Владимир Ларионов – Исток русского племени (страница 3)
Мы часто заблуждаемся насчет «детской» неразборчивости древних к вопросам этногенеза. Греки прекрасно были осведомлены о своих северных соседях, и никогда для них не было загадкой, каким образом царские скифы превратились в русов. Эллинские историки ведали, что это был один и тот же народ, и недвусмысленно говорили об этом в своих трактатах.
И вот что удивительно! Современная позитивистская историческая наука, как-то уж очень усердно старающаяся на поприще разделения истории скифов и славянства, стыдливо обходит стороной свое же, некогда любимое, а теперь гонимое детище — антропологию. А ведь именно эта наука, а отнюдь не археология может указывать на генетическую преемственность древних племен, населявших один и тот же регион. И сделано было на этом поприще немало, особенно до 1917 года. Делается и ныне. Сегодня частично утрачены многие антропологические коллекции императорского периода, но остались научные, неоспоримые выводы, которые позволяют нам вместе с А. Блоком с гордостью воскликнуть: «Да, скифы мы!».
Не рано ли восклицать на радости, — скажет осторожный скептик. Ведь собран достаточный материал, который позволяет выстроить сегодня стройную и, вроде бы, логичную историческую картину, где скифы должны быть определены как иранское племя, населявшее степи Евразии?
Отдадим должное осторожности нашего скептического читателя и попробуем вместе с ним разобраться, столь ли уж логичную схему предлагает нам сегодня историческая наука в отношении скифов. Для начала констатируем, что в действительности с исторической точки зрения скифский вопрос сегодня темен как никогда.
Как же могло случиться, что нам приходится заново открывать свою Скифию, страну, где древние царские скифы уже одним только своим гордым именем предвещали появление на исторической арене их потомков — христианского русского племени, которому по праву народа, единого со всеми верными Христу, по праву принадлежности к Новому Израилю, и слова апостольские — вы царственное священство, род избранный? Где царская Русь стала в истории максимально возможным земным воплощением священного национального идеала — Святой Русью?
Царственность и святость таинственной Скифии признавали и другие народы древности. Кельты помнили о своих предках-киммерийцах, изгнанных из Скифии. Для скандинавов Скифия всегда была священной прародиной, Великим Свитьодом, или Великой Швецией, из которой они выселились в Швецию Малую.
Древние считали Скифию «шапкой», или вершиной мира, из которой текут великие реки на Юг, Запад, Север и Восток. Там, за глубокими снегами лежала счастливая Гиперборея, прародина народов арийского корня, безраздельно доставшаяся в наследство единственно скифам.
Эта священная страна — наша с вами Родина. Нам разгадывать священные тайны древней земли. Нам отвечать на поставленные историей вопросы и на самый главный из них — достойны ли мы скифского наследства?
Наследуют предкам только их законные потомки. Для возвращения права законного наследия нам необходимо вспомнить свое происхождение, избавиться от навязанных нам лженаучных мифов о нашей исторической неполноценности и обрести в истории не просто лицо, а истинный национальный лик!
Отправимся по сокровенному лабиринту отечественной истории к ее святым истокам.
ПО СОКРОВЕННОМУ ПУТИ ТАИНСТВЕННЫХ ЛАБИРИНТОВ
ЗЕМЛЯ ПРЕДКОВ
Соловецкая земля — земля святых подвижников и мучеников российских, прославленных и безвестных. Соловки, или Соловейские острова, как говорили в старину поморы, земля поклонения священному солнцу древних.
Неразрешимая, казалось, загадка, каким образом за этими северными островами в незапамятные времена закрепилось древнее по-славянски звучащее название.
В свое время советский исследователь Севера В. В. Скопин, автор книги «На Соловецких островах», писал: «Техника безрастворной валунной кладки, применяемая при возведении Соловецкого монастыря и многочисленных каналов, указывает на устойчивость использования этого строительного материала на Соловецких островах. За столетия здесь выработались определенные традиции, позволяющие, хотя и с большой долей условности, но сравнить неолитические валунные насыпи 2-го тыс. до н. э. с садками XVI века, рвы XVII века со стенами каналов XX века. Конечно, основным условием использования валуна была широкая распространенность и доступность этого дешевого и прочного материала, однако среди стихийной, мало тронутой человеком природы Севера памятники далекого прошлого и более близкие к нам порой удивительно перекликаются, создавая иллюзию существования здесь единой древней цивилизации».
