Владимир Кучин – Анекдоты, рассказы, повести. Сборник (страница 6)

Антенна

На Северный полигон в Мирный я ехать не хотел. Очередь была не моя, вообще это была не моя стойка, но завлаб Сидоров все это не учитывал, он вызвал меня и Толю Аникина и сказал голосом, не допускающим возражений:

— Толя, берешь Олега и дуешь в Мирный менять плату в стойке системы «Берилл». На все про все у вас семь дней — два туда, три там, два назад. Все понятно?

Толик кивнул. Так я поехал в Мирный.

В Мирном стоял мороз, и дул с севера противный ветер, — он сдувал с высоких сугробов, громоздившихся вдоль всех тротуаров, и бросал редким прохожим за шиворот колючие ледяные снежинки. Мы с Толей поселились в гостинице, а утром пошли пешком в управление, к которому относилась нужная нам войсковая часть. Подполковник — заместитель начальника отдела — принял нас по-доброму. Он расспросил Толю о цели нашего неожиданного для него визита, и, когда узнал номер нашей части, обрадовался. Он сказал:

— Мужики, ехать вам семьдесят верст, мотовоз туда не идет, поэтому поедете со мной, завтра с утречка. Я сам закажу машину, и оформлю вам пропуска; а сегодня отдыхайте, но без глупостей.

Рано утром машина подполковника подхватила нас из гостиницы, и мы поехали по бетонке, очищенной грейдером от снега, в далекую войсковую часть. Подполковник — его фамилия была Беленко — ехал в часть по рутинным делам, а нас он захватил просто с оказией. Всю работу мы выполнили за три часа — к двум часам дня, и пришли к зданию штаба. Беленко увидел нас в окно, вышел и спросил:

— Отстрелялись, или проблемы?

Толик подтвердил, что мы «отстрелялись», на что Беленко сказал:

— Мужики, сейчас мы дойдем до вышки связи, там мне бойцы откручивают со второй площадки телевизионную антенну. Заберем ее и живенько поедем, лады?

Около вышки была бетонная площадка, очищенная от снега. Я, Толик Аникин, Беленко и зам командира части по измерениям, презентовавший телевизионную антенну подполковнику, стояли небольшой толпой на этом бетонном островке посреди необъятной снежной тундры. Выше нас метров на шестьдесят три солдата в белых тулупах уже открутили антенну от вышки и приготовили ее к спуску на толстой киперной ленте. Зам командира махнул им рукой, и бойцы начали спуск антенны вниз. Мы с Толей были одеты не по погоде, мерзли на легком, но холодном ветру, и стояли, задравши головы вверх. Медленно, как нам казалось, антенна спускалась с довольно приличной высоты.

Все шло хорошо, но неожиданно ветер поменял направление и дунул разок сильнее. Антенна, привязанная на киперной ленте, как пушинка была отброшена от вышки, а при обратном движении лента завилась вокруг вышки на полтора оборота.

Заместитель только успел крикнуть, — «Не дергай!», но бойцы уже дернули. Дальше все случилось мгновенно. Лента лопнула, и антенна понеслась нам на головы, так стремительно, что мы не успели ни о чем подумать. В двух метрах от нас она с грохотом ударилась о бетонную площадку, и разбилась на десяток осколков, а главная ее часть подскочила как баскетбольный мячик, улетела под откос, пробила наст и зарылась метрах в десяти от нашей площадки в глубокий снег.

Заместитель уже через четверть минуты выложил в адрес неловких бойцов весь запас отборного северного мата. Беленко оказался сдержанным человеком, он посмотрел на осколки подарочной антенны, и выразил недовольство скупыми словами:

— Да, Виктор, у тебя то понос, то золотуха! Ладно, не провожай, мы поехали.

Мы закурили и вместе с Беленко пошли по тропинке к нашей машине, стоявшей у здания штаба. В машине для нас, как промышленников, по сложившейся северной традиции были приготовлены подарочные «консервы» — две трехлитровые банки отборной клюквы залитой спиртом. С этими подарками мы и уехали из части. Беленко ехал в плохом настроении и без подарка — его антенна, чуть не отправившая нас на больничные койки, восстановлению не подлежала. Когда мы подъезжали к управлению, Беленко нас попросил помалкивать, он грустно покачал головой и тихо сказал:

— Мужики, всего этого не было, вы поняли?

Мы понимающе кивнули.

Чудеса и приключения

Я шел по улице Родионова, когда из стоявшей на обочине машины меня окликнули:

— Олег Николаевич, сколько лет, сколько зим!

За рулем синего «Опеля» находился мой бывший дипломник Витя Севастьянов. Витя вылез из машины, преодолел полосу газонной грязи, вышел на асфальт тротуара и мы поздоровались.

— Витя, здорово, та-ак… И сколько лет прошло?

