Владимир Ларионов – Северный лик Руси (страница 41)
Патриарх Никон повелел высечь для себя гробницу и установить ее в соборе Воскресенского монастыря в Новом Иерусалиме из камня, найденного на Белом море.
Только ли любовь патриарха к Северу побудила его к принятию столь загадочного решения, потребовавшего и больших трудов по обработке камня, равно как и по его перевозке в Москву?
Север, без всякого сомнения, был для русского монашества той священной землей предков, с которой они связывали и надежду на воплощение новой Обетованной земли.
Здесь, на Севере, издревле таинственно зрело то, что мы в священном трепетном восторге выражаем кратко и емко — Святая Русь. Отсюда, с Русского Севера, с общеарийской прародины индоевропейцы разнесли по свету архетип почитания священных островов блаженных, земного рая. Особенно это проявилось в мифологии кельтов. Здесь и таинственный остров Авалон, и загадочная островная прародина кельтов Туле. Об этом острове писал в IV веке до Р.Х. греческий мореплаватель Пифсй. Оттуда, с островов священного Севера, выводили кельты и друидическую сокровенную традицию.
Поиск святых островов привел ирландских монахов первыми в холодную Исландию задолго до викингов.
И опять же с этой древней сакральной традицией мы можем связывать появление наших самых священных обителей монашеско! о подвига на островах нашего Севера, на Валааме, на острове Коневсц в Ладоге, на острове посреди Валдайскою озера, на Соловках, на острове Кий посреди Белого моря, и, наконец, самая знаменитая обитель патриарха Никона Воскресенский Ново-Иерусалимский монастырь, о чудо, специально делается островным! Поставленный в глубокой излучине реки Истры, с которой искусственным рвом соединена была речка Золотушка, монастырь оказался полностью окруженным водной стихией. Более того, даже небольшой скит Никона рядом с монастырем был тоже поставлен на маленьком острове.
Все это поразительно соответствует одному из видений Апокалипсиса, когда Иоанн Богослов видит среди моря праведников, поющих несмолкаемую песнь Богу! Уж не в земной ли проекции рая на Севере? Но это лишь смелое предположение.
Таинственная «Голубиная книга», апокрифическое сказание северорусского народа, содержит в себе древнейшее духовное наследие древних ариев, переосмысленное, после принятия христианства, все в том же мифологическом ключе, но с использованием христианского символического языка, предельно ясно освещает древнюю традицию почитания северной островной прародины — священной земли.
Пуп моря, на котором стоит церковь Климента, тождествен пупу моря, на котором лежит древняя священная реликвия славян: Алатырь-камень, описанный в «Голубиной книге».
Очевидно, что изначальным в северорусской традиции является представление о некоем сакральном центре на острове, где находится чудесный Алатырь-камень и пребывает высшее божество. Эти же представления сделали из святилища на острове Рюген, посвященного богу Святовиду, сакральный центр языческого славянства, и не только западного, но и северного — вспомним остров Буян наших сказок. «Голубиная книга» — яркое свидетельство того, что архетип священного камня в центре вселенной, на острове, донесен исторической памятью народа из глубин седой древности и красноречиво свидетельствует об устойчивом мифологизированном образе прародины арийцев.
В святоотеческих комментариях с образом Севера связывается представление о пределах обитания дьявола, сатаны, который с помощью подвластных ему языческих народов, живущих в северных землях, вредят народу Божию. Такое же представление было и у древних иранцев, которые помещали на севере страну злого Ангра-Манью, противника доброго Ахура Мазды. Жутким холодом изгнал Ангра-Манью древних ариев с прародины и сам воцарился там.
В Библии Вавилон рассматривался как северный город, ставший противником духовного Иерусалима. В то же время толкования Священного Писания указывают на север как на место, где должен воссиять свет Христовой веры. Евфимий Зигабен в Толковой Псалтири пишет: «Те народы, которые прежде были членами дьявола и которыми дьявол обладал, те самые после сделались горами Сиона, то есть сделались высотами и от радами Христианской Церкви <.. > но что я говорю, что народы сделались оградами Церкви, они сами собственно сделались городом Христовым, так как из народов составилась Христова Церковь».
