Владимир Лазовик – Кукловод и кукла (страница 6)
В школе, в привычной суете утренних коридоров, среди гомона голосов и стука каблуков, Мария увидела Макса.
Максим Воронцов. Он был… другим. Не из тех, кто лебезил перед ней, не из тех, кто ее боялся, и уж точно не из тех, кого она могла бы легко «приручить», как Влада. Высокий, с темными, коротко стриженными волосами, умными, чуть насмешливыми глазами и какой-то внутренней силой, которая чувствовалась даже в его спокойной манере держаться. Он не был ни отличником-ботаником, ни отпетым хулиганом. Он был сам по себе. И это интриговало Марию.
Ее симпатия к нему была… особенной. Не такой, как к Мике, где преобладало удобство и контроль. Не такой, как к Владу, где было чистое использование. К Максу она испытывала что-то похожее на настоящий интерес, возможно, даже легкую влюбленность, хотя она бы никогда в этом не призналась даже самой себе. Он был единственным, чье мнение могло бы ее задеть, чье одобрение она, возможно, хотела бы заслужить. Но Макс, казалось, сознательно держал дистанцию.
Он стоял у окна в конце коридора, разговаривая с кем-то из одноклассников, и Мария, проходя мимо, «случайно» замедлила шаг.
«Привет, Воронцов», – бросила она, стараясь, чтобы голос звучал небрежно, но с той самой ноткой, которая должна была привлечь его внимание.
Макс обернулся. На его лице не отразилось ни удивления, ни особого восторга. Просто вежливое внимание.
«Привет, Мария», – он кивнул. Его собеседник, какой-то невзрачный парень, тут же смутился и отошел в сторону, словно боясь оказаться в поле действия «местной хулиганки», как иногда за глаза называли Марию из-за ее репутации и холодного нрава.
Но Макс не сторонился ее в том смысле, чтобы избегать или бояться. Он просто… не подпускал близко. Он разговаривал с ней уважительно, без заискивания, но и без той фамильярности, которую позволяли себе другие, более смелые или глупые. Он не пытался ей понравиться, не искал ее общества, но и не демонстрировал пренебрежения. И именно эта его отстраненность, эта спокойная уверенность в себе, эта вежливая непроницаемость и подогревали интерес Марии. Он был как закрытая книга, которую ей очень хотелось прочитать.
«Как контрольная по химии? – спросила Мария, останавливаясь рядом с ним. – Людмила Анатольевна, наверное, в восторге от твоего блестящего ответа?»
Она знала, что Макс был одним из лучших по химии в классе.
Он чуть усмехнулся.
«Не думаю, что слово «восторг» применимо к Людмиле Анатольевне в принципе. Но да, вроде справился. А ты? Успела выспаться?»
В его голосе не было осуждения, скорее легкая ирония. Он явно намекал на ее вчерашнее поведение на контрольной.
Мария почувствовала, как легкий румянец тронул ее щеки. Это было непривычно. Обычно она контролировала свои реакции.
«Вполне. Иногда полезно давать мозгу отдохнуть», – парировала она, стараясь сохранить невозмутимость.
«Согласен, – кивнул Макс. – Главное, чтобы этот отдых не был за счет других».
Он сказал это спокойно, без нравоучения, но Мария поняла, что это был камень в ее огород. И, что самое неприятное, он был прав.
Она хотела что-то ответить, что-то язвительное и остроумное, как она обычно делала, но почему-то слова застряли в горле. Рядом с Максом ее обычные приемы манипуляции и холодной отстраненности давали сбой.
«Ну, мне пора, – Макс посмотрел на часы. – Удачи на уроках, Мария».
Он снова кивнул ей и пошел по коридору, не оборачиваясь.
Мария осталась стоять у окна, провожая его взглядом. Легкое раздражение смешивалось с каким-то непонятным ей самой уколом досады. Он снова ускользнул, снова оставил ее с ощущением, что она не смогла пробиться сквозь его защиту.
«Местная хулиганка его не особо интересует», – подумала она с горечью. Но именно это и делало его таким притягательным. Он был вызовом. И Мария любила вызовы.
Впрочем, сейчас у нее были дела поважнее, чем рефлексия по поводу Макса Воронцова. Ей нужно было найти Влада. И начать самый важный этап своего плана.
Мария нашла Влада там, где и ожидала – в самом дальнем и темном углу школьной библиотеки, за стеллажами с редко используемой литературой. Он сидел, сгорбившись над какой-то книгой, но было очевидно, что он не читает, а просто прячется. Его плечи были напряжены, и он то и дело испуганно оглядывался, словно ожидая нападения.
Мария подошла к нему бесшумно, и Влад вздрогнул, когда она оказалась рядом. Он поднял на нее испуганные глаза, в которых мелькнул страх, смешанный с привычной уже покорностью.
«М-маша?» – пролепетал он.
«Привет, Влад», – Мария улыбнулась. Улыбка была мягкой, почти дружелюбной, но в глубине ее глаз затаился холодный блеск. Она присела на корточки рядом с его стулом, чтобы быть с ним на одном уровне. Этот жест должен был создать иллюзию доверия, сократить дистанцию.
