Владимир Кучеренко – Возвращение Легенды (страница 28)
Радостные люди забили в ладоши, а я ошалело подбежал к сцене. Теона спрыгнула в мои объятия, но расспросить, что она имела в виду, не успел, так как позвонил Базирог:
— Серега, мы попали в аварию.
Значит, я был прав: следующий по списку — гном!
— Раз ты у меня девица — не будем торопить события. Сейчас переоденешься, и поедем к друзьям. А первую ночь любви перенесем — не должно ее проводить в спешке.
— Ой, Базик, ты такой замечательный, — смущенно улыбнулась Людочка. — Я, конечно, не против и сейчас. Но тоже представляла, что это произойдет как-то иначе.
— Вот-вот. Расскажешь, о чем мечтала, и устроим все в лучшем виде: при свечах под приятную музыку на шелковых простынях в комнате, наполненной благоуханием тысячи роз.
— Ух ты ж! — восторженно загорелись глазки Милы. — Да, теперь именно так и хочу!
— Обещаю, выполню!
Девушка с визгом прыгнула мне на руки и принялась осыпать быстрыми частыми поцелуями.
— Ты хоть и мал ростом, но зато мужчина с большой буквы. Настоящий! Хочу от тебя полный дом детей, — сообщила Люси, прервав приятную процедуру. Затем ее жаркие уста уже надолго впились в мои.
Не стал прежде времени расстраивать крошку тем, что последнее не получится. Ведь я гном, а она человек. Ах сейчас, как никогда, понимаю, что творится в душе тети Теоларинэ.
А захочет ли Людочка отправляться со мной на Пангею, если узнает, что у нас не может быть потомков? Или держать это в тайне до того момента, когда она уже лишится выбора? Подло? Да, нельзя так. Подобный поступок недостоин настоящего мужчины. Расскажу правду: если любит — пойдет следом, а нет — тоже пойму.
— Базик, тебе не тяжело меня держать?
— Нет, конечно, пушинка моя, — стараясь не кряхтеть от перенапряжения и надеясь, что Люси сползет с моих онемевших рук на пол, ответил я.
Без концертного платья и яркой косметики милая Мила выглядит гораздо моложе. Да она совсем еще ребенок!
— Крошка моя, знаю, что у дам неприлично интересоваться возрастом, но все же ответь: меня не привлекут к уголовной ответственности за совращение малолетних?
— Хи-хи, ну тебя, скажешь тоже, — захихикала Люда. — Я уже большая девочка. И не только килограммами, но и летами. Старая дева, можно сказать.
— Мне нравится твое оптимистичное отношение к собственным недостаткам.
— А чего комплексовать? Что есть, то есть.
— Ну поведай, кой тебе годик?
— Тридцать седьмой миновал, — тоже в некрасовском стиле ответила Мила.
— Не может быть! Я думал, как минимум в два раза младше.
— Комплимент принимается, — снова наградила меня поцелуем Люси. — Да и ты, рыжик, вижу — не совсем старик. Бороду носишь для солидности.
— С чего взяла? И почему «рыжик»?
— Корни волос тебя выдали. Признавайся, зачем перекрасился в седого? Ответ про маскировку от иностранной разведки не принимается.
— Ладно, каюсь: я действительно еще пацан, который даже пятивековой юбилей еще не справил. А обесцветился, чтобы косить под Деда Мороза, входить в доверие к карапузам и отбирать у них игрушки.
— Ха-ха-ха, а зачем?
— В ребячестве не наигрался. Поэтому и маленький такой — все не желал расставаться с детством.
— Хи-хи, ну а теперь, стало быть, созрел и будешь переходить ко взрослым развлечениям?
— Непременно. Вместе с тобой.
Мила позволила мне сидеть в уголке ее спальни и наслаждаться процессом переодевания. Полюбоваться действительно было на что. Людочка из тех миловидных созданий, которым полнота идет. А на мой гномий вкус — так вообще идеал!
— Все, можно выдвигаться, — выполнила Люси последний штрих — собрала волосы на макушке в озорной хвостик.
— Серый сказал, что они в «Тетраэдре», знаешь, где это? — спросил я уже в машине.
— Он знает, — указала моя крошка на GPS-навигатор.
«Спутниковый Последователь Сусанина» предупредил, что добираться придется чуть ли не через полгорода. Хорошо, что ночью дороги не так загружены — быстро докатим.
