Владимир Кучин – Странная история – Советский Союз в Лиге Наций (страница 7)
Но результат всех этих усилий сильно разочаровал фюрера. Нацисты как и ранее выиграли выборы, но получили всего 57 процентов голосов и 43 места в фолькстаге из 72. Большинство в две трети голосов достигнуто не было – Конституцию Вольного города нельзя было поменять демократическим путем – Данциг не имел возможности присоединиться к Германии, и остался под управлением и защитой Лиги Наций.
Нацисты были взбешены своим этим «демократическим» поражением. Нацист Грейзер продолжал оставаться главой правительства Данцига, и, поскольку он не мог изменить Конституцию, он решил игнорировать ее настолько, насколько это было возможно. Соответственно с весны 1935 года по осень 1939 года бесконечный поток жалоб и петиций от жителей Данцига направлялся Шону Лестеру, бывшему ирландскому делегату в Лиге наций в Женеве, который в 1933 году принял пост Верховного комиссара Лиги в Данциге. Католики, евреи, либеральные и оппозиционные партии и все прочие заявители подавали жалобы и прошения, составленные с немецкой тщательностью и многословием. Комиссар Лестер делал все, что мог, но Грейзер мало что обещал и еще меньше выполнял, и не было иного выхода, кроме как почти всегда просить Совет Лиги о вмешательстве.
Совет Лиги в течение пяти лет оказался вынужден уделять огромное внимание делам Вольного города Данцига, но не для того, чтобы, чтобы как в прошлые годы, регулировать споры между Данцигом и Польшей, а для решения еще более трудной задачи по принуждению нацистского правительства Данцига действовать конституционно по отношению ко всем своим гражданам.
Политическое положение Данцига как Вольного города под защитой Лиги было очень шатким, и держалось только на том, что ни Германия, ни Польша не хотели нарушать статус-кво и вступать в серьезный конфликт до поры до времени из-за этого небольшого анклава. Не имея реальной силы, кроме силы бюрократической, Верховный комиссар Лестер и Совет Лиги смогли на какое-то время смягчить нацистскую тиранию в Данциге, исходившую из кабинетов его правительства. На следовавших одно за другим заседаниях Совета президенту Грейзеру приходилось обещать отменять те или иные распоряжения, которые Совет счел неконституционными, и даже обещать выплатить денежную компенсацию отдельным жертвам «данцигской» несправедливости.
Но весной 1936 года шаткое здание контроля Совета Лиги в Данциге начало рушиться. Форстер и Грейзер начали кампанию в обычном нацистском духе, и пропаганда Геббельса в Германии оказала им в этом полную поддержку. В речах и статьях повторялось, что, пока Гитлер не возьмет дело в свои руки, Данцигский статут будет представлять постоянную угрозу миру в Восточной Европе.
Неизменно нацисты всячески ругали и Верховного комиссара Лиги Лестера, и вдруг тон по отношению к Лестеру поменялся – видимо так решили в Берлине. В начале июня 1936 года, когда Совет только что переназначил комиссара Лестера еще на один год, президент Грейзер написал ему письмо, в котором выразил глубокое удовлетворение от лица правительства Данцига и благодарность лично Лестеру за его преданность делу обеспечения благополучия Вольного города.
Прошел месяц, и 4 июля 1936 года в повестке дня Совета Лиги стоял вопрос о Данциге, не имевший особой важности, но Совет вызвал Грейзера на свое заседание. По пути в Женеву Грейзер получил новые инструкции в Берлине, поэтому на Совете он искренне хвастался, что является в Женеве представителем не маленького Данцига, а великого германского рейха. Грейзер неожиданно повторил свои обычные нападки на Лигу наций, и лично на комиссара Лестера. Это было время глубокого разочарования в Женеве. Совет Лиги в тот же день 4 июля 1936 года постановил снять санкции, введенные против Италии, и отказаться от всякого подобия попытки спасти Эфиопию от полной аннексии. Для Грейзера и его берлинских начальников это был случай, который нельзя было упускать. Поэтому он на заседании Лиги не только открыто нападал на действия Лиги наций в Данциге, но делал это в самых оскорбительных выражениях; и вышел из-за стола Совета Лиги с гитлеровским приветствием. Престиж и власть Совета Лиги в Данциге летом 1936 года были на недопустимо низком уровне. Его члены были возмущены, но у них не было ни сил, ни средств заставить нацистское правительство Данцига выполнять свои обязательства.
5 октября 1936 года на своем заседании Совет Лиги публично коснулся вопроса о работе Верховного комиссара Данцига, которую Грейзер так гневно критиковал в июле 1936 года. Британский делегат в Лиге по просьбе Совета обсудил с французским и шведским делегатами Данцигский вопрос, и они не нашли другого предложения для Совета, кроме передачи всех дел Данцига польскому правительству, которое будет действовать от имени Совета Лиги. Это предложение было равносильно полному и окончательному отказу от положений Конституции Данцига. А, возможно, и могло спровоцировать Германию на захват Данцига де-юре, учитывая то, что нацистский захват Данцига де-факто давно состоялся. Ситуация была безвыходная.
