Владимир Кузнецов – "СМЕРШ" Его Величества" Часть I: "Предстояние" (страница 1)
Владимир Кузнецов
"СМЕРШ" Его Величества" Часть I: "Предстояние"
Часть I:
«ПРЕДСТОЯНИЕ»
Глава 1
«15 февраля 7 года Сёва.1
От Чрезвычайного и полномочного посла Японии
в Советском Союзе Хирота2
Министру иностранных дел Японии Ёсидзава
... 1. Районы распространения дзюдо:
В последние два года дзюдо распространяется главным образом в городе Москве. Кроме того, организуются командировки для преподавания дзюдо в город Ленинград и в другие места. Однако какой-либо единой организации
дзюдо не существует.
2. Положение с распространением дзюдо в Москве, столице:
А. Дзюдо в ассоциации физической культуры: в рамках секции дзюдо проводятся курсы под руководством обладателя 2-го дана Кодокан Василия Ощепкова.
Стандартная продолжительность курсов - 30 часов. Как сообщают, число занимающихся на таких курсах (в основном это учащиеся) достигает 300 человек за год. Кроме того, в секции дзюдо с позиций медицинской науки проводятся исследования влияния занятий дзюдо на здоровье человека.
Б. Школа милиции: Курсы по дзюдо проводит также означенный выше Василий Ощепков. Как сообщают, число занимающихся на 30-часовых курсах достигает 300 человек за год. Главная цель проведения курсов заключается в обучении сотрудников милиции приемам самозащиты.
В. Дом Красной армии: Курсы по дзюдо проводит также означенный выше Василий Ощепков. Как сообщают, число занимающихся на 30-часовых курсах достигает около 30 человек за год.
Г. Спортивная секция "Динамо", работающая под управлением ГПУ: Проводятся курсы под руководством некого Спиридонова, число слушателей курсов неизвестно»
…На татами малюсенькой чайной комнаты, в дальнем крыле японского посольства в Москве, сидели двое в традиционных одеждах. Учитель и ученик. Основатель Кодокан дзюдо, член Международного олимпийского комитета и Палаты Пэров Японии Дзигоро Кано и Чрезвычайный и полномочный посол Японии в Советском Союзе Коки Хирота. Сэнсэй возвращался из Соединённого Королевства, где они с Коидзуми Гундзи, основателем лондонского клуба дзюдо «Будоквай», обсуждали перспективы создания европейского союза дзюдо.
Хирота хотел порадовать Учителя и настроился провести для того церемонию в традиции старейшей школы тя-но ю3Омотэ Сэнке, признанным знатоком которой он был. Коки уже расставил заведенным порядком на татами перед собой чайные принадлежности. Церемониально поклонился и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, настраиваясь на сам ритуал и сознание своего гостя. Лучше бы он этого не делал. Мощная волна энергии сэнсэя, словно во времена их поединков на татами, как конфетный фантик смяла его мозг.
Для восстановления концентрации, Хирота сосредоточился на токонома4, где висел свиток с каллиграфией и куда он сам сегодня поставил сезонную икебану5, слегка спрыснув её водой, имитируя капельки росы на цветах. Он вспомнил чувство радостного предвкушения, которое испытал в тот момент, и попытался вызвать ощущение утренней прохлады, вглядываясь в рукотворные водяные жемчужины на лепестках. Так ему удалось восстановить утраченное было душевное равновесие, но чувства гармонии, которого требовали и сама церемония, и насущный затем разговор, явно недоставало. И даже когда он фиолетовой фукуса6уже протирал мнимую пыль с тяире7и тясяку8, руки его слегка дрожали.
Успокоился он только журчанием воды, пролившейся в тяван9звоном хрустального горного ручья из бамбукового ковшика-хисяку. На Хироту спал покров спокойствия и его движения вновь обрели отточенную годами слаженность и гармоничность. Изящным жестом раскрытой ладони он вернул ковшик на кама10с горячей водой, стоящий на импровизированной жаровне-фуро с багровыми углями, и ополоснув бамбуковый венчик-тясэн в чаше, ритуальной фразой предложил своему гостю отведать традиционных сладостей омогаси, что дожидались своего часа на подносике-окасибон. И сразу же, вращательными движениями ладоней на уровне груди принялся прогревать чашу-тяван. После чего слил воду в кэнсей11и снова залюбовался журчанием горного ручья, когда вода плескалась о дно керамического сосуда. Малюсенькой салфеткой-фукин высушил тяван изнутри, отер его края и поставив на татами, отмерил зелёного чайного порошка из лакированной чайницы-тяире. Легчайшими касаниями тясяку извлёк из тявана два звука ветряного колокольчика, извещая своего гостя о скорой готовности чая и одновременно стряхивая в тяван налипшую чайную пудру.
