Владимир Кудрявцев – Про Еремеича и другие рассказы (страница 5)

– Какая же это водка? Это почти вино, очень сладкое.

Уговорили, а ведь градусов после смешивания сорок пять, в итоге. Увидев, что я запьянел, Витятя Попков сказал:

– Давай, скорее играем в шахматы, а то у тебя, трезвого, не могу выиграть.

Мы его звали Виталя, а дома звали Витя и он стал для нас Витятя. Среднее между двумя именами. В шахматы он всё равно проиграл.

Как-то встречали Новый год в гостях у студенток пединститута. Возвращаемся, пьяненькие, глубокой ночью через сквер Кирова, и кому-то из нас пришла в голову пьяная мысль:

– А давайте на площади исполним танец Маленьких лебедей.

И вот несколько здоровых дураков, взявшись за руки, старательно вытанцовывают, подражая балеринам Большого театра.

После четвёртого курса у нас была практика по высшей геодезии в селе Поповка, что недалеко от Байкала. Вечером решили сходить в местный клуб, но перед этим в магазине купили спирт и сироп. Как обычно, смешали и накатили. В клубе танцевали с местными девушками. Мне быстро надоело мероприятие, и я вернулся в общежитие. Чем бы заняться? Я решил почитать книгу. Открыл первую страницу, а она плывёт. Поймал первую строчку, прочитал, отпустил. Она быстро уплыла. Поймал вторую строчку, прочитал и отпустил. Когда закончил первую страницу, стал вспоминать прочитанное, но ничего не вспомнил. Закрыл на мгновение глаза. И тут же заходят девушки из нашей группы и громко восклицают:

– Вставайте, засони, солнце уже высоко.

Никогда после этого ночь для меня не длилась одну минуту.

Закончив институт, обмывали наши значки о высшем образовании. Я отказался обмывать его водкой, тогда мне положили значок в вино.

Прыжок

Когда я учился на первом курсе Политеха, мне попалось на глаза объявление: «ДОСААФ набирает группу студентов в секцию парашютистов – перворазников». Экстрим мне нравится, и я решил записаться в группу. Набралось человек тридцать. Начались занятия: сначала теория, затем практика. Учились сами укладывать парашют, прыгали с шестиметровой вышки. Снизу смотришь на вышку – низенькая, когда же поднимаешься – а высота-то приличная. Даже страшновато было. Прыгнул: сначала летишь, затем тросо-блочная система плавно подхватывает тебя и нет сильного удара о землю. К окончанию обучения нас осталось одиннадцать человек, из них девять девчат. Самые смелые. В предстоящем прыжке меня напрягало то, что парашют будет сложен мною, а не профессионалом. Но такова традиция.

В начале марте наша группа прибыла в Оёк на местный аэродром. Там уже вовсю прыгали парашютисты. Причём, спортсмены приземлялись и оставались на ногах. А новички сразу падали и не могли встать. Про себя подумал:

– Ни за что не упаду, постараюсь остаться на ногах. У всех нас с собой были ножи для резки строп. Если парашют зацепится за хвост самолёта, а такие случаи были, то нужно сначала обрезать стропы и только потом, падая, открыть запасной парашют. Представил: под тобою бездна, а ты режешь стропы. А вдруг и с запасным парашютом будет проблема. УЖАС!!!

На аэродроме находились парни, которые были обязаны прыгнуть с парашютом перед армией, хочешь ты этого или нет. Страшно трусили и нас, добровольцев, называли фанатиками.

И вот очередь дошла до нас. Садимся в «АН-2», по-простому «кукурузник», и взлетаем. Мне так уютно показалось в самолёте, что расхотелось прыгать. Самолёт набирает высоту, а я в первой тройке. Неожиданно распахнулась дверь самолёта. В голове мысль:

– Только не сейчас, только не сейчас.

Выбросили пристрелочный парашют, дверь закрыли. Слава Богу! Пока самолёт делал новый круг, я настраивал себя:

– Надо, Федя, надо, Федя.

И когда дверь снова открылась, я, как робот, автоматом шагнул в пропасть. Длина строп десантного парашюта – восемнадцать метров. Эти метры находишься в свободном падении. Но я не помню падения: похоже, я отключился. Очнулся от рывка раскрытия парашюта. Как нас учили, должен посмотреть, полностью ли раскрылся парашют. Я поднял голову: огромное-преогромное небо, и на его фоне – мой парашют размером с пятак. Дальше было радостное чувство парения – эйфория. Огромная земля с квадратами полей и перелесков расстилалась подо мной. Ниже и выше меня парили другие парашютисты. Расслабился, что чуть было не уронил вниз валенки. Но вот приземление. Меня несёт спиной вперёд. Разворачиваюсь на стропах – удар!

И я лежу. Не могу подняться, извиваюсь, как червяк. Купол парашюта парусит и не даёт встать. Вспомнил, чему меня учили. Разворачиваюсь ногами в сторону парашюта – меня поднимает. И пока снова не упал, тяну быстро нижние стропы на себя. Уфф! Всё!

Спросил инструктора, когда ещё можно прыгнуть. Отвечает:

– Мы готовили вас, перворазников, для одного прыжка, если хотите продолжать, приходите к нам в спортклуб.

