Владимир Ларионов – Северный лик Руси (страница 18)

В поэме неоднократно упоминается магическое число 7 как число воинов Артура, выживших после атаки на каждый замок. Образ входа в Нижний мир через спиральный замок, окруженный водой и связанный с числом 7. является общим для замков из поэмы и Гластонбери-Тор. Другая средневековая поэма, в которой говорится, что король Артур однажды осадил замок Гластонбери, подтверждает эту связь. Его жена Гвиневра была похищена Мелвасом, чьей цитаделью был Тор. Мелвас — одно из других имен правителя Нижнего мира, который предстал перед святым Колленом в образе Гвинна.

Итак, описание «спирального замка» в поэме «Добыча Аннона» хорошо подходит для Гластонбери. Однако, конечно, не один замок Тор служил прототипом легенд о Нижнем мире.

Кельты полагали, что в Аннон есть несколько входов, но в Гластонбери самый важный. Мы знаем, что спираль как символ входа в подземный мир известна на Британских островах издревле. Возможно, ее принесли сюда самые первые волны кельтского переселения. К примеру, гробница в Ньюгрейндже, построенная около 3500 года до Р.Х., украшена десятками спиральных розеток. Гластонбери-Тор был превращен в гигантский лабиринт на рубеже III и II тысячелетий до Р.Х.

Если говорить о древнекельтской традиции почитания лабиринтов, нельзя не упомянуть и о сведениях, содержащихся в написанной около конца XVII века истории Галлоуэя, южношотландского края, который был заселен галлами в IX веке из Ирландии. В Камерот-Муире, в старинном приходе Киркдейл, находился камень, именуемый Монетным. На поверхности его было изображение спирального лабиринта. Спиральные изображения известны также на крышках для каменных ящиков, в которых хранились урны с остатками огненного погребения в Нортумберленде. Обряд кремации — устойчивый маркер расселения индоевропейских племен. Таким образом, связь кельтского индоевропейского населения Британии с культом лабиринтов представляется несомненной.

Для нашего повествования о солярном символизме лабиринтов крайне важно отметить тот факт, что холм Тор в древние времена исполнял функции храма Солнца! Ромбовидная форма холма и его своеобразная рукотворная география сориентированы на важные для кельтского религиозного календаря фазы Солнца, в частности на восход солнца в священный праздник Бельтайн 1 мая. В этот день кельты праздновали победу летнего солнца над зимним. Таким образом, на далеких Британских островах мы находим подтверждение всем нашим предположениям касательно загадок, связанных с сакральной функцией Соловецких лабиринтов.

Волны переселявшихся кельтов донесли до далеких Британских островов и сохранили древнейшие религиозные представления далекой северной прародины, свидетельством чему и является священный холм Гластонбери-Тор.

В книге немецкого автора Германа Керна «Через Лабиринт» приведены интереснейшие иллюстрации. На одной из них мы видим картину итальянского мастера XVI века Лоренцо Леомбруно. На картине изображена священная гора Олимп, как бы вырастающая из лабиринта и сама имеющая спиралевидную форму. Удивительно, но эта гора напоминает по формам Гластонбери-Тор. Интереснейшая иллюстрация к мысли, что центр лабиринта у древних мог знаменовать гору Меру — центр мироздания. Эту же мысль по-своему иллюстрирует картина голландского живописца Йохана ван ден Авелена, приведенная в той же книге. На картине начала XVIII столетия изображен парк замка Соргвлет, недалеко от Гааги. В парке посреди искусственного лабиринта высится гора и на нем растет одинокое дерево. Перед нами символ не только мифической полярной вершины, но и Мирового древа. К этой теме нам еще предстоит вернуться.

А пока вновь обратимся к лабиринтам Северной Европы.

В Норвегии лабиринты располагаются в глубине фьордов. Норвежцы полагали, что эти сооружения являются творениями зловещих великанов йотунов, сокрушенных в борьбе богом Тором. Йотуньг скандинавов — это волоты, или велеты, древних русов. Эти великаны в древности рассматривались на Руси как могучие предки. Под Новгородом еще в Средневековье сохранялись их могилы на Волотовом поле. И наверное, не случайно именно на этом поле был похоронен и дед Рюрика, князь-старейшина Гостомысл.

