Владимир Ларионов – Исток русского племени (страница 65)
Почему же не ко всей совокупности индивидуумов, составляющих определенный этнос? Ну, во-первых, и мы это уже отмечали, любой этнос состоит из разных расовых типов в совершенно неповторимой комбинации соотношений. А во-вторых, термин «rasa» в санскрите — это «лучшая часть чего-либо, эссенция, эликсир». Такие значения термину «раса» присваивает оксфордский словарь сэра Моньера-Вильемса. Раса — это ядро, в котором сохраняется генетическая идентичность этноса. В ее целостности залог репродуктивности народа в историческом поле национального бытия. На периферии этого ядра образуется некая общность людей, обладающих набором биологических признаков, которые отделяют их от иной общности с иным набором признаков. Однако на периферии эти признаки, столь отчетливо вычленяющиеся в расовом ядре, заметно слабеют. Если мы рассматриваем расово чистый народ, то у ядра этого народа должно существовать исторически неразрывное единство расы, этноса и языка.
Поясняя эту мысль, приведем несколько примеров. Например: шведы относятся к нордической расе, в рамках которой формировался шведский этнический тип. Шведский язык принадлежит к арийской языковой группе, предком которой был некогда общий праязык индоевропейских народов, которые на начальном этапе своей истории были носителями все того же нордического расового типа. Мы видим определенную связь и единство расового ядра шведского этноса и исконного языка для этого расового ядра. Несмотря на большое разнообразие расовых типов, если речь идет о расовом ядре, то русский народ полностью совпадает по всем позициям со шведами, немцами и другими народами Северной Европы.
Русский народ, в своем подавляющем большинстве, и сейчас принадлежит к североевропейскому типу, являясь наиболее чистым представителем славянской расы, сформировавшейся в рамках восточного варианта нордической расы (варианта исконного, в силу распространения его именно в рамках исторической прародины арийских племен), и говорит на русском языке, чье развитие, по мнению филологов, есть уникальный пример плавной языковой эволюции, сохраняющей прямую преемственность по отношению к древнему, нерасчлененному протоиндоевропейскому языку.
На фоне других европейских языков русский язык — есть уникальный филологический феномен, своеобразный индоевропейский эталон, или, лучше, ортодоксальная линия языкового развития, с помощью которой (используя также архаические особенности языка литовцев) возможна реконструкция праязыка единых потомков северных иафетидов. Очень древний литовский язык испытал некоторые воздействия на свою языковую основу со стороны германских и славянских языков и этим уступает языку великорусов. Если взять примеры иного характера, то мы увидим, что многие народы Европы, например испанцы, французы или итальянцы, сохранив индоевропейский язык, отнюдь не исконный для древних племен, ставших их этническим субстратом, не сохранили исконный расовый тип индоевропейцев.
Испанцы, потомки неиндоевропейских иберов и кельтов, говорят на языке, привнесенном римскими завоевателями. Французы, потомки кельтов, тоже не говорят на языке своих генетических предков. О неоднородности расового состава населения этих стран говорить излишне.
На Руси нашу уникальную монолитность люди воспринимали вполне обыденно. Русь была всегда страной малочисленной с огромными пространствами. Если принять версию советских историков о быстром растворении инородцев в среде славян, то мы вправе задать себе вопрос: как же при своей малочисленности славяне сохранили свой исконный антропологический тип, неужели смешиваясь со всеми своими соседями? Хорошо известно, что славянское население Руси в X веке, и это научно подтверждено, действительно было очень немногочисленным. По численности населения Русь на протяжении всей своей истории, вплоть до XVIII века, уступала своим ближайшим соседям, полякам например, и всем отдельно взятым европейским государствам. Включение в свой состав инорасового, инородного элемента неминуемо оказало бы воздействие на саму «физиономию» немногочисленного народа, который очень быстро бы потерял исконные антропологические черты. Но ведь этого-то и не случилось.
Нашу историческую устойчивость в области веры, идеологии, антропологического типа, в области языка и этнической самоидентификации русский народ еще в XVI веке выражал краткой формулой национального русского самосознания, священным девизом церковного народа: «У нас единая вера, единый народ, единый царь».
Важность кровного родства подтверждена историческим опытом предков и нашла свое выражение в многочисленных пословицах и поговорках, например: «кровь не водица…» или «кровь путь кажет». Значение расово-генетических особенностей народа в уразумении Промысла Божиего об его индивидуальной исторической судьбе нельзя недооценивать, тем более, когда речь идет о народе русском, получившем свыше тяжелейшее историческое послушание быть последним народом-пастырем Вселенской православной церкви.
