Владимир Курсаков – Индиум (страница 3)

– Ты-то как, остаешься? – прервал молчание Шпигель.

– Сложный вопрос, Валентин Яковлевич, – Максим не собирался так просто отправляться в пасть к мистеру Жабе. – С одной стороны, если в ближайшие пару недель запрет на работу не снимут, придется закрываться. А снятие запрета очень маловероятно, судя по тому, что количество зараженных с каждым днем только растет… С другой стороны, не хотелось бы так просто сдаваться и терять хорошее место. Давайте так, договор мы с вами продлим, но с платежом вы мне дадите отсрочку месяца на три. Как вам такое предложение?

Шпигель отвел глаза в сторону, словно бы раздумывая над предложением Максима. Но на самом деле никаких раздумий не было – он все так же искал момента, чтобы проглотить Макса. Шпигель понимал, что лучше места для кальянной не найдешь. Центр города, хорошая транспортная развязка, кругом вузы и студенческие общежития, а студенты – это целевая аудитория Макса. Шпигель всегда это знал, но именно сейчас решил этим воспользоваться.

– Максим Сергеевич, я ведь не случайно начал разговор с того, что у меня только на этой неделе съехало четыре арендатора и еще двое сидят на чемоданах. Я тоже много теряю, не ты один, все мы сейчас находимся в непростой ситуации. Между тем, здание нужно обслуживать, платы за коммунальные услуги никто не отменял. И поскольку мы с тобой давно сотрудничаем, и, я надеюсь, будем сотрудничать в дальнейшем, в сложившихся условиях я вынужден поднять цену аренды, и ни о какой отсрочке платежа речи, к сожалению, идти не может. Надеюсь на понимание с твоей стороны.

С этими словами Шпигель достал из ящика стола бумаги и протянул их Максиму. Просмотрев по диагонали пункты, большинство из которых были юридической формальностью и кочевали из договора в договор, Максим остановился на графе «сумма».

– Вы серьезно? – ошеломленно поднял глаза Максим. – Поднимаете цену больше, чем в два раза?

– Максим Сергеевич, я взял эти цифры не с потолка. Это наша насущная необходимость. Расходы, связанные с содержанием здания.

– Угу, значит, расходы… – пробормотал Максим и задумался.

Его мир рассыпался на глазах. Еще каких-то пару месяцев назад в жизни Максима все было прекрасно: успешное дело, красавица жена, домашний уют и планы на будущее. А в последние дни он только и успевает ставить красные крестики в своей биографии. Жена (Максим подумал о Кристине) – крестик, уют (Максим вспомнил бардак у себя в квартире) – крестик, успешное дело (Максим посмотрел на мистера Жабу)… Затем молча взял договор и в том месте, где должна была стоять его подпись, написал: «Иди в жопу, мерзкая жаба». Он вернул договор, после чего, мысленно поставив крестик на успешном деле, встал и направился к выходу.

– Максим Сергеевич! – окликнул его Шпигель. – Я все понимаю, ты парень молодой, горячий. В твоем возрасте я бы, пожалуй, и сам сделал нечто подобное. Но ты еще хорошенько подумай. Я закрою глаза на это недоразумение и обещаю никогда о нем больше не вспоминать, но при условии, что в течение трех дней этот договор ты все же подпишешь. Три дня, Максим Сергеевич, даю тебе ровно три дня!

Максим вышел на улицу. И что у нас остается, подумал он, планы на будущее? Да какое тут к черту будущее! Он сел в машину и направился в сторону дома, решив попутно заехать в магазин и взять еще пива. Эх, хорошо продуктовым магазинам, их никто не закрывает. А учитывая выручку от продажи гречки и туалетной бумаги, они еще, пожалуй, и в плюсе.

По пути домой Максим вспоминал один случай из жизни. Получив первый отказ Кристины, он находился в довольно депрессивном состоянии. Шансов на конечный успех он не видел и решил смириться. Сидел дома, убивал время просмотром сериалов и компьютерными играми. Ни с кем не общался. И вот спустя какое-то время ему написала старая знакомая по имени Рита: «Привет, чем завтра занят? Пойдешь со мной в парк на день йоги?» Сначала Максим отнесся к этому довольно скептически и попытался отшутиться: «А по гвоздям ходить будем?» Но знакомая не унималась: «Что за дурацкие стереотипы, никто там не ходит по гвоздям». На вопрос Максима, а что тогда там делают, она ответила: «Приходи, сам увидишь».

В другой ситуации Максим бы, наверное, не пошел, но мысль о том, что он уже черт знает сколько дней сидит дома и вечно продолжаться это не может, заставила его взять ноги в руки и прийти в парк.