Иллюзию ли? Интуиция не подвела автора книги.
Не секрет, что по убеждению советских ученых первыми насельниками Русского Севера были финно-угорские племена. Хорошим академическим тоном считалось всю многосложную топонимику Севера объяснять из угорских наречий. И вдруг в самом центре этого чисто гипотетического финно-угорского языкового ареала появляются Соловки, название, без натяжек реконструируемое от «соло» или «коло», — солнца древних арьев или, лучше сказать, еще единого, неразделенного индоевропейского племени.
Конечно, находились, да и найдутся «специалисты», которые с помощью филологической эквилибристики докажут, что «Соловки», при перестановке фонем (а нужное правило в современной филологии, конечно, отыщется) — это древнее финно-угорское слово, ну, например — «Икволос», что в переводе будет, весьма убедительно, звучать как «остров», или «вода», или «влага». Видимо, кроме Соловков, угры и финны не ведали иных островов, да и воды, за исключением Белого моря, не знали. Я нисколько не утрирую такой «научный» филологический подход к решению загадок, заданных древней топонимикой. Достаточно посмотреть научные публикации 70-х годов прошлого уже века, посвященные топонимике Московского региона, да и самому имени — Москва.
Нарисованная псевдонаучная утопия — всего лишь квинтэссенция паранаучного подхода уходящей в небытие исторической школы, чьей задачей была не историческая истина, а обслуживание идеологии, с ее маниакальной приверженностью к примитивно понимаемому интернациональному братству народов, которую надо было находить везде, где ее и быть не могло — в древней истории, топонимике, антропологии. Именно этот подход долгое время и не давал приблизиться к пониманию главной загадки Соловецкого архипелага — таинственных лабиринтов.
Возьмем на себя смелость бестактно вторгнуться на территорию, долгое время считавшуюся запретной для исследователей, находившихся вне «академической обоймы посвященных».
Приготовьтесь не просто к увлекательному исследовательскому путешествию в прошлое. Мы с вами отправляемся на поиски нашей древней прародины, земли, ставшей колыбелью некогда единого, великого арийского племени, потомков библейского праотца Иафета.
Если готовы, тогда пристегните ремни — многие выводы и факты могут показаться головокружительными. Но в начале договоримся доверять здравому смыслу и видеть в корневой морфеме названия островов именно солнце — объект поклонения наших предков, а не примученные на филологической дыбе варианты, предвзято берущиеся из финно-угорских языков.
Это одно из первоначальных условий нашего взаимопонимания. Позволим себе априорно утверждать, что Соловецкие острова это именно «солнечные острова», опираясь на безусловную привязанность морфемы «соло» или, как вариант ее же — «коло», к главному небесному светилу.
Но если у вас еще есть сомнения на этот счет, дальнейшее наше совместное путешествие в глубины веков, возможно, поможет вам принять вышеуказанную точку зрения автора. Посидим на дорожку и… в путь.
Начало пути
Итак, мы делаем первый шаг в таинственный лабиринт истории. Соловецкий архипелаг является самым восточным из европейских и фактически самым северным ареалом распространения загадочных каменных лабиринтов во всей Европе. И, хотя Соловецкие лабиринты составляют сравнительно немногочисленную группу в ряду дерново-кустарниковых и каменных лабиринтов северной части Европейского континента, именно здесь находится самое древнее сооружение такого рода, и, что самое важное, именно на Соловецком архипелаге, на Большом Заяцком острове, находится и самый большой из известных лабиринтов!
Прошло более 150 лет с тех пор, когда появились первые научные публикации, посвященные этой проблеме лабиринтов.
В 1844 году Е. Байер описал каменный лабиринт на острове Вир, в Финском заливе. В том же году Массманн исследовал более поздние дерново-кустарниковые «вундеркрайзы» в Германии. С тех пор историография вопроса значительно выросла, однако проблема так и не получила разумного объяснения, хотя неразумных было и есть более, чем хотелось бы.
Культура лабиринтов на Соловках представлена не только собственно каменными лабиринтами как таковыми, но и менгирами, сейдами, каменными курганами, объединяемыми в единый археологический комплекс с дюнными стоянками с кремневым и кварцевым инвентарем 2-го тыс. до н. э.
В начале 2-го тыс. в этом ареале прослеживаются стоянки оленеводов-саамов. Этого оказалось достаточно на начальном этапе изучения проблемы, чтобы признать древнюю культуру таинственных лабиринтов протосаамской.