«Надо же, никак не предполагал, что сегодняшний день преподнесет такой подарок. А ведь если бы эльфийки не уговорили Серого на променад, мы бы с Милой так и не встретились. Хотя нет, чтобы аж две ушастые, одна из которых дроу, и не навязали свои желания человеку — это из области фантастики. Но ведь теоретически мы могли пойти в другой ресторан или заявиться в „Марсель“ после того, как Люси уйдет. Определенно тут замешано покровительство Торна», — размышлял я.
О чем думала моя Мила, мне, в отличие от Цветаниэль и тети Теоларинэ, было неведомо. Но наверняка о чем-то похожем. Девушка молча улыбалась, периодически отвлекалась от управления автомобилем и замирала, загадочно посматривая в мою сторону.
В один из таких моментов наш «Матиз» и проскочил перекресток на красный светофор.
По закону подлости, на опустевших ночных улицах все-таки оказалась еще одна машина в ненужное время в ненужном месте. Огромный кроссовер впечатался в правый борт малышу «Дэу». Слава Торну, в последний момент и Мила, и другой водитель успели нажать на тормоза. В результате оба авто занесло, зато удар получился скользящим. Мы выполнили оборот на триста шестьдесят градусов, а они вылетели на обочину.
Обошлось без жертв. Но средствам передвижения досталось. У нас вогнулась внутрь дверь с моей стороны, пошло трещинами лобовое стекло и отчпокнулась от панели приборов присоска-крепление игрушечного бульдога. Большой автомобиль пострадал сильнее — у него так свезло морду (сначала о наш бок, потом о фонарный столб на тротуаре), что идентифицировать марку производителя не представлялось возможным.
— Ой-ой-ой, что теперь будет? — запаниковала Людочка.
— Ничего страшного. Ведь обошлось без жертв, — указал я на барахтающихся под сработавшими подушками безопасности людей. — А технику починить можно.
— Надо им помочь! — нахмурилась Мила и выскочила из салона.
Последовать за ней мне не дал заклинивший замок.
Пока Люда выковыривала одного потерпевшего, второй (водитель) справился сам. Вылез и принялся удрученно рассматривать изуродованный капот, оторванный передний бампер, погнутое крыло, вытекающий из пробитого радиатора антифриз. Непонятно, то ли парень еще находился в шоковом состоянии, то ли осознанно, словно кошку, ласкал автомобиль в местах столкновения.
— Простите, пожалуйста, это я виновата, — извинилась Мила.
— Ты че, корова долбаная, хлебалом щелкаешь? Не видела разве красный свет? — вдруг резко повернулся и заорал на девушку хозяин кроссовера.
От неожиданного хамства Людочка выронила извлеченного пассажира. Тот рухнул на асфальт и прогнусавил:
— Еж твою медь! Она не только слепая, но еще и безрукая!
Замершая с полуоткрытым ртом девушка переводила взгляд с одного на другого и не понимала, что делать дальше. С одной стороны, она неправа, но и потерпевшим так себя вести непозволительно.
А я даже не могу вылезти и заступиться.
— Че хлопаешь глазами, дура? Ремонтировать как будешь? — напирал на Милу «контуженный» водитель.
— У ме-меня страховка. Хорошая, — сдерживаясь, чтобы не разреветься, выдавила Людочка.
— Ме-ме-ме, — передразнил поднявшийся уже на ноги щуплый пассажир. — Да ты не корова, а коза. Какая страховка? Шаришь, скока эта тачка стоит? Ты даже своей жирной задницей не расплатишься.
А тут еще опустилось стекло задней двери кроссовера, и размалеванная девичья физиономия проверещала:
— Тварь, я из-за нее ноготь сломала!
Мила закрыла лицо руками и заплакала.
Кто придумал такие тесные машинки? Даже гному не развернуться. Я выбил кулаком свое окно, высунул харю и прорычал:
— Слышь, уроды, базар фильтруйте. Не стоит ваше поганое разбитое корыто ее слез.
— Опа, а это че еще за бычок или козел там блеет? — оживился дрыщ.
— Вылезай, перетрем, — зло посмотрел на меня водитель (хоть и не бугай, но крепыш). — А если ссышь, сиди там и не вякай. Мы с этой матрешкой сами…
Дальше он произнести ничего не успел, так как получил вырванной с «корнями» дверью «Дэу Матиза» по башке и, с очумевшими глазами, медленно осел наземь.
Хилый вовремя смекнул, на чьей стороне сила. Пришлось гоняться. Его вырубил метрах в пятидесяти и за ногу притащил обратно к месту аварии.
С криком: «А-а! Убивают!» — размалеванная девица покинула салон «подбитого танка» и впилась поломанным маникюром мне в лицо. Отработанным движением за патлы зашвырнул истеричку обратно и кроссовер. Там она обо что-то стукнулась и заткнулась.