Владимир Лебедев – Сквозь Зоны. Операция «Пропавшие» (страница 10)
– Но вы же сами говорили, что Зона – порождение сверхцивилизации, которая… – вопрошает Дама.
– Тоже, наверное, скука. – Писатель забывает об измученном сталкере. – Тоже какие-нибудь законы, треугольники, и никаких тебе домовых, и, уж конечно, никакого Бога. Потому что если Бог – это тот самый треугольник… хм, то уж просто и не знаю…
На экране появляются еще двое. Сталкер узнаёт одного из них, наемника в комбинезоне «Спас», и его губы трогает слабая ухмылка.
– Э-э… Это за мной. Прелестно! – повторяет он следом за Писателем и закрывает глаза…
Когда Лоцман спросонья разлепил веки, то увидел перед собой Мавра. Тот первым делом спросил:
– Ты зачем на сцене писал?
– Что?
Мавр без лишних слов указал на сцену. Лоцман посмотрел туда, но вместо мокрого пятна увидел намалеванные мелом слова:
– Отелло. – Сталкер чертыхнулся. – Вот же безбашенный гад. Гашек, не мое это творчество, а цыгана. Вон, автомат мне принес, на прикладе тоже «ММ» накарябано.
Отелло не обманул. Видавший виды «Абакан» лежал на лавке, готовый служить новому хозяину.
– Шутник. – Буркнув несколько слов по-чешски, Мавр закинул на плечо автомат. – В оружейной хранить надо.
Под автоматом сталкеры увидели шеврон – символ «анархистов» с Камнем Желаний внутри «А» и девиз «АНАРХuR – МАТЕРb 30НbI». Слова располагались как попало, по принципу «лишь бы влезло».
– Цыган. «Анархист», – развел руками Онисим. – Что с него взять?
– Ладно. – Чех зашагал к двери. – Пойдем к Зигмунду. Он ждет.
Чувствуя, как противно засосало под ложечкой, Лоцман без слов встал со стульев. Взял шеврон, бросил взгляд на слова, написанные мелом, и вслед за Мавром вышел из зала.
На этот раз ручка железной двери повернулась. Мавр отступил в сторону, пропуская Лоцмана внутрь. Сам заходить не стал. Когда дверь с лязгом закрылась, смотрящий в окно хозяин «Острова» повернулся на кожаном кресле лицом к гостю. Немец по национальности, рыжий, с протезом правой ноги – Зигмунд Фукс заслуженно считался ветераном Зоны и самым надежным торговцем: с обширными связями и безупречной репутацией. Глядя на него, Лоцман подумал, что, быть может, он знает о Хищнике чуть больше, чем другие, однако всю подноготную целиком вряд ли знал хоть кто-то. Работа в Международном Институте Внеземных Культур, работа с Международным контингентом охраны, работа в семи Зонах, связующее звено между сталкерами, учеными и военными в ЧЗО – этот человек вполне тянул на статус легенды… и был очень опасен.
Вести разговоры с ним следовало осторожно.
За исключением офисного стула по центру и зимнего пейзажа на ТВ-панели, обстановка в кабинете с прошлого раза не изменилась. Все тот же спусковой столб в подвал, рабочий стол с ноутбуком, карты семи Зон на стенах. Лоцман остановился у двери, не зная, то ли ему пройти к стулу и сесть, то ли ждать распоряжений хозяина.
Видя замешательство сталкера, Хищник кивком указал на стул.
Лоцман хотел было поздороваться, но упустил момент. Сняв кепку и тряхнув головой, он проковылял к стулу и сел. Уставился на занесенные снегом нагромождения камней, далекие горы и одинокую палатку. Опытным взглядом засек аномальные образования – пятно «кипящего» снега, искажение пространства среди каменных глыб.
– Гренландская Зона, – произнес Хищник. – Три года назад. Моя последняя зима.
Лоцман удивился. Разговор начался совсем не так, как он ожидал.
– Хорошее время года, – буркнул он, чтобы хоть что-нибудь сказать.
– Здесь нет зимы. – Торговец повернулся вполоборота к окну, всмотрелся в горизонт. – Скучаю по ней. Было как-то: по календарю весна, а на улице идет снег. На душе… умиротворение. Будто время замедлилось. Не летит, щелкая недели, месяцы, года. Дольше зима, больше радости, что время перемен запаздывает…
– В Зоне нескончаемая осень… – сбитый с толку, произнес Лоцман.
– Нескончаемое безысходство. – Хищник взял из тумбы-холодильника бутылку молока, плеснул в стакан, выпил. – Безысходство. Штурман, как тебе безысходство? Вчера ты был на самом дне. Ведь так?
– Зигмунд, я так-то Лоцман. Гм, да… – Онисим кашлянул, прочищая горло. – Безысходность, согласен, паршивое чувство.
– Безысходство, – повторил Хищник. – Этому слову меня научил один товарищ. Он сражался с ним, пока не ушел из России через Машину Желаний. Сбежал от верной смерти. Знаешь, где я испытал это чувство?
– М-м… Где?
– В африканской Зоне. На грани смерти от жажды. На грани смерти от пекла. – Взгляд рыжеволосого немца замер на заснеженном пейзаже. – Смотрю на эту снежную пустыню и вижу саванну Африки. Вспоминаю то самое безысходство и умиротворение, когда один человек спас нас. Привел к оазису, а там снег! И то была не вершина Килиманджаро! Нет. Зона создала снег в центре Африки. Мы ныряли в ледяную воду, валялись в снегу, ели горстями.
