Владимир Лещенко – Дочь самурая (страница 129)
Дорога в Агру была украшена засажена огромными красными цветами, посаженными на разделительной полосе. Дорога, как и везде в стране, забита различным транспортом – от адских разваливающихся грузовиков слепленных из запчастей до новеньких «порше» и «фиатов» и от повозок с впряженными в них тощими быками и ослами до слонов. Они проезжали городки и деревни, видя везде ужасную грязь. В деревнях люди жили в крошечных хижинах со свиньями и собаками. Тощие коровы бродили везде как хозяева… Они видели людей из касты кизячников, делающих, как их предки, кизяк. Видели людей из касты каменщиков, производящих кустарным способом кирпич. Субудар показывал им деревни занимающихся обработкой кожи, забоем животных, уборкой мусора. Все эти люди относились к презираемой касте неприкасаемых как и касты проституток, деревни которых они тоже видели. Въехав в миллионную Агру, они уже просто не могли смотреть на ту клоаку, которая предстала перед ними. Страшнее они еще не видели. Юкки в конце концов перестала смотреть в окно.
Мавзолей Тадж-Махал лежал в городе Агра на севере Индии. Тадж-Махал был построен по воле правителя Индии Шах Джахана пятого монарха из династии Великих Моголов. Он стал местом захоронения его любимой жены Арджуманд, дочери министра его отца Джангира, более известной по ее титулам Мумтаз-Махал («Избранница дворца») или, Тадж-Махал («Венец дворца»), умершей при родах. Как пояснил ученый муж любимая супруга Шах-Джахана скончалась в 1631 году в возрасте тридцати восьми лет. Опечаленный император Индии решил почтить ее память ранее неслыханной гробницей. Повелитель одной из могущественнейших и богатейших стран того времени, сполна использовал возможности своего положения. Он созвал лучших архитекторов Востока, послав гонцов во все центры архитектуры исламского мира: Стамбул, Багдад, Самарканд, Дамаск и Шираз. Одновременно по его заказу в Агру свозились чертежи и планы всех знаменитых сооружений Азии. Император хотел воздвигнуть здание, равного и даже подобного которому в мире не было. Было предложено множество проектов (возможно, то был, своего рода первый в мире архитектурный конкурс). В итоге Шах-Джахан остановился на проекте, представленном молодым ширазским архитектором Исой Кханом. В Агру были свезены каменщики из Кандагара (считавшиеся лучшими в Индии). Художники и каллиграфы были наняты в Персии и Багдаде, отделкой ведали бухарцы и делийцы, а для создания садово-паркового ансамбля – лучшие садовники Бенгалии. Руководство стройкой было возложена на Ису, а его ближайшими помощниками стали видный турецкий зодчий Ханруми, и самаркандец Шариф: именно он создавал великолепные купола мавзолея. Благодаря всему этому, мавзолей Мумтаз-Махал соединил в себе все лучшее, чего достигла на тот момент архитектура и декоративно-прикладное искусство Востока. Строительство мавзолея началось в 1632 году и продолжалось почти полтора десятка лет. Он воздвигнут на обширной платформе красного песчаника семиметровой высоты, на которой, в свою очередь, поднят трехметровый пьедестал. И на нем уже покоится непосредственно Тадж-Махал. Это абсолютно симметричное восьмиугольное здание высотой пятьдесят семь метров увенчано куполом высотой более двадцати четырех метров и без малого двадцать в диаметре, формой напоминающий бутон лотоса. Фасады мавзолея украшены стрельчатыми арками и нишами создающими исключительно тонкую игру светотени. Тадж-Махал создан в стиле, позже названном «мугал» – соединении традиций индийской, персидской и арабской архитектуры. Собственно, он и является первым зданием, построенным в данной архитектурной традиции. Здание, особенно великолепно смотрелось на фоне синего неба, отражаясь в прямоугольном бассейне, находящемся прямо перед ним. Это первый в мире подобный опыт – не преминул похвастаться ученый – в Европе лишь спустя два года после завершения строительства Тадж-Махала, видный французский архитектор Ле Нотр впервые использовал водоем, спроектированный так, чтобы отражать фасад здания.
Мавзолей был воздвигнут из белого мрамора, который доставляли к месту строительства за триста с лишним километров, из каменоломен Джохапура, на слонах. Стены украшали инкрустации, для которых использовались драгоценные и полудрагоценные камни – лазурит Гиндукуша, китайский нефрит всех цветов, лунный камень Декана, персидские аметисты и бирюза, тибетский сердолик. Белый мрамор в сочетании с тщательно подобранным оттенком изразцов купола – под цвет неба… Золота и серебра на инкрустации пошло по преданиям «Больше, чем может увезти слон». При строительстве столь большого сооружения, пришлось преодолеть немалые трудности. Например, чтобы доставлять материалы для возведения главного купола на большую высоту, по проекту турецкого инженера Исмаил Хана была построена покатая земляная насыпь длиной в три с половиной километра и высотой почти в пятьдесят метров, чтобы слоны могли без помех затаскивать к месту работ мраморные блоки. Когда Шах-Джахан увидел законченный мавзолей, он заплакал в восхищении. Во время строительства была применена уникальная для тех времен технология – леса ставили не деревянные, а кирпичные! На разборку этих лесов у рабочих могло уйти два года, но Шах-Джахан, объявил, что каждый может взять столько кирпичей, сколько ему нужно и простой люд разобрал леса за несколько дней! Вот она – мудрость правителя! – голос ученого лился как речитатив актера. Вот так и появился знаменитый Тадж-Махал.
