впрочем, автоматы были закинуты за спины и угрозы от «служивых» не исходило.
Андрей, не дожидаясь пока «ментозавр» постучит в стекло своей полосатой палкой, сам открыл дверь. И даже протянул бумажник с правами, из которого бесстыдно торчала не самая мелкая купюра.
— Что случилось? Что-то не в порядке? — с елейной вежливостью осведомился Борис.
Подошедший инспектор, оказавшийся краснолицым мордастым старшим прапорщиком, на права, как и на купюру, внимания не обратил.
— Езжайте назад, — бросил он сухо и неприязненно. — Закрыт проезд.
— Это почему же? — Борис, похоже, демонстративно не убирал корочки с криминальным содержимым. — А может, сделаем исключение?
В выражении лица (или если угодно «морды лица») гаишника что-то промелькнуло... Недобрая какая-то тень, если не сказать большего. Но заметила это лишь Лена, да и то не придала большого значения, позабыв почти сразу.
— Авария там впереди, — буркнул гаишник, — и приличная — бензовоз в трейлер въехал! Да еще пара машин, что следом тащились, спалились — прямо в огонь и кранты!
Андрей присвистнул.
— Серьезно, командир? А чё там бензовоз-то делал? Это ж почти Рублевка!
— Мне откуда знать? — тяжко, как топором обрубил, бросил страж порядка. — Сказали — перекрыть дорогу — авария первой категории сложности. Вы там все равно не проедете, — словно оправдываясь, пояснил прапорщик. — Там вся дорога железом завалена, и огонь еще не потушили. Езжайте, — неумолимо закончил он, повернулся и двинулся к «луноходу», всем видом показывая, что разговор окончен.
— Н-н-да, — протянул Андрей удрученно, выруливая назад, и с некоторым злорадством провожая глазами мчащуюся навстречу «облому» «Мицубиси-Паджеро».
— Что ж делать-то? Теперь только через Москву — другой дороги я не знаю.
— Я знаю, — открыл, наконец, рот Антон Мягков.
«Глуповат, хотя и добрый, окрутить можно было бы без напряга, но папа стоит за сотню «бакинских лимонов», и меньше чем на пятидесяти — семидесяти миллионах парню жениться не позволит, — автоматически вспомнила Елена наставления Климовой. — Так что даже я не котируюсь — у моего папахена двадцать пять с половиной!»
— Да нет тут никакой дороги, — буркнул Борис и помахал в воздухе мигнувшим разноцветием карты навигатором. — С техникой не поспоришь.
— А кроме компьютера еще есть вот этот компьютер, — усмехнулся Антон, выразительно постучав себя согнутым пальцем по голове. — Твой не знает, а мой знает — есть дорога в объезд. Километров шесть отсюда.
— Не свисти! Чтобы джипиэска и не знала!
— А вот представь! — не уступал тихоня, проявляя несвойственную твердость. — Тут пару месяцев назад, перед самыми холодами, дорогу построили. Не дорогу, а так — просеку провели, да грейдер пустили — к новому водозабору подъездной путь.
— А не засядем там? — напрягся Андрей. — А то, что делать будем? Если вызывать аварийку — отец меня карманных денег на год вперед лишит: и так уже поедом есть за тот проигрыш!
Лена невольно улыбнулась, вспомнив ставшую достоянием гласности историю, как тот просадил за полчаса в «Короне» двадцать шесть тысяч евро, подаренных отцом на день рождения.
— Да там всего с километров шесть, говорю, — пояснил Антон. — Потом как раз на шоссе выйдем, выше этой чертовой аварии. Носит же всяких мудаков под Новый Год! — буркнул он. Им что — сгорел и все дела, а нам вот мучайся!
Компания засмеялась — им и в самом деле это показалось остроумным — засмеялась и Лена, пусть и наигранно…
И в самом деле, дорога нашлась – узкая, почти незаметная с трассы просека, так что двум встречным автомобилям разъехаться было бы проблематично. Но чистая и достаточно ровная, так что их почти не трясло на колдобинах — неизменном спутнике всех наших проселков. Вокруг сомкнулись сосны и ели, словно во взаправдашней тайге.
«Да, если застрянем – и не найдут!» — подумала Лена, но вслух не произнесла. Еще и впрямь застрянут – потом еще скажут – накаркала. Лучше помолчим. Умненьким провинциальным девочкам лучше помолчать до поры до времени — пока они не будут стоить хотя бы миллион. Само собой, зеленый.
Прикрыв глаза, Лена принялась обдумывать гипотетическое начало знакомства с сыном членкора. Она и видела его всего раза два… Как, бишь, его там? Кажется, Виталий? Надо будет у Эльки уточнить, а то еще оконфузишься ненароком и все планы насмарку. О чем бы таком с ним завести непринужденную беседу? Интересно, он такой же умный, как его папаша, или попроще? Что там говорили, что, мол, природа отдыхает на детях великих? Не хотелось бы, чтобы разговор касался ужасно интересных полупроводников или тому подобных транзисторов с резисторами. В этой премудрости Лена не понимала ровным счетом ничего.