Владимир Лебедев – Операция «Пропавшие» (страница 59)

– Да кто вас знает… кинули меня в «Омеге» одного. Теперь смотрю во тьму и вижу зомбаков с прыгунами. Нутром чую, следят за нами. – Гор осветил фонариком край поляны, скользнул по зарослям папоротника. – Гадом буду, кусты тряслись…

– Так Зона и коверкает людей. – Лоцман смотрел, как огонь расправляется с сухими ветками. – Появляются фобии, мании, новое мировоззрение.

– Мы уже исковерканы? – Муха отвлекся от чистки комбинезона. – Серьезно?

– С чего ты взял? – поддержал Мошкина Гор.

– Один боится идти первым. Второй – что его бросят. Третий… – Лоцман глянул на завернувшегося в плащ-палатку Вихря. – Третий смирился со смертью.

– Уповаю на Бога, – хриплым шепотом возразил Вихрь.

– Это…

– Ну а сам? Какой фобией похвастаешься? – перебил Лоцмана Гор. – Умничаешь тут, мудрый старец.

– У меня целых две, – помедлив, ответил Лоцман. – Кукловоды мерещатся везде.

– А вторая?

На этот раз пауза тянулась дольше. В неровном свечении костра три сталкера смотрели на ветерана и ждали ответ.

– Боюсь, что не смогу уйти из Зоны.

– Тю! Мне бы твои головняки, – с ноткой разочарования проворчал Гор. – Нашел о чем мечтать.

– А чего хочешь ты? – поинтересовался Лоцман.

– Стать генералом и таких, как он, гонять. – Гор кивнул на Муху. – Военсталы деньги на артефах зарабатывают и на раз-два звание подпола получают. Где подпол, там и генерал. Пусть потом другие по моему слову суетятся, а я буду жить в свое удовольствие.

– Ну-ну, – буркнул Муха. – Свежо предание, да верится с трудом.

– В Зоне не засиживайся только, – произнес Лоцман, – а то можно остаться тут навсегда.

– При деньгах и связях не засижусь.

– Это не панацея.

– Ничего… Черт! – Гор вскочил на ноги и выстрелил из ПМ в чащу леса за спиной Лоцмана. – Там кто-то есть!

Лоцман схватил автомат, навел на еле видимые в темноте заросли. Муха как сидел с комбинезоном, так и остался сидеть. Вихрь не пошевелился. Гор схватил толстый сук из кучи хвороста и швырнул в кусты.

Ничего.

Пара минут напряженного ожидания ничего не дали. Никто не появился, никто не атаковал.

– Был там кто-то, отвечаю, – с раздражением произнес Гор, возвращаясь к костру. – Я видел.

– Кукловоды Лоцмана пожаловали, – с иронией отозвался Муха. Гор злобно зыркнул на него.

– Пора спать. – Лоцман отстегнул от вещмешка контейнер с «потрохом». – Сделаю Вихрю перевязку, а вы определитесь, кто когда дежурит.

Злые, измотанные сталкеры нехотя кивнули.

На все про все ушло минут двадцать. С угрюмым видом, не обращая внимания на фантомов Куркуля и собак, Лоцман сделал перевязку Вихрю. С тревогой отметил, что, невзирая на артефакты, состояние парня ухудшалось. Подумал, что переход до Дока затянулся дальше некуда. Времени спасти жизнь Вихря почти не осталось.

Подбросив хвороста в костер, Гор с Мухой улеглись на лежаки из веток. Лоцман залез с автоматом на дуб, уселся на толстенную ветку и привалился спиной к стволу. Отсюда он держал под контролем всю поляну и подходы к ней.

Сталкеры притихли. Ночной лес, ночное небо наблюдали за ними.

Как и фантом Куркуля, недвижно стоящий рядом с Вихрем.

Глава 10

Любовь к жизни

– …Держись напарник, ща все будет! – подбодрил я Сухаря, скрипя сервоприводами вдоль пожарных машин к одной особенной. – Черт задери вояк этих! За что Хищ бабки отстегивает!