И снова Хирота дважды насладился щебетанием горного ручья: когда вылил половину горячей воды из ковшика в чашу и когда возвращал ненужную её половину в кама. Комната ощутимо наполнилась гулом водопада, дуновением прохладного ветерка и шумом потревоженной им листвы. «Яма-араси, горный вихрь – тайный приём из арсенала дзюдо…», – возникла ниоткуда ассоциация в голове Хирота. Отточенным движением он положил ковшик на кама и приступил к взбиванию бодрящего напитка изящным бамбуковым веничком. Когда на изумрудной глади воды образовалась аккуратная шапочка зелёной пены, Хирота осторожно отёр тясэн о край тявана, поставил венчик справа от чайной коробочки и ловким движением руки переставил тяван с уже готовым чаем к своему правому колену. После чего, повернувшись в пол-оборота к Учителю, заученно поклонился и обеими руками установил чашу над татами перед гостем.
Кано, со словами благодарности, церемонно поклонился в ответ, поднял тяван правой рукой, переложил в левую, развернув к себе «лицом12», и сделал ровно два глотка. Восторженный возглас сэнсэя был лучшей наградой ученику.
На этом официальную часть церемонии можно бы счесть и законченной. Но Хирота благовоспитанно ждал, когда Кано первым начнет разговор. А сэнсэй не спешил. Он внимательно осмотрел тяван Э-Горай13семнадцатого века, который Коки использовал только в исключительных случаях, повертел тот в руках, восхищенно цокая языком. Наконец, отпив ещё два глотка, счел возможным обратиться к своему ученику.
– Что тебя тревожит, мой мальчик? – В словах сэнсэя не прозвучало и капли снисходительности или пренебрежения, только искренняя забота Учителя о душевном равновесии своего ученика.
– Насколько дзюдо господина Ощепкова несёт в себе опасность для Империи Ямато, насколько его ученики в будущем смогут противостоять Вашим ученикам, сэнсэй?
Кано, не торопясь с ответом, отхлебнул ещё два чайных глотка.
– Вы изумительно готовите чай, Хирота-сан. Сегодня у Вашего чая вкус горного ветра, – снова не поскупился он на похвалу.
Хирота с неподдельным чувством благодарности поклонился ему. Действительно было приятно. Раньше Учитель бывал не столь щедр на похвалы, особенно на татами, по которому он регулярно «размазывал» своего ученика.
– Видите ли, Хирота-сан…, – сэнсэй вновь взял долгую паузу.
«Чем больше артист – тем больше у него пауза!» – некстати выплыла мысль в голове Хирота.
– …Я ведь не был первым учителем «русского медведя», – Кано специально использовал уважительное прозвище Ощепкова, которым того наградили в Кодокане. – До этого, в школе-семинарии японского Апостола14, уроки дзюдзюцу вел некто Окамото, полицейский из отделения у Суррагадайского холма15. А Вы, Хирота-сан, должно быть осведомлены, что многие синоби16из Кого-рю17после реставрации Мэйдзи нашли себя в сфере охраны правопорядка. Кто был Окамото-сан – гэнин18или тюнин19клана Кого, или только осколок одной из многочисленных школ дзюдзюцу? Во всяком случае, в «искусстве мягкости20» он точно не был сопливым новичком и в дзюдо прогрессировал достаточно быстро. Вот только его дзюдо, особенно во время рандори21, было несколько «грязным», но мне так и не удалось классифицировать его школу. На прямые вопросы Окамото-сан всегда отвечал уклончиво, типа «учился везде понемногу», а своим Учителем всегда, везде и всем называл исключительно меня.
Сэнсэй, замолчав, в несколько глотков допил остывший чай и двумя движениями правой ладони обратил «лицо» чаши на Хирота, затем неторопливо поставил тяван на татами. Казалось, что Учитель или забыл порядок церемонии, или мыслями ушел глубоко в себя. Послу очень хотелось услышать продолжение истории, но он боялся прервать затянувшуюся паузу и нарушить течение мыслей старого мастера.
– В Русской миссии был ещё один специалист, – неожиданно, как на татами, «включился» Кано. – Старый лис Кадзума или Павел Савабэ, как звали его на христианский манер.
– А кто это? – удивился Хирота.
– У этого человека много имён: Ямамото Кадзума, Савабэ Такума, Павел Савабэ. Впрочем, это только те, что мне известны. Брат самого Сакамото Рёма22. Хранитель древнейшего святилища Синто23в Хакодате. Неожиданно принял христианство и стал первым христианским священником-японцем.
– Какая интересная метаморфоза, – снова удивился посол. – У одного человека и столько лиц, как такое возможно?
– Для дзёнин24клана Ига25нет ничего невозможного. Менять маски для синоби такого уровня совсем обычное дело. Вопрос лишь в том, делился ли он своими умениями с учениками Никорая-сан?
Старый сэнсэй вновь ненадолго задумался. Хирота, затаив дыхание, даже не шевелился – боялся неловким движением спугнуть его мысль. Наконец, Учитель продолжил повествование.