Владимир Ларионов – Исток русского племени (страница 39)
Северный исток
И теперь, когда мы, основываясь исключительно на антропологическом материале, показали несомненную генетическую связь древних скифов и поздних славян, подкрепим нашу теорию многочисленными историческими, лингвистическими и археологическими свидетельствами. И начнем мы с рассмотрения замечательного труда нашего соотечественника, В. В. Битнера, одного из многочисленной плеяды русских немцев, интеллектуальное подвижничество которого еще не оценено по достоинству.
На рубеже XIX и XX веков он издал книгу, написанную в популярной манере: «Кто мы и откуда…». Однако легкий писательский стиль автора нисколько не умаляет значимости его научных выводов. Интереснейшее замечание делает В. В. Битнер о курганах: «Вне пределов России о курганах не знают почти ничего. Установлено, что часть курганов принадлежит позднейшему каменному веку. Таковы, например, курганы могильника, открытого В. С. Передольским возле деревни Коломцы Новгородского уезда. Любопытно, что в насыпях находят иногда под погребениями более поздней эпохи (бронзовой) гробницы, относящиеся к каменному веку».
Отметим сразу, что курганы, конечно же, известны и за пределами России. О курганах эпохи викингов знают в Скандинавии. Курганные насыпи известны и в землях древних кельтов. Но курганные насыпи, подобно скифским «царским» могилам, и сопки новгородского севера все равно представляют собой вполне уникальное историческое явление. Захоронения каменного века, которые Битнер называет курганами, представляют собой загадку. В таком точном значении слово «курган» — в смысле высокой могильной насыпи, вероятно, неприменимо к захоронениям каменного века.
Уникальным для курганной культуры Русского Севера является факт родовой принадлежности курганов и использования их в качестве родовых усыпальниц путем позднейших захоронений и подсыпки земли на протяжении нескольких веков. Этот же феномен описывал В. С. Передольский, исследуя погребения в древних первобытных курганах в Коломцах. Этот же обычай мы видим и на примере знаменитой Олеговой могилы в Ладоге, которая использовалась как родовая усыпальница с VIII по X век. Особая курганная погребальная культура скифов нашла свое продолжение у древних славян, что еще раз свидетельствует в пользу генетического родства этих племен. Описывая архаичные курганы Русского Севера, В. В. Битнер свидетельствовал: «Эти могилы представляют собой большие насыпи, под которыми на значительной глубине находится ряд ям и в каждой из последних по 1–3 скелета. В большей части случаев, как показывают раскопки графа Бобринского, скелеты согнуты, и число их доходит до тринадцати в одной гробнице. Черепа принадлежат к длинноголовому типу».
Последнее замечание крайне важно для нашего исследования, так как этот факт красноречиво свидетельствует о едином антропологическом типе на всем восточноевропейском пространстве в неолите от озера Ильмень до Северного Причерноморья. И еще раз отметим, что именно в неолите берет начало устойчивая традиция, дожившая до XIII века на Руси, использовать курганные насыпи в качестве своеобразных «родовых склепов» на протяжении очень длительного времени.
Переходим непосредственно к скифской теме. В. В. Битнер писал: «Загадочным является часто упоминаемый греками народ скифы, о котором последним говорил Страбон, живший около Рождества Христова, а после того имя скифов исчезает. Впрочем, Нестор говорит, что по Днестру до Дуная и моря жили тиверцы, уличи и многие другие славянские племена, земли которых назывались греками Великая Скуфь, но почему она носила у них такое имя, он не знал.
По словам Геродота, жившего за 500 лет до н. э., к северу от Черного моря жили скифы и нейрон (жмудь, литва). Какой же это удивительный народ, о котором сами славяне ничего не знают?
Это тем более удивительно, что 700 лет спустя после Р. Х. на скифских землях живут славяне, о которых летопись выражается как об искони живущих на всем пространстве между Ильменем и Черным морем».
Эту цитату необходимо снабдить уточняющим комментарием.
Греки в действительности называли не земли, а именно тиверцев и уличей Великая Скуфь. Во-вторых, В. В. Битнер считает нейроев, или невров, описываемых у Геродота, балтами, а современные ученые, во главе с Б. А. Рыбаковым, славянами.
Однако в свете того, что современной исторической наукой выявлено два очень важных факта касательно древней истории балтов, а именно их поздний выход к Балтийскому морю, где до них на землях современной Литвы и Латвии, как убедительно доказывал Шахматов, о чем поговорим ниже, жили древние славяне, и особые контакты между фракийскими языками и балтийскими, выявленные недавно филологами, теория В. В. Битнера о том, что жители Белорусского Полесья, невры, были балтами, выглядит плодотворной для дальнейшего изучения. Впрочем, историки Б. А. Рыбаков, А. Д. Удальцов и другие видят в неврах венедскую группу славян и лишь андрофагов относят к балтам.