С этого времени нацистское правительство в Данциге планомерно уничтожало права граждан Вольного города. Оппозиционная пресса была ликвидирована, лидеры оппозиции были арестованы или были вынуждены эмигрировать, все оппозиционные партии были упразднены. Верховный комиссар Лестер был вынужден наблюдать за первыми этапами этого процесса ползучей полной нацификации Данцига, но так случилось, что пост заместителя Генерального секретаря Лиги осенью 1936 года освободился, Лестер его занял и уехал в Женеву. Отъезд комиссара Лестера из Данцига был воспринят правителями Данцига как дальнейшее отступление со стороны Лиги наций перед нацистским давлением. И, в общем, это было правдой – никто не рвался работать в комиссариате Лиги в Данциге, и новый Верховный комиссар в Данциг был назначен Лигой наций только в феврале 1937 года.
Глава 5. Италия против Эфиопии, Лига защищает Лигу
Рис. 5.1. Абиссиния. Карта из журнала «Смена», 1935, №9.
5.1. 1-я итало-эфиопская война 1895—1896 годов
Мы подошли к важной главе «Странной истории». Нас интересует Эфиопия – единственная в начале 20-го века древняя независимая страна Африки. Второй независимой африканской страной была небольшая Либерия, искусственное государство созданное новыми колонизаторами – неграми, переселенными с Юга США. Поэтому истинным независимым государством в Африке была только Эфиопия, известная также как Абиссиния.
В конце 19-го века Эфиопия отбила вторжение войск Италии – молодого и «голодного» европейского хищника, появившегося на политической карте 17 марта 1861 года. Коротко расскажем об этом.
В 1882 году Италия купила у местных султанов порт Ассаб на Красном море и 5 июля 1882 года объявила часть побережья у Ассаба своей колонией. В 1885 году Италия использовала как повод убийство на побережье Красного моря итальянского путешественника Бьянки и с целью обеспечения безопасности для итальянцев захватила порт Массау, и 1 января 1890 года в этом районе на побережье Красного моря была образована колония Итальянская Эритрея со столицей в городе Асмэра. (См. Рис. 5.1.) Итальянская Эритрея, с населением около 300 тысяч человек, включала кроме морского побережья часть Абиссинского нагорья с провинцией Эритрея, которую Эфиопия считала своей. Единственная горная дорога идущая с юга Абиссинии на север через столичную провинцию Шоа, столицу Аддис-Абебу, провинцию Уолло, провинцию Тигрэ, город Асмэра и порт Массау оказалась блокирована Итальянской Эритреей. Одновременно оказался блокирован и путь из Абиссинии в Судан, проходящий из города Асмэра через Керен в Хартум в Судане на реке Нил. Из Аддис-Абебы остался только путь на юг, проходящий через саванны Британской Восточной Африки (Кении), через экватор к Найроби и порту Момбаса на берегу Индийского океана – даже сегодня доставка пассажиров и грузов по этой современной дороге длиной в 2000 км занимает более 24 часов. «Протесты» негуса (императора) Эфиопии Менелика Италия оставила без удовлетворения.
Причина этого была очень простая – император Менелик, уроженец провинции Шоа (родился в 1844 году), пришел к власти в Эфиопии только в марте 1889 года, а до этого он был правителем Шоа. После гибели в 1889 году в сражении с суданцами эфиопского негуса Иоанна правитель Шоа Менелик пожелал стать негусом Эфиопии, но встретил в своем желании соперников из других провинций. Тогда Менелик 2-го мая 1889 года заключил с Италией Уччиалийский мирный договор, по которому Менелик уступил Италии абиссинскую провинцию Гамасен (с городами Асмэра и Керен) – т. е. Эритрею, отдал часть провинции Тигрэ, и признал протекторат Италии над всей Абиссинией. За это Италия оказала Менелику поддержку в борьбе с его соперником, расом Мангашей, и признала Менелика негусом всей Эфиопии (Абиссинии). Италия снабдила армию Менелика оружием, в том числе и артиллерией, и он доказал соперникам свои права на звание негуса. 20 августа 1889 года, эфиопская делегация возглавляемая расом Меконненом – двоюродным братом негуса Менелика и отцом будущего императора Хайле Селассие (его мы скоро встретим в нашей «странной истории»), отправилась в Италию. В Риме рас Меконнен «согласился» на предоставление Эфиопии ссуды от итальянского правительства в 4 миллиона лир под 6% годовых. Ссудная конвенция была подписана в Неаполе 1 октября 1889 года.