Владимир Лебедев – Сквозь Зоны. Операция «Пропавшие» (страница 8)
Лоцман хмыкнул. Подобная концовка показалась ему сомнительной. Существование Дока опровергало ее на корню.
Вторая легенда повествовала о неком Гуго Саммлере, военном из Международного контингента, помешанном на артефактах. Он тоже добрался до Камня Желаний, и тот наградил его юдолью бесконечного поиска новых экземпляров в коллекцию. Впрочем, мог и отдать артефакт в обмен на безделушку. И, как понял Лоцман, в эту легенду Зубр со своими «пятнашками» верил безоговорочно.
А вот легенду про Золотой Шар и «мясорубку» бывший напарник когда-то рассказывал лично. Лоцману тогда она показалась небезынтересной. Особенно совпадение прозвищ легенды Хармонта Рэдрика Шухарта и легенды ЧЗО Димы Шухова, Черного сталкера…
Думать об этом сейчас большого смысла не имело.
Беглое знакомство с «энциклопедией» закончилось. Лоцман бросил взгляд на кино. Профессор, Писатель, Сталкер отдыхали – но почему-то лежа в лужах. Наблюдая за ними, Онисим криво ухмыльнулся. Полежал в луже, потом за кадром пошел в кунг пить чай. Ну разве не красота? Впрочем, темы персонажи поднимали интересные.
«Мене-мене, текел, уфарсин… – язвит Писатель. – Нобелевскую ему!»
Прислушиваясь к репликам героев, Лоцман вернулся к просмотру папок. Дошла очередь до фотографий различных мест. Коллекция у Зубра подобралась внушительная, рассортированная по населенным пунктам и прочим топонимам. Последние фото были сделаны во время совместного перехода от «005 кюри» до Вектора… до смерти Зубра.
Лоцман пощелкал по ним. Заболоченное Черное озеро с разбитым вертолетом вдали. «Коридор аттракционов» на Векторе. Вход в Фабричный схрон. Жгучая роща в Когодском Гае. Оранжевый труп под огромной сосной. Безопасная поляна Карандаша. Логово кровохлеба с паутиной. «Веселое поле» у промзоны «ЭкоХима»…
Одна деталь на фото заинтересовала Лоцмана. Несколькими кликами он увеличил участок у края снимка. В высокой траве что-то было. Среди поля рыжих стеблей виднелся крохотный серо-белый островок, а рядом – искаженное пространство. Круглое, будто росинка попала на объектив камеры. Но Лоцман понимал, что вода тут ни при чем. С учетом расстояния, слишком мелкий объект для капли. Нет. Зубр поймал в кадр не росинку, не соринку, а телепортационную сферу.
«Тут… Тут нельзя с оружием! – переживал киношный Сталкер, когда заставил Писателя идти первым по грязной трубе а-ля “мясорубка”. – Вы же погибнете так и нас погубите! Вспомните танки! Бросьте, я вас очень прошу!.. В кого… Ну в кого вы там будете стрелять?»
Киношная Зона была пустой. Без оружия, без людей, без мутантов. Лоцман скептически хмыкнул. Закончив с фотографиями, он решил заодно проверить файлы с КПК Матвеева.
«А вдруг там действительно пустынно и все по-другому? – мелькнула мысль. – Ведь кино снято по воспоминаниям».
Лоцман хмыкнул еще раз. Мавр упоминал Кластера, который вернулся в ЧЗО после путешествия по другим Зонам. Быть может, удастся встретиться с ним? Вдруг он побывал в Новосибирской Зоне?
Пальцы между тем щелкали по файлам эколога. Текстовые файлы, табличные файлы, графики, статьи, выкладки. Короткие ролики с видеокамер у «симбиоза» в Рыжем лесу. Камеры хорошие, с беспроводной связью, с аналитикой и аннотациями. На нескольких роликах в кадр попали люди. Четверо солдат и два научника. Всплывающий текст сыпал столбиками параметров и прочей информацией. На последнем ролике камеру захлестнула огненная волна Шторма.
«Эта труба – страшное место! Самое страшное… в Зоне! У нас его называют “мясорубкой”, но это хуже любой мясорубки! Сколько людей здесь погибло! И Дикобраз брата тут… подложил».
Лоцман поднял глаза на фильм. Киношный Сталкер смотрел в окно и декламировал стихотворение. В файлах Зубра остались только запароленные архивы. Даже имена были набором букв и цифр, пусть и с определенной маской.
Писатель, Сталкер и Профессор наконец добрались до Комнаты Желаний.
«Я еще в начале пути». – Лоцман уловил легкое движение воздуха, почуял запах продымленной одежды, пота, резко обернулся и вздрогнул.
Цыган! Цыган в зеленом «Смерче» «анархистов», с белозубой ухмылкой на чернявом лице стоял в изголовье «лежанки» и беззастенчиво пялился в экран КПК!
Как долго смотрел? Что увидел?
Лоцман едва сдержался, чтобы не вскочить и не покрыть матом ушлого «анархиста».
– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – невозмутимо произнес он, хотя сердце в груди ходило ходуном от тревоги.
– Грешен, грешен, – осклабился цыган. – Смотрю – что-то интересное на экране. Ну как тут пройти мимо?
– А ты проходи, не задерживайся! Целее будешь! – стрельнув взглядом по другим «анархистам», процедил Лоцман.
– О, Дэвла! Онисим! Лоц! Ты не узнал меня? О господи! Мигель! Макаенок! Отелло!