Поначалу происходящее там его не особо воодушевило. На траве в разных частях поляны сидели йогические учителя, демонстрировали свои навыки и проводили мастер-классы. В основном все сводилось к теории о правильном образе жизни, мыслей и питания. После чего учителя скручивались в какую-нибудь неестественную позу, а следом за ними пытались скрутиться и слушатели. Знакомая Макса Рита с удовольствием выполняла так называемые асаны и подбивала его делать то же самое. «Гибкое тело позволяет поднимать энергии на самый верх, к сахасраре, – говорила она, – а если ты деревянный, как дуб, то так и проживешь всю жизнь на муладхара-чакре». Однако видя, что Максима это все не очень-то впечатляет, она сжалилась над ним и сказала: «Ладно, иди пока погуляй, только не сваливай домой. Через час будет мастер-класс по кундалини-йоге от Алексея М., там будет нечто другое. «Гвозди?» – улыбнулся Максим. «Сам ты гвоздь», – ответила Яна.

Максима слегка заинтриговало это «нечто другое», поэтому он прогулялся до ярмарки, съел чебурек с чечевицей (кухня на дне йоги была исключительно веганской), попил какого-то вкусного травяного чая и стал ждать этого самого Алексея М. Его еще называли Мехер Сингх. «Духовное имя, – объяснила Рита. – У посвященных в какую-либо традицию, помимо обычных имен, есть еще духовные, выдаваемые при посвящении».

Через час на сцену поднялся человек в ослепительно белом одеянии. Если остальные учителя давали свои мастер-классы в узких группах на поляне, то Мехер Сингх вышел на сцену, и большая часть присутствующих уселась на заранее разложенных у сцены ковриках. Максим расположился рядом с Яной. И тут началось.

Сингх давал задания, которые были совершенно не похожи на те, что предлагали учителя на поляне. «Сядьте в позу ворона, а потом резко прыгайте вверх!». И все, включая Максима, начали прыгать. «Давайте-давайте, не жалейте себя, разгоним энергии по всему телу», – подбадривал Мехер Сингх. Параллельно он включал музыку, которая громко зазвучала из динамиков. Она была совсем не похожа на ту умиротворяющую музыку, которая в сознании большинства прочно ассоциируется с йогой. Эта была быстрая, громкая и энергичная. «Встаньте на ноги, упритесь руками в пол. А теперь поднимайте сначала правую руку и левую ногу, а затем наоборот. Представьте, что вы быстро-быстро бежите, несетесь куда-то по джунглям, как дикое животное. Может, догоняете жертву, а может, убегаете от хищника. Быстрее, еще быстрее!»

Так длилось около часа. Было тяжело выполнять все эти задания, но зато как приятно было отдыхать в перерывах в шавасане – позе, когда ты просто лежишь на спине с закрытыми глазами. Затем энергичные упражнения закончились, и Мехер Сингх объявил о том, что мы приступаем к медитации. «Сядьте в простую позу со скрещенными ногами и вытяните правую руку под девяносто градусов». «Как будто зигу кидаешь», – подумал про себя Максим. Со сцены зазвучали какие-то мантры. Поначалу было легко. Сидишь такой с вытянутой рукой и закрытыми глазами, ощущаешь на себе легкие прикосновения летнего солнца.

Однако вскоре рука начала затекать. Но Сингх и не думал объявлять о том, что ее пора опустить. Наоборот, он говорил: «Да, знаю, это непросто, но вы сможете, у вас получится». Время шло. Рука все больше каменела, и ее с огромной силой начало тянуть вниз. «Сегодня особенный день, – вещал со сцены Мехер Сингх, – день летнего солнцестояния. Огромное количество энергии сегодня на земле. Протяните к ней руку, протяните руку к солнцу. Не опускайте руку! Вы можете больше, чем думаете! Вы можете гораздо больше! Держите руку!»

Было больно, руку хотелось опустить, но подбадривающая речь мастера не позволяла этого сделать. Очень хотелось ему верить. И в какой-то момент Максим поверил: «Да, я могу больше, чем думаю, – решил он, – я могу держать руку сколько угодно, я могу взять энергии сколько угодно, я могу… завоевать Кристину», – внезапно пришла Максиму в голову мысль. После окончания медитации мастер попросил каждого повернуться к соседу по коврику и поговорить с ним, поделиться своими чувствами и эмоциями. Максим сказал Рите: «Спасибо, что пригласила, это было круто».

Наверное, именно в тот день в Максиме и проснулся его внутренний алгоритм. Некий помощник, который не спрашивал, сможем или не сможем. Он спрашивал, что нам нужно, и предлагал варианты, как этого можно достичь.

В случае с Кристиной нужно было стать ее принцем, и Максим начал работу в этом направлении. Начал меняться внешне, изменил прическу и стиль одежды. Сделал татуировку, Кристина же любит татуировки. Записался в спортзал. Купил иномарку. Это была полная трансформация, преображение обычного Максима в Максима-принца.

Макс упорно шел к своей цели и был уверен, что у него все получится. Но время от времени его посещала мысль, что новый Максим, которого он создает в угоду Кристине, совершает в некотором роде предательство по отношению к Максиму старому. Ведь в старом есть что-то такое, что в нового Максима взять не удастся. И это что-то – его истинная сущность.