Владимир Лещенко – Дочь самурая (страница 81)
Хикэри проглотила вертящееся на языке выражение «Это не то, что ты думаешь», она любила ставить других в глупые ситуации, но сейчас оказалась в такой же.
Надо отдать Котенку должное, при виде такой картины, додумавшись до совершенно не верного вывода, она отреагировала мгновенно. Бросившись вперед, она героически прикрыла Каю собой. Забавно было смотреть, как такая малышка защищает девушку, выше ее на голову.
– Не надо! – решительно выдала Юкки.
– Не надо, чего? – поняв ход ее мыслей, Хикэри уже откровенно веселилась. Приходилось бороться с собой, что бы не начать улыбаться.
Нет, такое нарочно не придумаешь, специально не подстроишь.
Реакция подруги была просто превосходной.
– Не надо делать ей больно! Вы не такая как они! – храбрый котенок, сама пережившая подобное, сейчас пыталась спасти Каю от издевательств, а свою лучшую и единственную подругу от падения.
– Юкки, – вкрадчиво уточнили Хикэри, – а с чего ты решила, что я буду ей делать больно?
Ками, как же двусмысленно прозвучала фраза.
Да, раньше, я бы занялась бы кое-чем приятным с Косаки, но не теперь.
– Но она же раздетая… – Китоми оглянулась назад в поисках поддержки. И не нашла ее. Кая, стоя в одних трусиках, выглядела полностью одетой и по … королевски?
Ну а собственно, она как и ты принцесса императорского дома, положение обязывает.
И при этом одаривала Хикэри взглядом побежденной, но не сломленной королевы.
Хикэри успела закрыть лицо ладонями, прежде чем из глаз от сдерживаемого смеха брызнули слезы. Сидела и чувствовала как подрагивают плечи.
– Кронпринцесса? Вы плачете? Вам больно? – Перепуганная подруга метнулась к ней.
– Юкки…. – она отвела ее ладошки от себя. – Я плачу не от боли, а от смеха.
– Ааа?!
– Косаки… – почти простонала Хикэри, вытирая слезы. – Ты только не посчитай это за оскорбление… Ну кто, кто тебе сказал раздеваться? Я же просила просто прийти и поговорить….
Ее слова пробили броню безразличия и высокомерия. Миг и девушка стала стремительно прятать всю, ту красоту, которую только что выставила напоказ. Раз, два и она полностью одета.
– Значит просто поговорить… – процедила Кая, одарив Котенка странным взглядом.
– Можем поговорить сложно… – Хикэри пожала плечами. Заметив, что девушка явственно глянула в сторону выхода, со вздохом напомнила. – Ты же дала слово. Сядь пожалуйста, а?
Из Каю словно выпустили воздух.
Надеюсь, она не сильно оскорблена и сможет воспринимать все то что ей скажут.
Дождавшись когда она займет предложенное место, Хикэри просит подругу.
– Котенок, принеси пожалуйста пару тюльпанов.
– Сделала из нее прислугу днем и игрушку ночью? – язвительно поинтересовалась Косаки.
– Разве можно спать с младшей сестрой, Косаки? И давай обойдемся без оскорблений, хорошо?
– Извини… – Кая процедила самый минимум извинений.
Вернувшейся Котенок к моему удивлению принесла три бокала.
– Не поняла… А зачем третий бокал?
– Я с вами… – мелкая уставилась в сторону, старательно избегая ее взгляда.
– А ты маленькая.
– Не правда! У нас разница в возрасте всего два года!
– Что пить будем? Саке? – мрачно осведомляется полу-рыжая с кислым лицом. Видно, лимит ее переживаний оказался выбран до дна. Представьте себе, приходите на собственную казнь, с мыслью достойно умереть, а у вас спрашивают, какого вы приперлись и пинком отправляют домой. По такому поводу можно выпить покрепче пива.
– Это в другой раз. – На столе появилась бутылка отличного шустовского коньяка и коробка шоколада.
Кая одарила Хикэри жалостливым взглядом.
– Пресветлая, с кем ты меня свела… Тебя что, совсем не учили этикету?
– Косаки, – невозмутимо открывает бутылку, – учили, но давай сегодня им пренебрежем?
– Наливай…
– И мне тоже! – пискнула Юкки.
…
– Юкки! А я говорила, что тебе нельзя!
Котенок временно получившая себе европейский разрез глаз не могла вымолвить ни слова.
– Запей, что ли?
– Плебейство! – злорадно подытожила происходящие Кая. – Накамото! Кто, ну кто тебя так учил пить благородный напиток?
– Косаки, суть не в том, что говорит этикет по данному поводу. Главное – понять, как пить коньяк, чтобы познать его лучшие стороны, раскрыть его аромат, вкус и послевкусие.
– Еще будешь?
– Наливай, чего уж там!
– Юкки, а ты?
– А я не буду!
– Почему это?!
– Здесь должен быть хоть одни здравомыслящий человек!
– Котенок, я на тебя плохо влияю…
Принявшая на грудь Косаки оказалась вполне нормальной девчонкой, даже слегка бесшабашной. И очень общительной.
– Так зачем ты меня пригласила?
– Мириться, разве нет?
– У тебя интересный способ мириться. Сначала наставить синяков, а потом напоить…
– Ну, во-первых, великодушие должно быть подкреплено силой. А во-вторых, мы еще не пьяные.
– Косаки…
– Давай лучше по имени…
– Ага… Ну сама подумай, как я могла подойти к тебе и предложить дружбу? Ну не в том мы возрасте, что бы сказать давай дружить…
– А как я могла к тебе подойти, если рядом с тобой всегда ошивалась это кошкина дочь?
– Да точно она кошкина дочь. И стерва. И вообще.
– Одиночество? – несмотря на выпитое, Кая смотрела на Хикэри и Юкки трезвыми глазами.
– Что вы можете знать о нем?