Владимир Лебедев – Операция «Пропавшие» (страница 18)

Лоцман присмотрелся к нему. Некрупный, чернявый. Грязный, с прорехами и бурыми пятнами «Страж», и тоже без нашивок. На поясе подсумки, «кошка», штык-нож.

– Могли быть куклы, да, – подал голос Мошкин. – В подвалах я точно кукловода видел. Сбежал чудом. Пойдемте с улицы, а то хрен знает, еще учуют нас твари какие.

«Черта лысого ты видел, а не кукловода», – подумал Лоцман, а вслух сказал:

– Поддерживаю.

– Лоцман, – добавил он, обмениваясь рукопожатием с чернявым.

– Гор. – Напарник Мошкина прислушался. – Как же задрала эта чертова капельница! Капает на нервы и капает! Скорей бы выбраться отсюда!

– Выберемся, – заверил Лоцман, жестом пригласив показывать дорогу. – Рассветет – обязательно выберемся.

Мошкин пошел вперед, Гор за Лоцманом. Внутри здания царил хаос. Покореженные аномальными силами конвейерные линии, станки, металлоконструкции; в крыше дыры, сквозь которые виднелись подсвеченные луной облака. К удивлению сталкера, владельцы сухаревского КПК пошли не к костру на крыше, а к кабинетам на втором уровне мезонина. Совсем как в бытность кесаревцем, Лоцман решил вытянуть максимум информации из странных компаньонов.

– На втором этаже расположились? – поднимаясь по ржавым ступенькам, спросил он. – Сколько торчите в ловушке?

– Точно не скажу, но очень долго, – ответил Мошкин. – Восходы, закаты, стороны света, все меняется.

– Заметил, да, – согласился Лоцман. – Пространство отзеркаливается.

– Вообще трындец какой-то. Угораздило залететь.

– А сами кто будете? Откуда армейские комбезы?

– Да папа-генерал отправил сыну на прогулку в Рыжий лес, – подал голос Гор. – Думали, на «вертушке» туда-сюда прокатимся, но из-за Шторма все накрылось медным тазом. Застряли в Зоне по самые помидоры.

– Гор, ты уже тыщу раз сказал, что я с батей во всем виноват! – огрызнулся Мошкин. – Но при чем тут мы? Второй Шторм из-за нас, что ли, начался?

– Да нехрен было пихаться! Сидели бы в Вильчах, в ус не дули! Правду Шулега сказал, медалек халявных захотелось!

– Будь ты на моем месте, тоже не отказался бы.

– Если бы да кабы… – Гор сплюнул. – Научников вместе потеряли, а трибунал только мне с Вихрем. Да и то если выживет.

– Мы же договорились, что я до конца с вами.

– Угу, слинял бы давно, не пригрози я грохнуть.

Морщась от вездесущей капели, Лоцман с интересом слушал перепалку. Судя по всему, она была далеко не первая. Муха тем временем провел их по тропке между хламом и дырами в полу до кирпичных коробок офисов.

– Ну а кто всю дорогу первым шел? Выполнял твои приказы? – открыв обшарпанную дверь с табличкой «Медкабинет», проворчал Мошкин. – А ведь я старше по званию.

Он шагнул внутрь, Лоцман за ним, Гор остался у двери.

– Ты опять за свое? – Наблюдая за «электронами» в глубине цеха, Гор ощупал карманы «Стража». – Это в Вильчах ты старше по званию, а здесь ты «отмычка». И будешь ею, пока я не скажу.

Лоцман тем временем изучал обстановку кабинета. Первое, что бросилось в глаза, – светящий в стену налобный фонарик с примотанным артефактом на столе; второе – лежащий на кушетке человек. В армейском камуфляже, без комбинезона, в истрепанных берцах. В остальном обстановка была самой обычной – окно, плакаты, тумбочка, шкаф, два стула, раковина. На полу у входа – лежак. В артефакте Лоцман признал «этак», причем натурального происхождения – редчайшее для Чернобыльской Зоны явление.

– Что с ним? – кивнув на лежачего, спросил сталкер. – Про него писали в сообщениях?

– Про него. – Мошкин сел на лежак, привалился к стене. – Юра Вихарев. Влетел в радиоочаг. Жизнь нам спас. Теперь мы хотим спасти его. Есть антирад?

– Антирада нет. – Лоцман сел на стул, посмотрел на облученного. Бледный, с язвами на коже, Вихарев умирал. – Совсем плох он. Тут только Док справится. А откуда у вас КПК Сухаря?

– Нашли, – буркнул Гор. – Увидели в бинокль сталкера, хотели догнать, но Шулега помешал. Сталкер скинул поклажу, мы подобрали.

