Владимир Кучеренко – Возвращение Легенды (страница 44)

— Любуюсь, — честно ответил я и продолжил: — Рид нарг эл мрег!

Вопреки совету Цветаны, покрывать ее скальп волосяным покровом решил не целиком, а частями, как у кота. Не упущу возможность отомстить и поглумиться.

Сперва «нарисовал» на затылке эльфийки пушистые таксистские шашечки. Потом превратил голову в шахматную доску. Затем Цветанка что-то заподозрила и приоткрыла один глаз. Пришлось состроить сосредоточенную мину и дорастить оставшиеся волосы.

— Скоро? — осведомилась хозяйка злобно зыркающего ока.

— Потерпи. И не мешай! Ты же не хочешь, чтобы я ошибся и наделал проплешин?

Глаз захлопнулся, но на лбу все равно остались морщинки от напряжения. Кстати, не забыть бы о бровях и ресницах — их же тоже огнем опалило.

А коту я усы сделал? Блин, зачем я о них подумал? Теперь у эльфийки под носом выросли густые гусарские усы. Все, мне трындец! Если не сказать грубее.

Что делать? Может, попытаться обратить процесс вспять — как бы задвинуть волосы внутрь?

Ни фига не вышло.

А если изменить рисунок? Почему-то кажется, что, изогнув в обратную сторону эту линию плетения, добьюсь желаемого. Надо же, получилось. Медленно, но уверенно усы исчезали. Значит, не только восстанавливать шевелюру можно, но и стричься! И я только что изобрел этот метод! Цирюльник, блин.

— Почему у меня над губой щекотно? — поинтересовалась Цветана.

Сердце испуганно заколотилось. Не дай бог, сейчас откроет глаза или прикоснется рукой. А усы, как назло, чересчур медленно уползают.

— Все нормально, не отвлекай, — стараясь не выдать тоном волнение, ответил я.

— Прежнюю длину хватит сил восстановить?

— Да, да, да, — боясь, что сестра вот-вот вытаращит зенки, закивал я (будто она видит) и «подбавил газу».

Из-за спешки опять перестарался. Теперь девушка на диване заткнет за пояс даже принцессу Рапунцель с ее длиннющими патлами.

Сколько же метров получились волосы? Семь? Восемь?

— Ты что сделал, гад? — завопила Цветана, попыталась вскочить, но запуталась в собственных космах и шлепнулась на пол.

Хорошо, что усы уже исчезли.

— Предупреждал же, не мешай, не отвлекай, — усмирил я сестру ее же оружием.

Замолчала. Поняла, что облажался по ее вине. Шмыгает носом. Только не надо плакать.

— Но не волнуйся, могу исправить. Главное, не дергайся, — поднял, усадил и успокоил я лохматый клубок.

Замерла.

Теоретически можно было бы пустить в ход ножницы. Но это для нас, магов (да, уже считаю себя таковым), слишком банально. К тому же куда потом девать три мешка волос? Поэтому снова запустил процесс обратного роста волос.

Пока сантиметр за сантиметром седые пряди сестры укорачивались, решил параллельно попробовать рассмотреть новые слои ауры. А если получится, то заглянуть и глубже.

Девятый слой открылся, но, как и предшественники, особую информацию для меня не нес. Какие-то непонятные цветные пятна, и все.

А вот далее стало интересно. Оказывается, последующие слои находятся уже не над поверхностью тела, а внедрены внутрь.

Десятый — видны кости и хрящи (как через рентген).

В одиннадцатом цветовые линии повторяют кровеносную систему (по крайней мере, одноименная картинка в учебнике биологии выглядела именно так).

Двенадцатый слой похож на одиннадцатый, но сосуды почему-то не красные, а синие. Маноносная система, что ли?

«Стоп, ну-ка назад», — скомандовал я себе. Так и есть, не показалось. Там, где кровеносные сосуды выходили к поверхности головы Цветаны, почти все дублирующие их синие нити обрывались. А в тех местах, где системы одиннадцатого и двенадцатого слоев шли синхронно, волосы росли не седые, а с золотистым оттенком.

«Смогу ли я восстановить утерянные связи?» — мелькнула дерзкая мысль.

«А ты попробуй!» — догнала ее вторая.

И я рискнул. Окрашивал волосы сначала по одному, потом по два, под конец перешел на локоны толщиной с руку. Толком не понимая как, но разрывы синих нитей я спаял. Прическа девушки снова наполнилась пигментом цвета спелой пшеницы.

— Почему остановился? — боясь меня спугнуть, прошептала сестра. Даже глаза не открыла.

— Пусть волосы останутся до пят. Лишние, если не нравится, обрежешь сама, — тоже шепотом ответил я. — А остановился, потому что тратил ману на другое, более нужное дело.

— Любопытно узнать на какое?

— Если не ошибаюсь, тебе не придется ждать двести с лишним лет, пока восстановится родовая магия.

Длинные ресницы сестренки вспорхнули вверх.

— Что?! Не может быть! — Дрожащими руками Цветана перебирала свои золотые локоны. — Как?!

— Не знаю. Просто очень-очень сильно захотелось и получилось. Ты же сама утверждала, что иногда для волшебства достаточно всего лишь желания.

— И-и-и! — завизжала от радости счастливая девчонка и повисла у меня на шее. — Я люблю тебя, братик!

— А давай еще и кончики ушей попробую отрастить? — предложил я.

— Ничего себе заявочка! Ты и это можешь?

— Еще не знаю, но постараюсь суметь.

— Ладно, дерзай. Мне опять сесть?

— Да. И глазки прикрой.

Цветана снова замерла, а я внимательно сравнил десятый, одиннадцатый и двенадцатый слои ее ауры.

Как и предполагал, в местах среза красные и синие нити не совпадали. Но теперь, наоборот, кровеносная система (если это она) обрывалась в этом месте, а магический узор выходил за пределы тела и повторял контуры тех ушек, которые должны быть.

Интересно, как долго организм «помнит» ампутированные части? Ведь Цветанка на самом деле не эльфийка, а ее настоящие уши — человеческие. Похоже, еще один вопрос без ответа добавился в копилку.

Итак, пробуем дорастить плоть. Это оказывается невыносимо трудно. Но выполнимо. Меня то бил озноб, то прошибало потом. При этом чувствовались ощутимые потери маны.

— Левое готово, — тяжело дыша от напряжения, обрадовал я сестру.

Полуэльфийка пощупала ухо и спросила:

— А почему я не чувствую кончик?

— Сейчас гляну.

Ах да, ведь еще же существует нервная система. Где же она? Глубже?

Так и есть! В тринадцатом слое обнаружил уже желтую сеть, опутавшую внутренности пациентки. И как раз во вновь выращенном розовом кусочке мяса нервов не наблюдалось.

Ну что ж, пожалуйста. Невидимой дланью я схватил желтую паутину и натянул на ухо сестре.

— Ой, горячо! — вскрикнула эльфийка.

— То есть уже чувствуешь?

— Да, спасибо, — поблагодарила Цветана.

Вдруг улыбка с ее лица стерлась, зрачки расширились, подбородок задергался, лицо побледнело.

— Что случилось? — напрягся я. — Плохо себя чувствуешь? Опять где-то накосячил? Не молчи! Говори!

— Мне страшно.

— Чего же ты испугалась?