Особое значение для понимания смысла лабиринтов Севера представляет наличие таковых в Исландии, которые тесно связаны с местными преданиями. Учитывая, что Исландия была заселена выходцами из Норвегии, а до этого здесь появлялись только кельтские монахи, мы можем смело говорить о том, что культура лабиринтов этого региона связана исключительно с традициями индоевропейцев. В Исландии, как и в России и в Скандинавии, «троянские замки» выложены на лугах и носят название «Велундовы дома». Велунд — мифический кузнец скандинавских саг. Саги о Велунде, как считал Эрнст Краузе, позволяют нам видеть в нем древнего свергнутого бога небес и устроителя мира, имя которого в Древней Индии было Вала, у греков Палладий, или Фалант, у италийцев Валес, у кельтов Валерин, или Валар. Сам же бог во всех местах обитания арийских народов всегда выступает в связи с мифом о временах года, в котором он заманивает свою «солнечную» дочь к себе, в кузнецу, лабиринт или прочный замок и держит там ее в плену, пока весной к ней не придет освобождение, отмечаемое веселыми танцами, подражающими изгибам лабиринтов.

Древнее сказание о Велунде у германцев, который пользуется лабиринтом как ловушкой для поимки «солнечной девы», носиг следы более древнего мифологическою сюжета, чем античное сказание о Минотавре. В Вестфалии бытовал древний миф о кузнеце Виланде, который скрывался в лабиринтообразных пещерах между Мюнстером и Штейнфуртом. У германцев древнейшей основой этого мифа мог послужить сюжет о пленении демоном зимы богини Фрейи и освобождении ее Тором весной. Древние песни немцев воспевали солнечную деву, которую прятал злодей в замке-ловушке, «троянском замке». Возможно, это древнейший арийский миф, следы которого можно встретить в разных уголках арийского мира. Вполне продуктивным будет предположение, что в славянской традиции лабиринты должны были быть связаны с богом Велесом. На эти размышления наталкивает имя латинского божества, не случайно созвучное с нашим Велесом. К разработке этой тематики преступал отечественный исследователь М. Серяков, к чьим работам по данной теме я и отсылаю читателя. Отсутствие в Центральной России следов лабиринтов может быть связано только с тем, что, вероятнее всего, строились они на тех местах, которые уже в древности были распаханы. Из-за отсутствия камня в достаточном количестве это должны были быть сооружения из дерна, чья сохранность на протяжении длительного времени просто невозможна.

Из России вернемся в Скандинавию, а именно в Исландию, где традиции танцев в лабиринте фиксировались уже в близкое нам историческое время, что свидетельствует о древней и устойчивой связи подобных, танцев и культа лабиринта именно у индоевропейских народов Севера!

«С. М. Хольм (ум. 1820) сообщает, что он срисовал для камергера Зума лабиринт, изображенный на каменном столбе, или кресте, и Колунд добавляет, что эти рисунки изображают одну игру, в которую любят играть мальчишки в Исландии. К сожалению, подробного описания игры у нас нет. Исландские же лабиринты нужны нам потому, что они являют собой доказательство сохранения обычая делать такие лабиринты на Севере вплоть до позднейших исторических времен. Ибо, как уже было подчеркнуто нами, Исландия была заселена норвежцами лишь в IX веке, и нам ничто не мешает предположить, что привычка выкладывать путаные «ограды» была принесена в Исландию уже тогда… Многие русские и германские исследователи сочли эти троянские замки символами доисторическими, потому что они находятся в краях, давно никем не заселяемых, и значение их в народных устах забыто. Однако теперь мы видим, что им придавалось около 1000 года н. э. в Норвегии и другое значение, — будь то всего лишь правила очередной детской игры или христианизированные символы язычества, — ибо иначе они бы не были приняты в Исландии ни первыми языческими поселенцами, ни их потомками-христианами; в дохристианские времена эти символы, возможно, и не доходили до Исландии, однако начиная уже с норвежцев и иных мореходов прочно там утвердилось… У нас есть доказательства, что обычай возводить троянские замки проник в Исландию уже во времена языческие; ибо позднейшие описания таковых в исландских рукописях объясняют их главным образом из языческой мифологии, еще без христианскою переосмысления, которому те успели подвергнуться на континенте уже в VIII и IX вв. Это факт очень важный, потому что христианство, как известно, было введено в Исландии по всенародному решению только в 1000 году; все творит о том, что древний миф об исландских лабиринтах тогда еще был широко известен»[32].

Одним из последних свидетельств живой традиции строительства лабиринтов можно считать сообщение шведского исследователя XIX века Нордстрема, который побывал у «троянского замка», который носил имя Троллеборга в провинции Халланд, на острове Вэдэре, в проливе Каттегат, о том, что данное сооружение было построено моряками, потерпевшими крушение. Здесь мы можем видеть некий пережиток, когда форма древней мифологии, ее оболочка наполняется новым содержание, что, однако, нисколько не противоречит идее прямой преемственности данной традиции и населения как носителя этой традиции.