Несмотря на огромные размеры, сооружение казалось невесомым, буквально парящим в воздухе.
– Как сказал великий художник Рерих, «Гробница похожа на шкатулку ювелирной работы почти семидесятиметровой высоты»., – вещал Рам Дас. Архитекторам удалось создать впечатление идеального единства и совершенства конструкции. И еще одна замечательная особенность мавзолея – способность менять оттенки цвета в зависимости от сезонов года и времени суток. Белый мрамор «то как жемчужина сияет в свете луны, то нежно розовеет на рассвете, то почти растворяется в знойном тумане индийского полудня, то пламенеет золотом на закате».
Если снаружи Тадж-Махал поражал идеальной симметрией, то внутренние помещения были украшены мозаикой, изображающей сказочные деревья и цветы. В центре главного зала они увидели восьмиугольную погребальную камеру, увенчанная невысоким куполом, где за ажурной каменной оградой, инкрустированной драгоценными камнями, находятся ложные гробницы – кенотафы.
– Настоящие саркофаги императрицы Мумтаз, и Шах-Джахана, как сообщил гид находятся в подземелье мавзолея, точно под кенотафами. Эти гробницы покрыты орнаментом из полудрагоценных камней, изображающим фантастические растения.
В 1643 году забальзамированное тело Мумтаз-Махал было погребено в саркофаге мавзолея. Вскоре Шах-Джахан пожелал, чтобы рядом был построен аналогичный мавзолей, но уже черного цвета – для собственного погребения. Оба сооружения должен был соединять арочный мост высотой в сотню метров над землей, облицованный белым мрамором… – приступил историк к финальной части рассказа. Однако этому сбыться было не суждено. Император заболел, и в стране вспыхнула гражданская война между его сыновьями. Благодаря поддержке мусульманского духовенства победил его младший сын – исламский фанатик Аурангзеб, казнивший всех своих братьев и положивший начало упадку Индии.
А Шах-Джахан оставшиеся годы жизни провел в казематах знаменитого Красного форта Агры построенного его прадедом Акбаром, основателем династии, откуда открывался вид на Тадж-Махал. Чувствуя приближение смерти, узник попросил тюремщиков поднести себя к окну, и глядя на гробницу любимой жены, «Погрузился в глубокий, вечный сон». По завещанию, его погребли рядом с женой. Смерть их не разлучила. Они лежат рядом, каждый в своем саркофаге в подземной части Тадж-Махал, где их никто и ничто не беспокоит…
– После завоевания нечестивыми англичанами Индии, – продолжил доктор Рам – ряд ученых, видимо выполняя заказ Лондона, выдвигали идеи, что подлинным творцом проекта якобы был европеец: некий итальянец Джеронимо Веронео, или французский ювелир Августин де Бордо, один из создателей Золотого трона Великих Моголов. Но даже поверхностный анализ архитектуры показывает, что европеец не мог быть создателем мавзолея. Тем более что в проект были изначально заложены специфические приемы обработки камня известные только восточным мастерам а подобные купола могли в то время строить лишь в Самарканде и Бухаре… Закончив рассказ Рам церемонно поклонился.
Вот и настала пора возвращаться.
Расстояние до города было небольшим, и они как-то незаметно подъехали к Дели. Прильнув к окнам, они смотрели, как город надвигался на них. Первый шок, который испытали девушки, увидев трущобы, неприкрыто тянувшиеся вдоль дороги на несколько километров, сначала до крайности возбудил, а затем они просто онемели. Какой контраст с древней красотой мавзолея!
– Вот ужас! – пискнула Юкки.
Они не раз видели по телевизору большие городские свалки. Так вот, если представить на этих свалках собачьи конуры, вплотную стоящие друг к другу, сооруженные из кусков картона, фанеры, ткани, железа, ящиков, где вокруг в мусоре копошатся сотни взрослых и детей, бродят изнеможенные собаки, жуют всякие отбросы коровы, а рядом полчища крыс, мышей, огромных тараканов, ужасающий запах гнилья пробивающийся даже через фильтры кондиционеров. Импровизированные рынки по которым бегали крысы, и где вокруг грязных как свиньи мясников вились стаи мух… Как она могла увидеть сама, индийцы по поводу туалетов не заморачиваются, справляя нужду там, где эта нужда их застанет. Поэтому даже в центре города вдоль зданий, заборов текут «ручьи». Любой житель Индии имеет право справлять нужду, где захочет. Его никто не побеспокоит, полиция не задержит, никто не сделает замечание – это его естественное право. Его просто будут обходить, даже не морщась. Здесь нет воды, еды, нет, вообще, ничего человеческого, а люди живут в животном состоянии – это и есть трущобы. В таких трущобах, – вспомнила Хикэри по оценкам самих индийцев, живут более двухсот миллионов человек. Это касты неприкасаемых. У этих людей нет ничего, и эти люди в Индии были всегда. А вскоре станет еще хуже…