Вихрь застонал, чуть пошевелился. Трое уставились на него.

– Пить… – просипел блондин. Открыл глаза, уставился на Лоцмана. Онисим отвел взгляд.

Гор достал флягу и принялся поить товарища.

Кап. Кап. Кап. Кап.

Лоцман вставил затычки обратно в уши. Посмотрел в окно, покосился на умывальник. Кран не протекал. Мошкин наблюдал за Гором, беззвучно шевеля губами. Словно зарядившись от воды энергией, Вихрь заворочался на кушетке, застонал еще громче, порой срываясь на крик. В полумраке одинокого фонаря агония человека выглядела жутко.

– Юра, на, сжуй, – сказал Гор, вытащив из подсумка шарик зеленоватой массы и отщипнув половинку. – Сначала будет больно, потом полегчает.

Лоцман узнал «зеленый воск», слабенький артефакт, выводящий радиацию. Вихрь заработал челюстями, затем проглотил «воск» – и буквально через мгновение покрылся испариной, зашелся в долгом крике.

О чем-либо расспрашивать в таких обстоятельствах было невозможно.

– Мужики… Не бросайте! – в паузах между криком, задыхаясь, сипел Вихрь. – Помогите!.. Христом-богом прошу! Не бросайте…

От этих наполненных болью просьб у Лоцмана перед глазами вставала другая картина.

Зубр.

Тонущий в болоте и точно так же просящий о помощи.

Кап. Кап. Кап. Кап.

Мошкин не выдержал.

– Точно воск ему помогает? – спросил он. – Жесть, как он мучается.

– А что делать? Что есть, то и даю. – Гор переместился к двери и, выходя, бросил за спину: – Пойду на крышу, осмотрюсь.

Вихрь завыл еще громче. Лоцман решил, что с него хватит. Всю ночь наблюдать за мукой парня, вспоминая похожие истории, он не собирался.

– Тоже пойду осмотрюсь, – сказал он, вставая со стула.

– Лоцман, погоди, ты меня одного с ним оставишь? – Мошкин засуетился, неуклюже поднялся с лежака на ноги. – Я один тут не останусь!

– Не могу! Не могу-у-у! – Тело Вихря выгнулось дугой, ноги в захудалых берцах заелозили по дерматину кушетки. – Помогите! Помогите!

На губах парня выступила пена. Глаза закатились.

– Черт! – Лоцман открыл контейнер с «репьем». Выудив артефакт, расстегнул китель Вихря и сунул «репей» под мышку слева. – Зафиксируй ремнем!

Мошкин не сразу сообразил, что слова адресованы ему. Лишь после повторного окрика засуетился, выдернул поясной ремень у Вихря и со второй попытки притянул руку к торсу. Вихрь потерял сознание и обмяк.

– «Репей» лучше «воска», – пояснил Лоцман Мошкину, занимая освободившееся место на лежаке. – Даст Зона, к утру встанет на ноги.

– Излечится?

– Нет. Артеф не вечен. Потом снова станет худо.

Пусть лежак был из какого-то тряпья, с затхлым душком, но сейчас он был для Лоцмана пределом мечтаний. Раненое изнуренное тело требовало отдыха. Мошкин наблюдал за Вихрем. Тот лежал недвижной глыбой.

Насладившись минуткой покоя, Лоцман достал из вещмешка рацион и вскрыл упаковку.

– Серега, есть будешь? Чем вы тут вообще питались?

– Свинтуса варили и жарили. – Мошкин принял тушенку от сталкера. – Лично сам убил, – сказал с нескрываемым самодовольством. – Гор только цену себе набивает, что типа опытный, а сам, шкура, за моей спиной прячется. Были бы не в Зоне, летал бы у меня электровеником.

– Как сюда попали вообще?

– Да тупая история… Полетели с научниками в лес, все нормально было, потом, не знаю, хрень какая-то началась. – Мошкин, жуя, окинул взглядом медкабинет, с досадой мотнул головой. – Шулега зомби какого-то встретил. Я ему приказал кончать его, так они с Вихрем протупили. Стая собак потом напала, и Шторм грянул. Шулега, вместо того чтобы приказы слушать, самоуправничать начал. Я на стоянке был, они у аномалии. Ору по рации – давайте в укрытие, он опять тупить! В итоге и научники, и он под Шторм попали…

Мошкин замолчал.

«Матвеев и второй на Черном озере». – Лоцман вспомнил двух мертвецов.

– А потом что? – Он подал армейцу батончик и сок. – Шулега выжил, получается? Гор еще кукловода упоминал.

– Выжил… Мутантом стал. – Голос Мошкина дрогнул. – Из-за него мы сюда загремели… Так бы все нормально было… ч-черт. Черт.