«Я тут… просто… читал», – Влад попытался изобразить невозмутимость, но его голос дрожал.
«Я вижу, – кивнула Мария. – Любишь тишину и уединение. Я тоже. Иногда это необходимо, чтобы подумать».
Она сделала небольшую паузу, давая ему немного расслабиться.
«Влад, помнишь наш вчерашний разговор? О долге?»
Влад тут же напрягся, его взгляд забегал.
«Д-да… помню».
«Хорошо», – Мария говорила тихо, почти интимно, словно делилась с ним каким-то важным секретом. «Я ценю твою память и твою… готовность помочь. Это очень важное качество в человеке, знаешь ли. Редко встречается в наши дни».
Она видела, как на лице Влада промелькнуло что-то вроде удивления и даже гордости от такой неожиданной похвалы. Это было именно то, что ей нужно.
«Так вот, – продолжила она, понизив голос еще больше, – пришло время этот долг вернуть. Не весь, конечно, – она усмехнулась, и в этой усмешке проскользнуло ее обычное высокомерие, но так, чтобы Влад не слишком испугался, – но значительную его часть».
«Сегодня?» – Влад сглотнул.
«Сегодня», – подтвердила Мария. «Вечером. Скажем, часов в восемь. Подойдешь к моему дому. Позвонишь в домофон, я открою. Родителей не будет, не волнуйся». Последнее было ложью, но это должно было его успокоить и придать решимости.
«А… а что нужно будет сделать?» – Влад смотрел на нее с опаской, но и с каким-то отчаянным любопытством.
Мария медленно поднялась. Теперь она снова смотрела на него сверху вниз, и ее высокомерие стало более явным, хотя голос оставался ровным и даже немного покровительственным.
«Все узнаешь на месте, Влад. Не будем забегать вперед. Скажу только, что это будет… интересно. И, возможно, немного необычно. Но ты же у нас парень смелый, когда нужно, правда?»
Она чуть склонила голову, внимательно глядя ему в глаза. В ее взгляде была смесь ободрения и негласного приказа.
«И помни, Влад, – добавила она, уже отходя от него, – я на тебя рассчитываю. Очень рассчитываю. Не подведи меня. Ты ведь не хочешь меня разочаровать, верно?»
Последние слова прозвучали почти как угроза, несмотря на спокойный тон. Влад остался сидеть за столом, бледный и растерянный. Он понимал, что это «интересно и необычно» может обернуться для него чем угодно. Но он также понимал, что выбора у него нет. Мария слишком хорошо знала, на какие кнопки нажимать. Она дала ему почувствовать себя почти равным, почти уважаемым, но в то же время недвусмысленно напомнила, кто здесь главный.
Мария вышла из библиотеки с чувством удовлетворения. Крючок был заглочен. Теперь оставалось только ждать вечера и аккуратно дергать за леску.
Уроки закончились, и школьный двор снова наполнился привычным шумом. Мария, однако, не спешила домой. Вместо этого она повернулась к Мике, которая, как обычно, семенила рядом, готовая следовать за ней хоть на край света.
«Пройдемся?» – предложила Мария, и в ее голосе не было вопросительной интонации. Это была, скорее, констатация факта.
«Конечно, Маш! Куда?» – Мика тут же оживилась. Любая возможность провести время с Марией вне школы была для нее праздником.
«В парк. Погода вроде неплохая», – Мария бросила взгляд на небо, где сквозь легкую дымку пробивалось послеполуденное солнце.
Парк, о котором говорила Мария, находился не так далеко от школы. Это было одно из тех старых, немного запущенных, но все еще живописных мест, где любила собираться молодежь. Тенистые аллеи, старые скамейки, небольшой пруд с утками и, конечно, главный ориентир – массивный, покрытый патиной бронзовый памятник какому-то давно забытому поэту или революционеру, у подножия которого часто можно было встретить компании подростков.
Мария знала, что Макс Воронцов иногда бывал там. Она видела его пару раз, когда проходила мимо – он сидел на парапете с друзьями, что-то обсуждал, смеялся. Он выглядел там расслабленным, совсем не таким, как в школе. И Мария решила, что «случайно» оказаться в том же месте и в то же время – это неплохая идея. Возможно, в неформальной обстановке ей удастся пробить его броню. Или, по крайней мере, еще раз понаблюдать за ним.
Они шли неторопливо, Мария – погруженная в свои мысли, лишь изредка бросая короткие реплики в ответ на неумолкаемую болтовню Мики о школьных сплетнях, новых трендах в ТикТоке и планах на выходные. Мика, казалось, не замечала отстраненности подруги, радуясь самому факту совместной прогулки.
Когда они вошли в парк, их окутала прохлада и шелест листвы. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь кроны высоких деревьев, создавали причудливую игру света и тени на дорожках. Воздух был наполнен запахами прелой листвы, сырой земли и далеким ароматом цветущих где-то неподалеку клумб.