Больше прыгнуть мне не пришлось, а мой товарищ продолжил в спортклубе занятия парашютным спортом.

Витя Плаксов

Был у меня в студенчестве знакомый парень, очень интересный человек. Невысокого роста, некрупного телосложения, но никого не боялся, так как владел техникой рукопашного боя. Бывалый бабник, да и девушки, не знаю, почему, сами липли к нему. А ещё он был хороший механик, ну и учился в Политехе на механика.

Дядя подарил ему мотоцикл с коляской – во всяком случае, нам он так сказал. А у Вити была мечта – заиметь свой автомобиль. В советское время для многих это была недостижимая мечта, но не для Виктора. Не зря его назвали Виктор – ПОБЕДИТЕЛЬ.

Витя решил продать мотоцикл, выгоднее будет, если продавать его по запчастям, тем более, торговаться он умел. Полученных денег хватило на покупку полуразобранного старенького «Москвича-401». Но Витя не отчаивался. Устроился в мастерскую по ремонту автомобилей. В свободное от работы время собирал автомобиль своей мечты. Упорство и умение сделали своё дело, и вот он – красавец «Москвич 401». Не смог только найти капот, но зимой двигатель можно прикрыть одеялом, будто бы для утепления. Многие водители так и утепляли двигатель.

Теперь можно катать девушек на своём авто. Отбоя от них не было: как же, молодой, а уже с автомобилем.

Как-то мы с Витей поехали на барахолку посмотреть капот для машины. На этот раз повезло, и мы нашли, что искали. Вариантов не было, а торговец заломил цену. Вот тут я и увидел, как Витя мастерски торговался. Раз пять или больше уходил и снова возвращался, каждый раз снижая цену. Наконец, цена опустилась до пятидесяти рублей. Ударили по рукам, и Витя полез за деньгами. Обшарил все карманы, вытащил двадцать пять рублей и говорит:

– Больше нет.

Торговец махнул рукой и в сердцах вымолвил:

– Да ладно уже, забирай.

Машина была мышиного цвета, и Витя решил её перекрасить. Накупил немереное количество аэрозольных баллончиков с красной краской и самолично выкрасил её. Теперь он кум королю и все девушки его. На этом эпопея с автомобилем не закончилась. Через год Виктор заявил:

– Пора бы заиметь что-то более современное, например, купить кузов и заменить на этой машине.

После летних каникул иду я по студгородку. Прямо на меня едет машина, я в сторону, а машина – снова на меня. Что такое? Посмотрел на водителя – не пьяный ли. Ба!!! Да это Витя за рулём «Москвича-411», улыбается во весь рот. Вот, что значит человек дела – решил и сделал.

Я жил в студенческой общаге, в комнате нас было четверо. И вот кто-то из нас предложил поставить бражку. Витя Плаксов пообещал найти бутыль под это дело. Мы уже почти забыли о задумке, как Витя приволок бутыль на двадцать литров. Внутри бутыли ещё оставались следы от засохшей краски. Дали задание вычистить бутыль самому молодому из нас – Ване. Ваня, здоровый малый, высокий, плечистый, но сама простота. Приехал из забайкальской деревни, на лице печать татаро-монгольского ига. Ваня усердно чистил бутыль растворителями и, наконец, она заиграла оптическим блеском. Учим Ваню готовить бражку:

– Сначала вскипятить воду, затем засыпать сахар и дрожжи.

Ваня дословно сделал и поставил бутыль в тёмный уголок. Ждём, ждём, нет результата, брожения нет. Стали Ваню расспрашивать, как он действовал, оказалось, он дрожжи засыпал в кипяток. Добавили дрожжей в бутыль, опять ждём, нет результата. А просто верхняя часть в бутыли забродила, и её выбросило вон. Вот только когда Ваня выгрузил содержимое бутыли и тщательно смешал с дрожжами, процесс пошёл!

Я бражки я не попробовал: на выходные ездил к родителям, и к возвращению бутыль была пуста. Студенты в общежитии – народ дружный, помогли управиться с волшебным содержимым нашей бутыли.

Однажды к нам, в нашу комнату, пришёл в гости парень другого факультета, с которым мы вместе учились на первом курсе. Здоровый, спортивный, он сегодня был навеселе. Случайно ему на пути подвернулся Витя Плаксов, которого он не знал. Заходя в комнату, Гоша довольно грубо отодвинул Виктора в сторону, чтобы зайти в комнату. Витю это сильно задело, он быстро провёл два удара в лицо, нырнул под руку и вышел в коридор.

– Где этот урод?! – взревел Гоша и побежал искать Виктора.

Долго искать не пришлось. Витя предложил оскорблённому и злому Гоше не драться в общежитии, а выйти на улицу и помериться силами. На улице Витя уделал заносчивого Георгия, затем посадил в машину и отвёз его в больницу, чтобы ему наложили швы.

После пятого курса нас, практически готовых инженеров, отправили на военные сборы в Нижнеудинск. Кстати, перед этим ехал я в автобусе по городу, и немолодая женщина мне сказала: