Владимир Ларионов – Исток русского племени (страница 36)
Археологический след и антропологический тип
Что касается археологии, то скифы были, безусловно, носителями срубной культуры, имевшей распространение в Северном Причерноморье. На основе точных антропологических данных, как мы уже говорили, скифы Украины, во всяком случае в основной своей массе, не являются потомками пришельцев из Азии.
Физические типы скифов Причерноморья и лесостепи идентичны. Никаких принципиальных различий в сериях черепов степных скифов и их собратьев из лесостепной зоны нет!
Таким образом, несмотря на локальные различия в абсолютных размерах лицевого скелета и степени выраженности надбровья, все исследователи скифский антропологический тип характеризуют как европеоидный долихокранный (с небольшой примесью брахикранных черепов), являющий собой «переживание» во времени протоевропейского типа. Вот этот протоевропейский тип и станет нашей путеводной нитью еще дальше, в глубь веков, к искомому арийскому расовому единству.
В распоряжении антропологов есть значительный материал раннего, среднего и позднего палеолита. Здесь мы будем отчасти пользоваться общепринятыми в научном мире датировками, но сразу оговоримся, что мы должны воспринимать эти датировки как условные ориентиры, и привлекаются они нами лишь для того, чтобы выстроить вертикальную ретроспективную схему генетической преемственности населения Восточной Европы в исторически обозримом прошлом.
Основной палеоантропологический материал происходит из европейской части России. Наибольший интерес представляют остатки скелетов из стоянок Костенки, Воронежской области и Сунгирь, Владимирской области. На стоянке Костенки найдены останки двух детей и двух взрослых мужчин. Череп одного взрослого мужчины напоминает по своим характеристикам позднепалеолитических кроманьонцев Западной и Центральной Европы, что и неудивительно, если учитывать библейскую традицию, по которой эти земли были даны в удел одному сыну праотца Ноя, Иафету, и заселялись в то время действительно близкородственными человеческими коллективами.
В 1956 году у восточной окраины города Владимира, на высоком берегу реки Клязьмы в том месте, где в нее впадает ручей Сунгирь, археологи обнаружили стоянку людей, живших здесь в неимоверно суровых условиях резкого похолодания, в эпоху позднего палеолита. Ученые считают, что люди пришли сюда около 30 тыс. лет назад (воздержимся от обширных комментариев датировки, отметив, что библейская традиция отрицает возможность столь древнего зарождения человечества), в один из климатических оптимумов молого-шекснинского «межледниковья», заселяя освободившиеся от ледника просторы Русской равнины.
Раскопки дали уникальный археологический материал. Сходные стоянки на Среднем Дону: Костенки-1, Стрелецкая, Волковская позволили специалисту О. Н. Бендеру выделить на Русской равнине костенковско-сунгирьскую историко-культурную область. Но, что еще более важно, эта общность подтверждается и антропологическим материалом. Одна археологическая подробность этой культурной и расовой общности очень важна для нашего исследования. На многих позднепалеолитических стоянках (Авдеево, Костенки-1 и т. д.) от Дона до Среднего Дуная найдены женские фигурки «женщины-родоначальницы», имеющие много общих деталей. Перед нами археологически зафиксированное единство и свидетельство продвижения населения от Дона к Дунаю, но никак не наоборот, если судить по датировкам находок. Этот факт весьма значителен в вопросе определения прародины всех индоевропейцев, носителей нордического расового типа.
Поднимаясь от глубокой древности к скифскому времени, мы попадаем сначала в мезолит. В 1953 году, во время разведывательных археологических работ близ села Васильевка Днепропетровской области, на левом берегу Днепра, был обнаружен могильник, оставленный людьми, жившими здесь в каменном веке, мезолите, по датировке, сделанной учеными, в 5—4-м тыс. до н. э. Люди, погребенные в могильнике Васильевка, относятся к европеоидной расе, но отличаются от современного населения массивностью: большей длиной мозговой части черепа и гораздо более широким лицом. Могильник того же времени, 5—4-го тыс. до н. э., был открыт и севернее, в Латвии, на берегу озера Буртниеки, в устье реки Руя. Было вскрыто 302 погребения, относящихся к мезолиту и неолиту. В результате проведенного исследования были выделены два морфологических варианта. Один из них — европеоидный, резко долихокранный со среднешироким, высоким, сильно профилированным лицом и выступающим носом. Этот протоевропейский тип был в то время широко распространен на обширной территории от Поднепровья (стоянки Васильевка 1–3) до северо-запада современной территории Германии. Перед нами картина расселения арийских народов от Днепра на запад, представленная исключительно антропологическим материалом.
Другой расовый подтип латышской стоянки: долихо-мезокранный, с большим широким и уплощенным лицом. В этих черепах не обязательно усматривать свидетельство влияния иного населения. В нем можно видеть, как считают антропологи, черты сохранившегося древнего недифференцированного типа. Большой антропологический материал для нашей темы предоставляют стоянки древних людей эпохи неолита.
На берегу Днепра, в районе порогов, в 1949–1952 годах был обнаружен крупный поздненеолитический могильник. Он находился в центре села Вовниги, Солонянского района Днепропетровской области. Черепа из Вовнигского могильника характеризуются очень крупными размерами и хорошо развитым рельефом. Вместимость мозговой коробки, на зависть потомкам, живущим в век компьютерной дегенерации, очень велика. Череп длинный, высокий и массивный. Лоб широкий и наклонный. Лицо резко профилированное, очень широкое, средней высоты. Орбиты низкие и широкие. Носовые кости выступают сильно, профиль спинки носа прямой, реже вогнутый. Черепа Вовнигского могильника принадлежат к кругу древних европеоидных форм и по многим признакам имеют морфологическое сходство с позднепалеолитическими группами Европы. Своеобразие черепов из надпорожных могильников проявляется в повышенной массивности и увеличении ширины лица, при сравнении с синхронными и более древними краниологическими сериями, сохраняющими общие черты протоевропейского типа, что позволяет выделить надпорожную серию в особый надпорожно-приазовский вариант протоевропейского типа, чьими прямыми генетическими наследниками будут поздние скифы.
В числе особых признаков, характерных для неолитического населения Надпорожья, обращает на себя внимание исключительно хорошее состояние зубной системы. Для неолитического населения Западной Европы кариес — явление обычное. Это очень красноречивый факт.
Как отмечал классик немецкой антропологической школы Людвиг Вольтман — кариес свидетельствует: во-первых, о расовом смешении, во-вторых, о том, что этноплеменная группа попадает в иные климатические условия, в иной этнокормящий ландшафт, по сравнению с той средой, в которой складывался их расовый тип. Племя переходит на другое питание, что сказывается на зубной системе. Таким образом, в неолите нордические европейцы еще не адаптировались в Западной Европе, а также там начался постепенный процесс метисации с коренными насельниками запада и юга Европы, представителями иберийской или средиземноморской расы.
Этот процесс метисации пришельцев, индоевропейцев и автохтонов Европы и дал начало многим народам Европы.
В неолите в Надпорожье-Приазовье жили группы генетически родственных племен, относящихся к днепровско-донецкой культуре. Многие ученые именно этой этнокультурной группе приписывают изначальное приручение лошади. Прирученная лошадь для верховой езды и для колесниц, в дальнейшем — «визитная карточка» всех индоевропейских народов и культур, сложившихся под их прямым влиянием. В связи с этим интересен и еще один неолитический могильник.
В 1956 году на левом берегу Днепра, над затопленным сейчас Вольным порогом, был найден могильник, относящийся к памятникам уже упомянутой выше днепровско-донецкой культуры, которая была распространена на территории Надпорожья в 5—3-м тыс. до н. э. Могильник представлял собой родовой некрополь, в котором проводились захоронения на протяжении нескольких поколений. Черепа из могильника исключительно большие, массивные, с сильно выраженным мышечным рельефом, имеют длинную и довольно широкую мозговую коробку. По черепному указателю — на границе мезо- и долихокрании, что в этом плане сближает их с «недифференцированными» черепами из латышского могильника, о котором было сказано выше. Лоб у черепов Вольненского захоронения в среднем широкий, покатый. Лицо очень широкое и высокое, ортогнатное, сильно профилированное в горизонтальной плоскости, альвеолярный прогнатизм выражен умеренно, клыковые ямки глубокие. Орбиты низкие. Нос высокий, средней ширины, сильно выступающий. Нижняя челюсть сильно выступающая и массивная. Весь комплекс признаков позволяет определить антропологический тип населения, оставившего Вольненский некрополь, как протоевропейский, не имеющий аналогий в неолите Западной Европы и Передней Азии, то есть автохтонный и исходный для исторических индоевропейцев. Эти данные позволяют нам исключить не только Малую Азию, но и Западную Европу из числа гипотетических прародин арийских народов. Черепа Вольненского могильника обнаруживают преемственность к черепам из Вовнигского могильника, а также с долихокранными вариантами из могильника Васильевка-2 и относятся к «надпорожно-приазовскому» варианту исходного протоевропейского расового типа. Как уже отмечалось, это единство типа населения Надпорожья связано с широкой распространенностью днепровско-донецкой культуры.