Не удивительно ли, что свет Истины воссиял и на Севере, воистину преобразовав горы Гиперборейские в Сионские высоты, а народ, живущий на этих горах, по воле Господа стал народом-церковью, последним оплотом Веры Православной. Согласно древнему пророчеству, Вавилон должен стать равным Иерусалиму по благочестию. Святой Афанасий Великий еще в IV веке писал, объясняя псаломское выражение: «Ребрами северовыми был прежде и Павел, от которого возгорелись все бедствия на земле, но ныне стал он горами Сионскими, имея в себе глаголющего Христа <…> сие слово показывает, что Сион — язычники, приявшие Евангельское слово».
К. А. Щедрина совершенно справедливо полагает, что акт переноса князем Андреем Боголюбским столицы из Киева в северный Владимир необходимо рассматривать в общем контексте иного восприятия Севера у русских как новой земли Обетованной для нового церковного народа. И подобно ветхозаветному Ковчегу Завета в новый стольный град переносится святыня — икона Богородицы, написанная, по преданию, святым евангелистом Лукой, названная впоследствии Владимирской.
По-особому запечатлелась и идея «солнечной спирали» в древней русской церковной архитектуре. В лестничных башнях древних соборов спиралевидная лестница поднимается к куполу. Такие спиралевидные лестницы башен древних соборов Руси можно видеть и в Софии Киевской, и в храме Антониева монастыря Великого Новгорода.
В Георгиевском соборе Юрьева монастыря в Новюроде спираль лестницы приводит в подкупольное пространство башни с сохранившимися фресками XII века. Изначально под куполом была фреска Христа. Таким образом, спираль-лабиринт лестницы воистину приводил верующего к Солнцу Истины, к самому Христу и Богу нашему. Спускаясь вниз по этой же лестнице, мы оказываемся перед фреской Страшною суда. Иными словами, повторяя путь древних инициаций, мы символически спускаемся в царство мертвых, которые восстанут при Втором и славном пришествии Спасителя.
ЭПИЛОГ
Путешествие по лабиринтам — это наше возвращение в отчий дом, к корням, к предкам к самым истокам нашей исторической жизни. Это путешествие может быть рассмотрено как особого рода инициация, где новое качество личность получает через таинство обретения Родины своих далеких-далеких предков.
Лабиринты Русского Севера — это зримая связь с незримым, священная тайна сверхличной жизни этноса в его соборном единстве поколений, идущих во времени из прошлого в будущее. Метафорически мы можем считать лабиринты важными узлами, маркирующими истоковое время исторического процесса становления нашего народа, отмеченных на реке времен вихревыми концентрическими кольцами замысловатой каменной кладки.
Символами неразрывной связи всех русских поколений, населявших наш, и только наш. Русский Север, являются кресты каменной кладки на языческом святилище Большого Заяцкого острова, поклонные кресты, имеющие в основании каменные могилы наших не крещеных предков и все святые обители Северной Фиваиды, славно и благолепно венчающие собой долгую историческую жизнь этого северного края земли, которому Господь от начала судил стать Святой Русью.
Мы совершили путь во времени по лабиринту сначала вниз, в глубь тысячелетий к исходной точке, от которой и началась историческая жизнь индоевропейских народов, в том числе и народа славянорусского, к горе Меру, что сияла некогда священной белизной посреди таинственной Арктиды-Гипербореи.
Мы совершили восхождение по спирали лестничных башен православных храмов вверх, под купол, освященный Крестом Искупительной Жертвы.
Мы совершили, своего рода инициатический путь наших пращуров, совершаемый ими в лабиринтах сначала «вглубь», к душам умерших предков, к солнцу, пребывающего ночью, по воззрениям наших предков, в водах Мирового океана, а затем «вверх», к обожествляемому солнцу, и поднялись к Солнцу Истины, вере Православной, в чьих благодатных лучах высвечивается истинный смысл всего того, что наши пращуры лишь предугадывали в лучах ласкового солнца Севера.
Мы убеждены в том, что древние лабиринты стали той символической «лестницей» для нас, по которой мы совершили духовное восхождение от самых наших корней, сокровенно сокрытых в древней Гиперборее, нашей прародине, до горних высот Христовой веры, за которыми в небе уже угадывается облик Руси Небесной, священного прообраза земной Святой Руси.
Отечество наше земное имеет для нас несомненную нетленную ценность, потому как всеми своими незримыми для нас нитями исторической судьбы связано с Отечеством Небесным, со своим духовным первообразом, который высвечивают для нас лучи Истиной веры.