Владимир Лебедев – Операция «Пропавшие» (страница 27)

– Связаны одной целью, скованы одной цепью… – произнес Вихрь. – Надеюсь, поможет.

– Супротив телекинеза любые средства хороши… – Лоцман прищурился, чтобы увидеть что-нибудь в глубине туннеля.

Не получилось.

Из четверых только Гор выглядел более-менее невозмутимым. Скорее всего, этому способствовал пулемет калибра 7,62. Остальных чуть лихорадило от предстоящего испытания.

Как и предупреждал Муха, кроме одного прохода, остальные туннели были завалены, затоплены, перекрыты аномалиями. Освещая дорогу «прожектором», сталкеры двинулись по единственному пути, запинаясь о трубы, жгуты кабелей, изучая транзитные камеры на предмет люков наружу. Пока не везло.

Кап. Кап. Кап. Кап. Из трещин в потолке, из стыков труб падали не фантомные капли, а самые настоящие. В тоннеле было сыро. Сталкеры кидали в лужи камешки и только потом с опаской ступали в воду. Осклизлых стен с кляксами черной плесени старались не касаться. В воздухе стоял удушливый запах затхлости и гниения.

Муха замер. Остальные тут же присели и взяли на изготовку оружие. Гор дернул Мошкина вниз, чтобы тот опустился на корточки. Впереди, кроме зеленоватого свечения «студня», ничего не бросалось в глаза.

– Что… – прошипел сквозь респиратор Гор.

– За той лужей я схлестнулся с кукловодом и лишился автомата, – прошептал Муха и навел луч. – Вон приклад за «студнем» валяется.

Изъеденный кислотой обломок одиноко лежал среди щебня и кусков бетона. Все остальное расплавилось в едкой субстанции. Следующая остановка состоялась в камере, где, по словам Мухи, «крутились вентили и кукловод молотил по трубам». Четверка переглянулась. Впереди ждала встреча с мутантами Зоны, и, будь то кукловод или гном, ничего хорошего она не предвещала.

Гор знаками показал Мухе: «Идем!» – и потянул за собой. Ширина тоннеля позволяла идти бок о бок. Лоцман с Вихрем последовали за ними. Нервозности добавлял тот факт, что у пола появился едва заметный уклон, уводящий вниз, а не вверх.

Вопреки опасениям, никто не спешил встречать гостей. По ощущениям Лоцмана, они прошли метров сто, когда вместо очередной камеры тоннель вывел отряд в подземный зал. Здесь коммуникации расходились в разные стороны, уходили в ниши, пол, стены, потолок. Были и двери. Проржавевшие, частью сорванные с петель. С табличками, подсказывающими, что за ними венткамеры, электрощитовые и прочие инженерные системы.

– Сто семьдесят пять, – пробормотал Вихрь, изучая на треть открытую бронедверь и надпись над ней: «С-З-5».

– Сто семьдесят пять? – переспросил Лоцман. Он, как и остальные, не спускал глаз с дверного проема, за которым вращался одинокий световой маяк.

– Шагов. – Вихрь потер лоб, помассировал виски и веки. – Сто двадцать метров от последнего поворота.

– За дверью есть электричество. – Муха показал пальцем на маяк.

– И «ржавые волосы», – проворчал Гор.

– И «электроны», – добавил Лоцман, указывая на вспыхивающие в воздухе искорки. – Кукловодов не видать.

– Я говорю, попал в него. – Муха пожал плечами. – Может, сдох уже.

– Или ты пиликал. – Гор двинулся в проем. Репшнур натянулся, и остальным тоже пришлось идти.

Сталкеры миновали взрывозащищенную дверь и очутились в широком зеленом коридоре, уходящем по дуге направо и налево. Чуть дальше он сужался к внутреннему радиусу, так как по внешнему начинались помещения. Лоцман прочитал таблички над ближайшими, простыми дверьми и почувствовал, как душа уходит в пятки. Испытательные отсеки, лаборатории, барокамеры, центрифуги, автоклавы – по ту сторону скрывались залы с оборудованием для исследования пси-излучения. Вывод напрашивался один – здесь не выход за периметр, здесь недра «Омеги-16». Той самой, где когда-то работал излучатель пси-волн на основе громадного псевдо-мозга. Все, кто попадал в зону действия установки, зомбировались. Установка «сдохла» шесть лет назад, но опасностей в подземном комплексе не поубавилось.

«Что ж, придется искать выход из “зазеркалья” здесь».

После изучения плаката плана эвакуации и недолгого совещания четверка проверила бронедверь напротив, обозначенную «С-Ж-5». Открыть не получилось, пошли налево.

– Это ветрогенераторы, – произнес Муха, – поэтому освещение до сих пор работает.

– Это Зона. – Лоцман остановился перед дверью с табличкой «Служба эксплуатации». – Давайте зайдем.

– Я лично видел три ветрогенератора, – упорствовал Мошкин. – Они до сих пор крутятся.

– Да какая разница. – Гор распахнул дверь в кабинет, поводил пулеметом, следуя за лучом «прожектора». – Ветряная энергия, аномальная, атомная… Выход проще искать, больше ничего не надо.

Сталкеры зашли внутрь.

– Сколько же лет тут никого не было… – пробормотал Вихрь, повозил подошвой по полу, сгребая сантиметровый слой пыли. – Гиблое место.

