Владимир Латышев – Утро (страница 3)

Эланика с явным удовольствием отхлебнула немного шоколада и продолжила.

– Руководитель нашей… по вашему наверное можно сказать креативной группы, заверил меня, что вы вполне готовы к контакту. А контакт – это наша задача, связанная с событиями здесь у вас. На наш взгляд они свидетельствуют об опасном культурном провале, возникшем в условиях кризиса. То есть, упадок сам по себе неизбежен в такой ситуации и в общем не опасен для здорового общества. Но у вас, утрата духовности, стала реальной угрозой уже для всего человечества, не осознаваемой, увы, не только власть имущими…

Спустя минут десять, Эланика прервала свою речь, внимательно глядя на меня и, видимо, стараясь различить в моём взгляде понимание смысла её миссии. Серые глубокие глаза собеседницы были теперь сосредоточены и исполнены тревоги, которую выдавали вздрагивающие длинные ресницы. Интерес и беспокойство были настолько очевидны, что мне сразу захотелось утешить ответственного контактёра.

– Да, да! Лани, я очень хорошо вас понимаю. Даже удивительно, что всё это так хорошо видно со стороны. Вы ведь со стороны за нами наблюдаете, да? Откуда-то издалека?

Я старательно скрыл улыбку, которая чуть не разрушила образ доверчивого простака, которого я решил разыграть.

– Да нет! – живо возразила она – Наблюдать в том смысле, который вы вкладываете в это слово, нет особой нужды. – Немного подумав и сделав ещё несколько глотков, Эланика пояснила: – Чтобы понять и оценить социокультурную обстановку мы воспроизводим характерные фрагменты жизненного пространства и создаем развернутые во времени модели с нужным уровнем реальности. Как та, например, в которой мы сейчас находимся. – Услышав это, я вздрогнул, но собеседница видимо не заметила моей реакции и спокойно продолжила – Специалисты изучают вашу архитектуру, смысловое и предметное наполнение среды и на этом основании дают более полное и детальное описание способа жизни людей. Конечно, при необходимости мы можем и понаблюдать, но мне кажется интересней и важнее просто читать ваши книги, смотреть фильмы. Ценности, на которые вы опираетесь в жизни совсем не трудно в них разглядеть.

Здесь Эланика снова сделала небольшую паузу, во время которой печально, как мне показалось, посмотрела в окно, за которым не происходило ничего особенного. Затем поправив светло-русую прядь, сбежавшую на глаза, она продолжила.

– Ваша жизненная среда, к сожалению, утратила много важных человеческих смыслов, которыми была наполнена ещё не так давно. Все видимые формы вы создаёте, ориентируясь лишь на чувственность, управляемую моду и стереотипы. Боюсь вас обидеть, но это явно свидетельствует об утрате действительно важных человеческих ценностей. Мы больше не видим ясных целей, ориентиров вашего развития. Но главное, что нас пугает, это то, что их не видите вы! Даже не верится порой, что в вашей истории были времена, когда идея человеческая светилась сквозь любую архитектурную форму, каждая скульптура была разгорающимся факелом человеческого разума. А теперь мы боимся, что вы так и не вырвитесь из своей природной колыбели. А ведь она совсем даже не вечна и даже не долговечна.

Длинные, тонкие и удивительно белые пальцы, резко выделялись на фоне коричневой столешницы и глядя на них, я размышлял о том, что хозяйка этих рук, существо нежное и слабое, само нуждающееся в защите, не должна была отправляться в столь опасное путешествие, тем более с подобной миссией.

– Послушайте, Лани. Поверьте, я прекрасно понимаю и принимаю всё вами сказанное про нас. Я бесконечно высоко ценю вашу заботу, но мне не понятно, почему такая непростая и не безопасная миссия возложена на такие прекрасные и естественно слабые плечи.

– Вадим Вадимович, я оценила ваш комплимент, – Эланика тихо засмеялась, – но поверьте, я не только ничем не рискую, но даже не совершаю никаких значительных усилий. Наверное вы всё же удивитесь, но… меня в вашем понимании нет сейчас ни в этом кафе, ни в вашем городе, ни даже на Земле. Перед вами необходимая часть большой модели, хотя этим… телом я управляю сама, как бы находясь в нем. Конечно, я чувствую всё то же что и вы, – и замечательный вкус шоколада, и тепло этого помещения, и вашу руку…

Эланика положила свою белую мягкую ладошку на мою кисть и я сразу почувствовал её живое тепло.

– Никогда бы не подумал, что это возможно… Извините, Лани, но глядя вам в глаза, я не верю, что передо мной машина!

