Владимир Лазовик – Моя чужая мама (страница 7)

Первая чашка кофе была спасением. Горячий, ароматный напиток обжигал язык, но его тепло разливалось по телу, принося крошечное, почти незаметное облегчение. Они пили молча, глядя в окно, где небо потихоньку наливалось первыми, неуверенными розовыми оттенками.

«Ладно, сидеть в темноте и ждать рассвета – не наш метод,» – нарушила молчание Лена. – «Пошли в гостиную. Хоть что-то посмотрим, чтобы отвлечься.»

Вилка кивнула, глотнула остатки кофе и поставила кружку на стол. «Да, хоть что-то. Мозг отказывается принимать информацию, кроме "там было что-то страшное".»

Они перебрались в гостиную, где Лена включила свой маленький, но такой желанный телевизор. Экран вспыхнул голубым светом, заполняя комнату искусственным сиянием. Из динамиков полился тихий, фоновый шум утренних новостей или какой-то нейтральной программы, предназначенной для тех, кто просыпается рано.

Они обе рухнули на диван. Лена прижала к себе колени, обхватив их руками, Вилка подобрала подушку, положила её на колени и уткнулась в неё лицом, лишь изредка поднимая голову. Взгляд Лены блуждал по экрану, не задерживаясь ни на чем конкретном. Новости, прогноз погоды, какие-то кулинарные рецепты – все это пролетало мимо сознания, не оставляя и следа. Главное было – шум. Фоновый, нейтральный, отвлекающий шум, который заполнял собой пространство и не давал мыслям снова скатиться в бездну ночного ужаса.

Усталость была колоссальной. Веки налились свинцом, глаза жгло от напряжения. Тело ощущалось разбитым, словно она всю ночь разгружала фуры со стяжками вместо Вилки. Настроение было странное: с одной стороны, присутствовала легкая истерическая рассеянность от пережитого шока, с другой – тяжелая, давящая усталость. Сквозь эту усталость пробивалось какое-то отстраненное любопытство, перемешанное с недоверием. Неужели это действительно произошло? Или это был просто коллективный бред от недосыпа и стресса?

Вилка вдруг подала голос, её голос был хриплым и сонным. «Лена, слушай. Может, это… старый дом? Всякие же истории бывают. Домовые там, или…»

Лена пожала плечами. «Не знаю, Вилка. Я в это не очень верю. Но…» Она замолчала, вспомнив упавшую рамку. Теперь это не казалось простым совпадением.

«Ну да, ты же у нас реалист,» – Вилка откинулась на спинку дивана, потирая глаза. – «Но вот я тебе точно говорю, это было не что-то там «старый дом скрипит». Это было… это был силуэт. Я не знаю, как это объяснить.»

Они замолчали снова, погрузившись в свои мысли, пока телевизор монотонно вещал о чем-то совершенно неважном. Атмосфера была тяжелой, но уже не панической. Скорее, это было ощущение опустошения после выброса адреналина, смешанное с глубокой, всепоглощающей усталостью. Теперь, когда за окном становилось светлее и мир просыпался, ночной ужас казался чуть менее острым, но его отпечаток оставался в их сознании.

В конце концов, они просто сидели, глядя в экран, позволяя потоку света и звука заполнять пространство, пока не пришло время готовиться к работе. Эта ночь стала не просто первым испытанием для Лены в новом доме, но и первым предвестником чего-то, что выходило за рамки её привычного, рационального мира.

Вилка ушла первой, её машина тихо шуршала по гравийной дорожке, увозя подругу на склад фасадных стяжек. На прощание они обменялись уставшими, но понимающими взглядами. «Позвони, как закончишь,» – сказала Вилка, и Лена лишь кивнула. С её уходом дом снова погрузился в тишину, но теперь эта тишина была совершенно иной. Она не успокаивала, не обволакивала, а давила, казалась наполненной невидимым присутствием.

Лена осталась одна. Ощущение недосыпа было нестерпимым, голова гудела. Ноющая тревога, поселившаяся где-то под рёбрами, не давала сосредоточиться. Однако на стажировку нужно было идти. Это была её новая жизнь, её шанс, и она не могла его упустить.

Она быстро собралась, стараясь не задерживаться ни в одной комнате дольше необходимого. В спешке проверила, выключен ли свет, взяла ключи, которые теперь казались не символом свободы, а ключами от клетки. Подойдя к входной двери, Лена почувствовала легкую дрожь в руках. Мысль о том, что она оставит дом пустым, но при этом, возможно, не совсем пустым, вызывала озноб.

Она повернула ключ в замке. Раздался щелчок, подтверждающий, что дверь надежно заперта. В этот момент, когда её рука ещё лежала на холодной ручке, а тело находилось на пороге между домом и внешним миром, откуда-то из глубины дома, словно прямо из стены, раздался шепот.

Тихий, но отчётливый. Леденящий.

«Пока…»

Голос. Женский. Старый. Протяжный. Он прозвучал так близко, так ясно, что Лена ощутила его вибрации кожей. Это был не скрип, не шорох, не игра воображения. Это были слова. Обращённые к ней.

Ужас.

Не тот ужас, что от крика Вилки, который можно было хотя бы разделить. Этот ужас был чистым, личным, всепоглощающим. Лена издала едва слышимый, перехваченный горлом звук. Ноги подкосились. Рука оторвалась от дверной ручки. Она потеряла равновесие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.