– Поищем планы, – сказал Лоцман, направляясь к шкафу с документацией. – У эксплуатации должны быть планировки сетей.

Бывшие армейцы кивнули. Один взял на себя столы сотрудников, второй – полки, третий – шкафчики. Папок, проектов, журналов осмотра и прочей документации хватало с избытком. По всему было ясно, что персонал не занимался эвакуацией – сгинул в одночасье. Кабинет не сильно пострадал от аномалий. Пятна «студня» беззлобно пузырились и помех для поиска не создавали. Напрягал лишь периодический шорох в венткоробах под потолком. Иногда вместе с шорохом слышался скрежет и топоток маленьких лапок.

Планы нашел Вихрь. Остальные подтянулись к нему.

Центральная часть «Омеги-16» представляла собой пятиуровневый бетонный бункер цилиндрической формы, разделенный на три концентрические зоны – красную, желтую и зеленую – и на четыре сектора: «Север», «Запад», «Юг», «Восток». Зал с пси-установкой находился в самом центре и являлся своеобразным ядром подземной лаборатории. Первым делом четверка изучила выходы из «цилиндра» – их оказалось десять. Со слов Гора с Мухой, за границу «зазеркалья» выходила половина. Тоннели в хранилища опасного сырья, вредных веществ, в распределительный корпус; лестница в гараж из испытательных камер; лифт с лестницей из отсека «В-Ж-5» в испытательный конвейер.

– Гор, доставай КПК Сухаря, сфотографируем карты, – предложил Лоцман. – Мой не умеет, а иметь такую информацию нам позарез надо.

– Возьмем бумаги с собой, – с недовольством ответил тот.

– Обязательно возьмем, но сфотографировать надо. – Лоцман не собирался отступать. – Гор, ты забыл, где мы? Слушай, что бывалые говорят.

– Какая проблема сфотать? – поддержал Муха. – Дубликат не помешает.

– Надо сфотать, да. – Вихрь закрыл глаза и тяжело вздохнул. Несмотря на прохладу в помещении, его лоб усыпали бисеринки пота.

Гор исподлобья глянул на сослуживцев и вытащил из бокового кармана КПК.

– КПК – мой трофей, так что копировать ничего не дам, – предупредил он Лоцмана. – Фотки сам сделаю.

– Как скажешь. – Лоцман отцепил «этак» от «прожектора», прицепил к наладоннику. Гор неотрывно наблюдал за его действиями. Экран КПК засветился, и Лоцман увидел карту «ПЗРО Буряковка» с одиноким треугольником. В следующий миг рука Гора накрыла машинку и потянула к себе.

«Будет что продать потом», – подумал Лоцман, принимая сделанные фотографии. Как только передача прошла, Гор выключил КПК погибшего сталкера и убрал обратно в «Страж».

Определившись с маршрутом, четверка вышла из помещения и вновь двинулась налево, в надежде через мастерские и склады пройти в отсек «Ю-З-5», к тоннелю в распределительный корпус.

Не повезло. Бронедверь «В-З-5» оказалась наглухо заблокирована. Толстый металл был помят и искорежен, запорный штурвал превратился в розочку.

– Либо «мясорубка», либо «гравиконцентрат», – сделал вывод Лоцман. – Придется идти в «З-З-5».

Остальные поддержали молчаливым согласием.

Замирая при каждом шорохе, вслушиваясь в скрип вращающихся световых маяков, сталкеры побрели к двери в противоположный сектор. Пару раз донеслось эхо далекого грохота.

– Заметили, что капель пропала? – спросил Лоцман, когда вновь воцарилась тишина. – Добрый знак.

– Сплюнь, а то сглазишь, – подал голос Вихрь.

И оказался прав.

Через дюжину метров появились первые трупы.

И первые крысы.

Отожравшиеся, здоровые, с лоснящейся шерстью и кроваво-красными глазами.

Черные твари сидели на трупах людей, пожирали человеческую плоть, перебегали от тела к телу. В мигающем неровном свете десятки блестящих бусинок глаз вперились в новые жертвы, чешуйчатые хвосты подрагивали семафорами любопытства.

Сталкеры замерли. Взгляды их заметались по трупам, крысам, путям отхода.

Вариантов, кроме как идти вперед или сдать назад, не было.

К скрипу светильника добавилось попискивание грызунов-мутантов. Сталкеры не двигались, не говорили.

Казалось, прошла вечность, прежде чем крысы потеряли интерес к живым двуногим и вернулись к обгладыванию мертвых.

– Может, вернемся? – среди шорохов и скрипа сиплый шепот Мухи прозвучал инородно.

Ближайшие крысы вновь уставились на двуногих, поводя носами, приподнимаясь на задние лапы.

– Нет. – Вихрь покачал головой. – Нет. Идем до конца. Иначе сдохну.

– Муха, включи прожектор на полную и помельтеши, – вполголоса произнес Лоцман. – Может, разбегутся.

Мошкин подчинился. Слепящий луч четырех фонарей заметался по серому полу, зеленым стенам, венткоробам и лоткам, нет-нет да задерживаясь на мертвых телах. Полуобглоданных, с недостающими конечностями, торчащими костями. Крысы лениво забегали, прячась от света в грудных клетках трупов, ныряя в лабиринт инженерных коммуникаций. Некоторые мертвецы зашевелились. Муха сдавленно матюкнулся.