– Суки… – Напарник брел за мной, придерживая правую руку и прихрамывая. – Им что мутанты, что сталкеры, похрен в кого стрелять…

– Уроды, мля…

Тупорылые вояки всадили в Сухаря две пули, когда фигачили куда угодно, но только не в гребаных собак. Сухарь до технокладбища дошел на честном слове.

Придется вскрывать схрон, деваться некуда.

С этими мыслями я нащупал под задним колесом «пожарки» цепь, извлек конец на белый свет. Намотал на руку и со всей мощью «Свободы» попятился от машины. Цепка натянулась, увлекла за собой присыпанный мусором лист железа. Открыла ход к подземной нычке с оружием и прочими благами.

Сухарь, зеленый от боли, прилег на траву, наблюдая за суетой. Кровавые пятна на бинтах… так себе дела.

– Сухарь, до «Острова» далеко еще. Сдюжишь? – спросил я напарника. – Давай тут перекантуешься? Я за тобой пришлю.

– Не. Финальную ходку дойти надо, – услышал я, спускаясь в землянку. – Чтоб никто никому не должен был. По-другому Хищ не отцепится.

– Раны серьезные. – Очутившись внизу, я осмотрел арсенал. – А вдруг опять замес? Тащить не придется тебя?

– Все равно пойду. Это мой билет за Периметр. Не могу больше в Зоне.

– Свалишься по дороге, не потащу, – проворчал я, вскрывая контейнер с аптечками. – Одна поклажа твоя чего стоит.

– Еще посмотрим, кто кого потащит.

– Три года здесь, а понты как у салаги. – Выкинул медкомплект наружу.

– Понты, не понты… – Услышал стон Сухаря, потом шуршание. – Смотри, чтоб как у Лондона не вышло.

– Че? – Я достал из ящика ПК, высвободил из промасленной ветоши. – Какой, на хрен, Лондон?

– «Любовь к жизни», рассказ такой. Там один шибко умный бросил напарника.

– Угу, угу. – Вскрыл цинки с патронами, принялся набивать короба. – Экзоскелет, пулемет, да без обузы. Что может пойти не так?

– Куркуль…

Сухарь не договорил. Остервенелое рычание смешалось с леденящим душу криком. Через мгновение – со стоном.

– Сухарь! – Пока хватал автомат, лез вверх по ступенькам, стон оборвался. Рычание сменилось урчанием.

– Сухарь! – Выбравшись из схрона, увидел их. Мертвого напарника и прыгуна.

Того самого, что маячил при перестрелке в карьере и едва не сбил меня с ног.

Которого мы не грохнули тогда и который жрал горло Сухаря сейчас.

Черт!

Саданул очередью – не достал. Чуть-чуть не достал. Гад сиганул на крышу «пожарки» и был таков. Затерялся среди ржавых колымаг.

Сука!

Сука…

Не дожал Сухарь финальную ходку. Не дожал. И мне заканчивать рейд в одиночку. Как ни жаль Сухаря, это Зона. Будь хоть десять компаньонов, рассчитывай на себя. Попутчики – приятный бонус, и только. Ибо вот есть, а через миг – бах, и нет.

Хоронить напарника не стал. Упокоил в «гравиконцентрате». И, словно насмехаясь, Зона вернула его «гроздью».

Сбренчал КПК: «Погиб сталкер Сухарь. ПЗРО Буряковка. Причина смерти: прыгун».

Вот и вся эпитафия…

…Я прочитал рассказ про выжившего, когда вся Зона обернулась против меня. Все обернулось. Груз Сухаря снизил мобильность. В леске оглушил банши-кот. Подстрелил тварь – ударил пси-всплеск. Не успел оклематься – налетели тухлособы. Оторвался, сбросив часть груза, но влетел в «мухобойку». Сотряс от прыжка на «батуте» в дерево. К укусам добавился перелом и сломанный привод. Через полкэмэ мертвяки с прыгуном… потом лихорадка и вынужденный привал.