Если бы балты изначально жили на современных землях Прибалтики, их контакт с фракийцами мог происходить только через посредство славян, отрезавших бы их в таком случае от ареала фракийцев. Однако лингвисты говорят о непосредственных контактах.
Интересно, что для древних литовцев белорусское население это — гуды, то есть готы, пришельцы с севера, откуда, собственно, и пришли в Прибалтику германцы-готы, хотя теперь расселение этих племен обратное, и литовцы живут севернее белорусов.
Уход готов из Прибалтики вместе со славянским населением на юг через земли невров каким-то образом вынудил их уйти на север, к Балтике, где они поглотили остатки готского и славянского населения и стали предками литовцев и латышей. Об этом этапе становления балтийских племен рассказывают и их самые древние предания.
Рассмотрим некоторые особенности литовского и белорусского населения с антропологической точки зрения. Во-первых, для нас интересно сообщение, оставленное графом Кибургом, начальником госпиталей Тевтонского ордена, прибывшего в Вильно в 1397 году. Католический епископ Литвы Андрей Васило сделал Кибургу свои замечания относительно своей паствы. В этих замечаниях есть определенная тенденциозность. Епископ любит свою католическую литовскую паству и с неодобрением относится к преданному православному исповеданию русскому населению. Со слов Васило, Кибург рисует следующую картину. Литовцев он описывает народом высокого роста, темносоволосыми, честными и весьма способными к военному делу. Русины же, по его словам, менее ростом, рыжеволосы и вообще несимпатичны. Впрочем, в отличие от литовцев, русины не склонны к пьянству и более зажиточны, а их женщины более целомудренны. По поводу роста, кажется, епископ выдает некую групповую особенность за общий антропологический признак, что некорректно.
Из других источников мы доподлинно знаем, что русские и поляки всегда отличались высоким ростом. Впрочем, видимо, в Вильно осели русины так называемого полесского типа — низкорослые блондины.
Для нас любопытно здесь вот еще что. Безусловно, идеалом красоты Средневековья и более позднего времени был темный брюнетический тип европейца. Но, кажется, не только ради любви к литовцам епископ наделяет их «модными» антрополигическими чертами. До сей поры в Литве известен очень темный тип людей, и именно чистых литовцев. Это выдает определенное южное происхождение части балтов. Видимо, тот средиземноморский антропологический пласт, который выделяют многие антропологи в Прибалтике, вошел не в состав венедов, как считал А. Г. Кузьмин, а как раз в состав балтов. И может быть, легенда о римских переселенцах, которые заложили основы литовской народности, не лишены рационального зерна? Интересно, что в XVII веке хорват Юрий Крижанич в своей книге «Политика» сетовал на то, что славяне, а он имел в виду прежде всего своих соотечественников и западных славян, не слишком красивы по сравнению с западными европейцами.
Не было среди соотечественников Крижанича жгучих брюнетов, которыми гордились в XVII веке Испания, Франция и Италия, не было и ярких блондинов. С сожалением Крижанич говорит, что его соотечественники — все шатены с серыми глазами, редко голубыми. Для нас же это интереснейшее свидетельство того, что в позднем Средневековье основным антропологическим типом западных и южных славян был так называемый среднеевропейский, со многими признаками, который роднит этот тип с нордическим. Мода на брюнетов приходит и уходит, а антропологические признаки славянских народов остаются, показывая их историческую преемственность к древним северным предкам. И то, что для Крижанича было некрасивым, для других иностранцев и в другое время было признаком того, что славяне внешне очень красивые люди. Возможно, Крижанич как католик, живший в православной Московии, получивший западное образование, получил вместе с ним и комплекс определенной неполноценности перед западноевропейцами, столь характерный для западного славянства в целом и вовсе неизвестный русскому народу в то время. Вернемся к литовцам и их соседям, белорусам.
В сборнике 1882 года «Живописная Россия», посвященном Белой Руси и Литве, есть примечательные строки: «У белоруса русые, часто почти белые волосы, серые, светлые глаза… вообще наружностью белорусы отличаются как от великоруссов, так и от литовцев и латышей. Они среднего роста, от 2 аршин 3 вершков до 2 аршин 7 вершков и редко до 8 и 9 вершков. Волосы русые, лицо большею частью круглое… в молодости женщины очень красивы, но скоро стареются…».