– Кто? – Лоцман вспомнил. Вспомнил, но виду не подал. – Не знаю таких.
Напарники Отелло с недовольными минами шикнули на них.
– Норм, норм, мужики, – отмахнулся от них цыган. – Лоца три года не видел, в одной упряжке с ним в Зону примчались! Ну, вспоминай давай! Отелло, а?
Лоцман не обманывался насчет напускного дружелюбия цыгана, и в свое время их пути разошлись отнюдь не на дружеской ноте. Отелло был хитрым, эксцентричным и опасным, поэтому дела с ним могли выйти боком.
– Слушай, давай потом поговорим, – попытался он свернуть разговор. – Мы с мужиками хотим фильм досмотреть.
– Аи-аи! Только вот глаз не отрывал от КПК – и вдруг кино решил смотреть!
– Да ты лучше тоже глянь. Финал мощный. Вон смотри, Профессор собрался Зону взорвать.
– Тихо там! – рявкнул Дельфин. – Угребывайте на хрен, если побазарить охота!
Отелло цыкнул, зажестикулировал в немой пантомиме на смертоубийство, сел. Уставился на экран.
«Отстал. – Лоцман не знал, как долго цыган стоял над душой и что увидел, но из названий папок он наверняка понял, что те с наладонника Зубра… – Стуканет Хищнику или не стуканет? Продаст. Без вариантов. Да и хрен с ним, – с толикой безразличия подумал он, устраиваясь удобнее на стульях. – Иду до Дока, выбираюсь на Большую землю. Все».
«Ведь ничего не осталось у людей на земле больше! – всхлипывая, крикнул Сталкер. – Это ведь единственное… единственное место, куда можно прийти, если надеяться больше не на что. Ведь вы же пришли! Зачем вы уничтожаете веру?!»
Лоцман представил себя на месте каждого из них. Как он собирает бомбу в саркофаге станции; как бьет Сталкера, который довел до Камня Желаний горе-путешественников; как Сталкером шел с ними к Камню, прорываясь через заслоны «каменщиков», аномальные поля и своры мутантов… А после – путь обратно, к нормальной жизни.
Пять вариантов. Пять путей покинуть Зону, раз обычный из-за медальона невозможен. Первый путь – коллекционер, которого искали Граф и Седой. Второй – через Кластера. Если он проникал в другие Зоны, то еще разок сможет. Третий – отдать медальон Легендам Зоны, кто возьмет. Четвертый – уйти через Лиман. Раз город-призрак исчезает из ЧЗО, значит, где-то появляется. Пятый путь… в Новосибирскую Зону, к Машине Желаний.
Как-то так.
Но в первую очередь извлечение пули и деньги. Поиск артефактов, продажа кейса, проверка наводки на могилу у логова прыгунов, а потом…
«Уеду на Дальний Восток, к океану, – смежив веки, подумал Лоцман. – Однокурсник давно звал. Высшее образование есть, устроюсь в школу ОБЖ преподавать. Или трудовиком. Буду полезен людям…»
Сквозь грезы услышал далекий голос Писателя:
«Да здесь то сбудется, что натуре своей соответствует, сути!.. Дикобраза не алчность одолела. Да он по этой луже на коленях ползал, брата вымаливал. А получил кучу денег, и ничего иного получить не мог. Потому что Дикобразу – дикобразово! А совесть, душевные муки – это все придумано, от головы…»
– …Эй, Лоц! Эй! Не спи! Замерзнешь!
Громкий шепот и легкое потрясывание выдернули Онисима из полудремы. Он повернул голову и глянул на источник беспокойства. Отелло дергал за спинки стульев, чтобы привлечь внимание.
– Что такое? Отдыхаю я.
– Фильм кончился. Поговорить надо. – Цыганская натура не унималась. – Слышал, ты напарника потерял.
– Бывает. А я слышал, что ты жену задушил.
– Шутник, шутник! – ухмыльнулся Отелло. – А может, и задушил! Но я к тебе не с исповедью!
– Да ты и без исповеди все растрезвонил. Еще когда сюда добирались.
– Ого! Лоц, память у тебя как у ромала! Цепкая-цепкая, крепкая-крепкая! И прозвище твое цепкое, так и прилипло ко мне!
– А нечего было жену душить. Сидел бы сейчас с ней дома.
– Виу, опять уел! Точно ромалов в предках не было?
– Говори, что хотел? Хорош паясничать.
– Дело есть одно. Щекотное. Делюсь по доброму-старому знакомству.
«Вот же жулик. – Скрипнув зубами от досады, Лоцман крутанулся, спустил ноги со стульев, сел. – Углядел-таки папки Зубра».
– Щекотливое, не щекотное. Что такое? – спросил он вслух.
– Вот какое, Лоц. – Отелло в два движения оказался на сцене и присел на корточки. – Наша тройка вернулась от старого гошпиталя, знаешь, не знаешь такой? Ну вот, рядом с ним динамо-машина вскрыла двадцать девятый могильник! Откуда Хищ узнал про то, в душе не чаю! Но из-за кутерьмы с курьерами он нанял нас найти потерянный хабар! Вот те крест, от всей души хочу помочь братьям-сталкерам! Но архианомалия, сырье и двойной Шторм дают в сумме клондайк артефактов! – Черные глаза цыгана заблестели от жадности. – Лоц, ты же мне дорог как брат, одной ниточкой повязаны, пошли! Дельфин с Шайбой пойдут искать курьеров, а мы с тобой туда! Без напарника, сам знаешь, не крутануться! Ты ведь как раз своего потерял, а?