В откровениях этих явно крылся подвох, но Лоцман не понимал какой.
– Ясно… Зигмунд, а в других Зонах ты тоже был? – изобразив на лице интерес, спросил он.
– Да. Это видео сам записал в Гренландии. Был в Новосибирской. Большая Зона. Там есть места, доступные только зимой. И там живут люди. Не сталкеры. Плохо живут. На грани безысходства.
Хищник вдруг хлопнул ладонями по столу и встал из кресла. Упираясь пальцами в столешницу, чуть подался вперед.
– Ты думаешь, зачем я рассказываю это? Вчера ты был на грани. Я решил дать тебе второй шанс. Сегодня тебя покормили, ты спал вдоволь, посмотрел фильм. Одежду и комбинезон привели в порядок. Я сделал это по доброй воле, чтобы избавить тебя от безысходства. Чтобы ты избавился от стресса и еще раз обдумал вчерашнее решение. По доброй воле.
«Вот оно что! – Лоцман закусил губу, чтобы не выдать эмоций. – Недаром Отелло кейс упоминал! Закабалить меня с потрохами хочет, чтоб не делся никуда!»
– Зигмунд, – медленно начал он. – Как деловым людям, уважающим договоренности, предлагаю быть последовательными. Сначала закрыть вчерашнюю сделку и только потом обсуждать следующие.
Серые глаза Хищника превратились в ледышки, губы сомкнулись в тонкую линию.
– Да… – процедил торговец. – Слушаю. Информация о курьерах, ученых, тайнике. КПК. Файлы экспедиции.
– Да. Именно так. С меня информация, потом я иду к Доку вытаскивать пулю. Иначе сдохну.
– Слушаю. – Хищник совладал с собой, опустился в кресло.
Лоцман вздохнул, собираясь с мыслями.
– Особо рассказывать нечего. Мы с Зубром шли через Когодский Гай и недалеко от Вектора наткнулись на мертвого эколога, Глеба Матвеева. Зубр сказал, что умер он в Рыжем лесу и что пузырь переместил кусок пространства вместе с ним. Тут же нашли кейс и ноутбук. Ноут был запаролен, кейс… – Лоцман помедлил, украдкой наблюдая за реакцией торговца. Тот сидел с каменным лицом. – Кейс не вскрывали. Кодовый замок. КПК Матвеева оставили на трупе для официалов. Файлы с него скину, как договаривались. Когда дошли до Вектора, услышали выстрел. Пошли туда, увидели Конфету и мертвого Куркуля. Конфета убил Куркуля, а Зубр Конфету. Но груза у Куркуля не было! – Лоцман развел руками. – Как мы с Зубром поняли, Сухарь погиб у радиомогильника, а Куркуль, бросив снарягу, подранком добрался до Вектора. Что там у них стряслось, не знаю. В общем, Куркуля мы похоронили, потом решили выйти через болото на маршрут до «Острова»…
Лоцман остановился. Пришло время скользкой части истории. Полуправды, лжи и недомолвок.
– Тут все пошло наперекосяк. У Черного озера попали под обстрел военных, они мутантов гоняли. Я словил шальную пулю. Затем Зубр оступился в болоте и провалился в трясину. Я был еле живой, не смог его вытащить. Контейнеры Симона нес я, Зубр успел передать ноутбук, кейс отцепить не смог. Я кое-как добрался до старого вертолета, оставил под ним все лишнее с ноутбуком и пополз сюда. Видел по дороге второго эколога. Зомбировался он. Его забрал патруль. Вот и все. – В горле у Лоцмана пересохло, захотелось глотнуть воды. – Обещанный КПК лежит в потайном кармане комбинезона. Пусть Гашек принесет.
Не спуская глаз со сталкера, Хищник нажал кнопку на ноутбуке и произнес:
– Мавр, принеси из комбинезона Лоцмана КПК.
По его тону Онисим понял, что «легенду» немец воспринял скептически.
– Ужасная история, – подытожил Хищник. – Из шестерых один ты дошел. Ты покажешь, где утонул Зубр? Кейс надо достать.
– Зигмунд, обязательно, но сначала вытащу пулю у Дока, – кивнул Лоцман.
Возвращаться к Черному озеру с кем-либо он не собирался, вот только говорить этого не стоило.
– А кто еще погиб? – спросил он.
– Крот и Глобус. – По лицу торговца пробежала тень. – Не ожидал непрофессиональность такую. А ты прошел по зоне военных во время опытов с жестким пси-излучением. Как?
Вопрос застал Лоцмана врасплох. Хищник заметил замешательство и тут же бросился в атаку:
– Как, Лоцман? Как? Под защитой артефакта? Решил не отдавать за долг? Где он? – Немец встал из-за стола и, прихрамывая, принялся расхаживать по кабинету. – Лоцман, я тебя насквозь вижу. Недоговариваешь ты. На базе защита, но мы страдаем от излучения, а ты у источника ходил и не повредился! Как?
Он остановился перед Лоцманом, пристально всмотрелся в его лицо, ожидая ответа. Сталкер опешил. Молниеносная перемена тона беседы выбила его из колеи.
– Так это… – Он замялся, прикидывая, что бы сказать и не сболтнуть лишнего.