Наш праотец Иафет стал родоначальником особой семьи человеческого рода. Семья праотца распалась на множество родов, из которых произошли племена. Племена эти сохраняли и сохранили до сей поры особый антропологический облик, который позволяет ученым объединять их в единую белую расу. В недрах этой расы созревали исторические народы, среди них народ словенорусский. Интересно, что этническая история многих народов стремится как бы замкнуть круг исторического развития этноса. После многочисленных делений на роды и племена народ опять объединяется и начинает ощущать себя единой семьей. В особенности это свойственно «народам-монархистам», где отцом этого огромного единокровного семейного организма является монарх, в котором фокусируются воззрения народа на Верховную власть, усвоенные племенем чуть ли не со своей исторической колыбели.
Не будет преувеличением сказать, что языческие воззрения на царя как на некую манифестацию бога-первопредка на символическом уровне, остаются в сознании и христианских народов по отношению к природе царской власти, что делает особенно важным, необходимым условием генетическое родство народа и династии. Царь, национальная элита, народ — все это звенья одной генетической цепи. Стоит разбить, разрушить одно из звеньев этой цепочки, и народ, этнос исчезнет в итоге с лица земли. Стоит нарушить генетическую преемственность поколений, и произойдет то же самое. Цепь генетической преемственности не есть некая историческая случайность и не является какой-то помехой к прогрессу, как модно считать сейчас. Отнюдь. Генетическая преемственность есть вполне вразумительный для нашего сознания Промысел о нас, как о соборной личности, Промысел Всевышнего. Без подобного промыслительного предопределения о народе свыше любые попытки политического конструирования или формирования новых народов или суперэтносов обречены на провал.
Обратимся для примера к нашей национальной боли — самостийничеству малорусов. Подобное «этническое творчество» чревато вырождением и деградацией этой части русского народа. Оторвав от расового ядра великорусов малорусов, народности, давно и бесповоротно лишенной своей исконной элиты, творцы украинства пытаются слепить новый народ, некую псевдобуржуазную нацию, из разнообразных и расово неоднородных групп, не имеющих своего генетического объединяющего ядра. Эти разнородные группы населения, чей центр притяжения исконно лежал на Севере, где государствообразующая великорусская народность обеспечила единой имперской государственностью две других части единого русского национального тела — малорусов и белорусов, где формировалась общерусская национальная элита из представителей дворянских родов, и из Малороссии в том числе, сами не обладают самостоятельным государственным инстинктом.
Столь же чудовищны попытки отколоть массу малорусов от единой Поместной русской церкви, создавая политически ангажированные псевдоцерковные организации. При таком гнилом духовном фундаменте новые народы не рождаются, а старые быстро умирают. Мне могут возразить, что Господь волен какой угодно народ призвать в Церковную ограду и возложить на него миссию-послушание — быть последним оплотом православия в апостасийном мире. Совершенно верно. Но еще более верно, что Господь призвал к этому служению единый русский народ, вышедший из Днепровской купели не украинским или белорусским, и даже не великорусским, а соборно единым русским народом с совершенно определенными этнобиологическими характеристиками и славянорусским языком.
В историческом и сверхисторическом плане от времен св. Владимира Крестителя до наших дней мы — единый народ, разделенный преступными политическими границами. Любые же попытки представить русских этакой помойкой всевозможных этнических отбросов и национальных отщепенцев без роду и племени есть не только злобная попытка осквернить чистоту нашей крещальной купели, но и хула на замысел Божий о нас, о нашем народе, в котором Истинная вера пребудет до конца времен. Тело народное — это Храм его духа — священного дара жизни вечной, полученного нами по благодати Господа нашего. Народ — коллективный хранитель Истинной веры — есть храм национального духа, так же как и отдельный человек. Тело-храм не есть случайное нагромождение биологического строительного материала, но, как и храм, есть особый «архитектурный» ансамбль со сложной и многоплановой символикой и мистически насыщенными принципами построения. Храм архитектурным языком выражает Символ веры. Храм всем своим архитектурным решением должен соответствовать дарам Духа. В мечетях и синагогах нельзя служить Божественную литургию, как и не служат ее в оскверненном нечистотами храме. Так каков ты, русский народ? Был ли ты, остаешься ли ты светлым Храмом, что создал Господь для даров Духа Святаго?