– И правильно делаете, что не верите, – снова весело засмеялась моя невероятная знакомая, – потому, что это именно я смотрю на вас, переживая так же как и вы всё здесь происходящее. И вы знаете, – лицо Эланики снова стало почти серьёзным, – то, что вы видите уже далеко не машина. Только тема эта не из тех, которые стоит сейчас обсуждать. Да я и не готова сразу объяснить вам даже основные принципы формирования подобных моделей. Главное, мной никто сейчас не управляет, так же как и вами.

Если Эланика и думала, что сумела меня убедить, то она ошибалась. Я не то, что не верил ей. Скорее я не верил себе, своим чувствам. Происходящее вообще не складывалось в моём сознании в более или менее связную картину. Живая и веселая собеседница сообщает мне что она искусственная модель, как и все, что меня сейчас окружает. А как же Семён, как я сам, наконец?!

Эланика настороженно поглядывала на меня, видимо опасаясь, как бы моя бедная голова не пострадала от перегрузки. Когда я уже совсем собрался задать один из этих сумасшедших вопросов, она снова заговорила.

– Эту модель, вернее условия нашего контакта, мы готовили особенно старательно. Труднее всего было отрабатывать общение между людьми в произвольных ситуациях. Иначе говоря, нужно было обеспечить их естественное поведение. Для этого потребовалось долгое и тщательное изучение этой части города и его населения.

– Вы хотите сказать, что знаете теперь здесь досконально каждого жителя?

– Ну, не я сама, конечно. А в модели действительно заложено очень много. Но если вы не против, позвольте мне вернуться к цели нашей встречи и всего этого большого… проекта.

– Моя задача предельно ясна – установить с вами контакт и, если вы будете «за», договориться о совместных действиях, чтобы помочь вам сохранить культуру Земли в сложных условиях кризиса. Вот так всё просто… на словах. А что нужно и действительно можно сделать, мы должны решить вместе. Вы можете, а вернее даже должны спросить, на чем основан наш оптимизм в деле, о котором нас не просили. Я отвечу сразу на этот вопрос. Вы, ваш народ являетесь частью разумного мира, в котором принцип сочувствия и содействия является базовым. Потому мы и решили оказать возможную помощь сразу в нескольких точках вашего мира.

– Можете не продолжать, Лани. Мне это близко и вполне понятно, что само по себе удивительно, учитывая разницу между нами.

– А я не вижу ничего удивительного, да и разницы между нами существенной нет. Внутренняя форма практически одна и та же, а тело, которое вы, кстати, ещё не освоили, как и свою планету, тело может быть разным. Это даже интересно.

А хотите, я покажу вам вариант своего? – в глазах Эланики загорелись весёлые искорки – Только не пугайтесь.

Закатив слегка рукав, она провела рукой по запястью несколько раз и на месте нежной, почти детской кожи загорелись тысячи маленьких серебристых искр с небольшим вкраплением золотистых и ещё, кажется, белых. Масса их была плотной и обладала той же формой, что и рука перед этим.

– И вы… вся такая? – вопросительно пролепетал я, не удержавшись, и понимая известную бестактность вопроса.

– Да нет, – весело возразила Эланика, – но могу быть и такой и другой. Это зависит от обстоятельств, от среды, в которой нахожусь. Если вам интересно, могу сказать, что при смене меняется не только внешность, но и весь организм, который может перестраиваться, переходя даже на разные способы получения жизненной энергии.

– А какой ваш естественный или изначальный внешний вид?

Эланику явно забавлял этот разговор, в то время как я испытывал раздражающий и в то же время непреодолимый сейчас внутренний разлад.

– Вы не поверите, но наше тело, как и условия, в которых когда-то давно выросла наша культура, очень похожи на ваши, – подумав немного, она добавила, – и вообще, мы очень похожи. Вы даже не догадываетесь насколько. И это, несмотря на то, что мы значительно старше вас. Хотя у нас возрасту отдельных людей не придается такое значение, как у вас, на Земле. Разве что в смысле накопленного жизненного опыта и принадлежности к соответствующим поколениям.

– Конечно, Эланика, я согласен сотрудничать. Когда речь идет о судьбе моего народа, моей земли, у меня нет и не может быть выбора. Только прежде чем я поступлю в ваше распоряжение, – при этих словах Эланика снова улыбнулась, – мне нужно немного собраться с мыслями, подумать.

И ещё. Могу ли я выбраться из этой вашей модели и вернуться сегодня к себе домой? Нужно хотя бы связаться с руководством и взять небольшой отпуск. И, конечно, с супругой нужно срочно созвониться. Она у меня через неделю уже прилетает. Возможно даже раньше.

– Ну конечно. Вы в любое время можете переместиться в модель и обратно. И не обращайте, пожалуйста внимание на ворчание водителя трамвая. – Эланика снова весело улыбнулась. – Ну не смогли наши шутники удержаться. Да, и извините, пожалуйста, за замки. Это наш недосмотр, брак в работе над моделью. Настоящие в полном порядке, не волнуйтесь.