— Пятнадцать Олег Николаевич!

— Что-то я тебя давно не видел, куда то ты, Витюша, запропал?

— Нет, Олег Николаевич, это вы первый ушли к автомобилистам, а я еще три года пахал как конь савраска в родимом заведении.

— Точно, склероз, Витюша, проклятый склероз.

— Шутите, Олег Николаевич, это у вас то склероз.

— Что Витюша поделываешь?

— По порядку?

— Давай по порядку.

— Окончил заочно литературный институт, ушел в газету «Рабочий», писал очерки, и стихи к праздникам, книжку издал.

— Витек, какие такие стихи? Серьезно говоришь?

— Ну, конечно, а в лаборатории я про литературный институт никому не рассказывал, чтобы не дразнили, знаете какой у нас народ, заклюют.

— Это они могут, а дальше?

— Газета закрылась, ушел в новое издание «Чудеса и Приключения», выпускающий редактор была моя подруга. Все местные сообщения и очерки в «Чудесах» писал.

— Что ездил по Поволжью, собирал материал, страхи разные.

— Зачем ездить, просто писал. «Чупакабра в Тоншаевском районе», «Святое Озеро», «Тайна заброшенной штольни», это все мое, может, читали?

— Я, признаюсь, не читал. Но Андрюша мой сослуживец, покупал «Чудеса», читал в электричке, нравилось ему. И что дальше?

— А потом я поругался с редактором, на личной почве, ревнивая очень подруга, и теперь в «Бирже». Рекламирую водку, чипсы, колбасу. Принимаю другие заказы.

Виктор подал мне визитку. На ней было написано «Виктор Севастьянов. Реклама»

— Понадоблюсь, звоните, Олег Николаевич. Рекламу даю чудесную. Опыт есть.

Компьютеры

Я тогда работал в автомобильном институте заведующим сектором. Вызывает меня как-то по весне к себе директор, назовем его, — Дмитрий Владимирович, и так говорит.

— Ты, Олег, вел договора с Ульяновском, как там — навел мосты?

— А, что, Дмитрий Владимирович, претензии есть от покупателей?

Я тогда уазики получал с завода, штук тридцать, наш институт их толкал в Москву, а москвичи, по слухам в Швейцарию. Швейцарцы делали новый герметичный салон с кондиционером и толкали уазики в Африку — в какую-то пустыню.

— Да нет, Олег, по уазикам все без претензий. Компьютеры нужно продать в Ульяновск. Москва просит распределить штук пятьдесят, на тебя падает десяток. Справишься?

— А чей товар, барахло какое-нибудь? Ульяновцы, не гляди что тихие, отберут у меня пропуск министерский, и больше к ним не сунешься.

— Тут все нормально. Военные летчики везут с Тайваня через Вьетнам. Тайваньский товар, брака нет. Мощные «эйтишки», принтер хороший, монитор большой, а цены маленькие.

В Ульяновске я знал заместителя генерального по АСУ. Я ему позвонил, и полетел. Прямо из аэропорта я доехал по проспекту до завода, подземным переходом прошел в проходную, а по «краснополосому» министерскому пропуску вошел на заводскую территорию. В Ульяновске тогда работало очень много вьетнамцев — каждый третий встречный на территории — был вьетнамец.

Прихожу к заму генерального, поздоровались. Зам спрашивает:

— Ты что, Олег, заделался компьютерщиком? Втюхиваешь гнилой товар провинциалам?

— Нет, говорю, задание такое. Если нужно можно целевые деньги попробовать в Москве надыбать, да за собственные будет вам все много дешевле.

— Да мы уже надыбали, да не просто надыбали, а на два года закрыли вопрос. Генеральный, если узнает, что прошу на компьютеры денег, пепельницей может в меня кинуть.

— Что, так все остро?

— Да, острее некуда, пойдем — покажу.

Заместитель провел меня по всему длинному этажу корпуса, и мы поднялись на лифте на самый верхний этаж. Там располагался машинный зал. Заместитель отпер дверь, включил в зале свет. У стены стояли с десяток машинных станций — рабочих мест конструктора, накрытых полиэтиленом. Он отбросил полиэтилен на одном рабочем месте, сел на прикрепленный стул и включил станцию. Это было рабочее место конструктора фирмы «Сан». Монитор был очень большой, все было удобно сделано и хорошо продумано.

— Вот эти монстры скушали весь наш компьютерный фонд.

— А что не отдаете конструкторам, а тут держите?

— В том то и вся загвоздка!

Заместитель нажал на какие-то клавиши на клавиатуре, и на экране возник чертеж самолета. Он еще потыкал по клавишам — чертеж увеличился, и вскоре дошел до уровня отдельных деталей. Я такого никогда не видел.

— Что, нравиться?

— Неплохо!

— Вот именно, что не плохо, но уж точно совсем не хорошо.